Несвойственная Валентину Серову (1865–1911) картина «Ида Рубинштейн» (1910): холст, темпера, уголь. Государственный Русский музей.
Художник видел танцовщицу в двух первых Русских балетных сезонах в Париже. Она исполняла главные партии в балетах Михаила Фокина «Клеопатра» и «Шехеразада».
«Очарованный её игрой-танцем, Серов считал, что выразительные позы Рубинштейн — это ожившие египетские барельефы. Именно поэтому он упросил артистку позировать ему обнажённой», — сказано в описании картины с выставки портретов женщин «Великая».
Решил узнать подробнее о танцовщице.
Ида Львовна Рубинштейн — танцовщица, драматическая актриса, антрепренёр и одна из крупнейших покровительниц искусства первой половины XX века. Её трудно назвать великой балериной в академическом смысле: поздно начав заниматься танцем, она уступала профессионалам в технике. Зато обладала необычайной пластикой, выразительной внешностью, смелостью и умением превращать каждый выход на сцену в почти гипнотическое зрелище.
Ида родилась 3 октября 1883 года в Харькове в чрезвычайно состоятельной еврейской семье банкиров и сахарозаводчиков. Рано осиротев, она воспитывалась родственниками в Петербурге. Получила превосходное домашнее образование, знала несколько языков, занималась музыкой и историей искусства, но вопреки воле семьи решила стать актрисой.
Первым её громким проектом стала «Саломея» Оскара Уайльда. Публичный показ спектакля в Петербурге запретила цензура, поэтому в 1908 году Рубинштейн исполнила знаменитый «Танец семи покрывал» на закрытом представлении. Постановку готовил Михаил Фокин, оформление создавал Лев Бакст. Ида сбрасывала покрывала одно за другим и завершала танец почти обнажённой — поступок по тем временам вызывающий. Скандал сразу сделал её знаменитой.
Клеопатра и Зобеида
Сергей Дягилев пригласил Рубинштейн в парижские «Русские сезоны». В 1909 году она появилась в балете «Клеопатра», а в 1910-м сыграла Зобеиду в «Шехеразаде» Михаила Фокина — вместе с Вацлавом Нижинским. Роскошные костюмы Бакста, экзотическая сценография и чувственная пластика исполнителей произвели на Париж ошеломляющее впечатление.
Рубинштейн не исполняла сложных прыжков и вращений. Её сильной стороной были медленные позы, длинные линии тела, властные жесты и способность буквально замирать на сцене, сохраняя напряжение. Высокая, очень худая, с резким профилем, она казалась современникам то египетской статуей, то ожившим персонажем декадентской поэзии.
Именно такой её изобразил Валентин Серов в знаменитом «Портрете Иды Рубинштейн» 1910 года. Обнажённая фигура почти сливается с плоским декоративным фоном, напоминая древнюю фреску. Картина стала одним из символов русского модерна; в 1911 году Серов сам передал её Русскому музею. Рубинштейн также неоднократно изображал Лев Бакст.
Вскоре Ида покинула Дягилева и начала самостоятельно создавать спектакли, соединявшие драму, музыку, балет, живопись и моду. Благодаря огромному состоянию она могла приглашать лучших авторов Европы и платить за рискованные произведения, которые обычные театры не решались заказывать.
В 1911 году она исполнила святого Себастьяна в мистерии Габриеле Д’Аннунцио «Мученичество святого Себастьяна» с музыкой Клода Дебюсси. Женщина еврейского происхождения играла католического мученика, из-за чего постановка вызвала возмущение церковных кругов.
Главным подарком Рубинштейн мировой культуре стало «Болеро» Мориса Равеля. В 1928 году она заказала композитору балет на испанскую тему. Премьера состоялась в Парижской опере 22 ноября 1928 года: Рубинштейн танцевала на столе в таверне, а вокруг неё постепенно собиралась возбуждённая толпа. Однообразный ритм и непрерывное оркестровое нарастание превратили произведение в одну из самых узнаваемых партитур XX века. Хореографом была Бронислава Нижинская, декорации создал Александр Бенуа.
Для её труппы также создавали произведения Игорь Стравинский, Артюр Онеггер, Александр Бенуа, Андре Жид и другие мастера. Среди важнейших заказов — «Поцелуй феи» и «Персефона» Стравинского, «Жанна д’Арк на костре» Онеггера. Поэтому значение Рубинштейн намного шире её собственных сценических ролей: она была организатором художественного процесса, соединявшим деньги, талант и смелую идею.
Последний раз она вышла на сцену в 1938 году. Остаток жизни провела преимущественно во Франции, избегая публичности. Умерла 20 сентября 1960 года в городе Ванс. На её скромной могиле вместо полного имени были помещены только инициалы — I. R.
Ида Рубинштейн осталась в истории не как виртуозная балерина, а как живое произведение искусства. Она понимала сцену как синтез музыки, живописи, костюма, света, движения и собственной личности — и благодаря этому влияла на культуру сильнее, чем многие технически более совершенные артисты.
Арнольд Джозеф Тойнби — британский историк и философ истории, автор двенадцатитомного труда «Постижение истории» («A Study of History», 1934–1961). Он пытался понять не историю отдельных государств, а судьбу целых цивилизаций: почему они возникают, достигают расцвета, переживают кризис и распадаются.
Не следует путать его с другим Арнольдом Тойнби — экономическим историком XIX века, в честь которого и был назван Арнольд Джозеф.
Цивилизация как главный герой истории
Тойнби считал, что государство или нация — слишком узкие единицы исторического анализа. Например, историю Франции нельзя понять отдельно от истории всей западно-христианской цивилизации.
Поэтому основными субъектами истории он называл цивилизации: западную, православную, исламскую, индийскую, китайскую и другие. Всего в разных частях своего исследования он выделял около двух десятков развитых цивилизаций, а также несколько «задержанных» или не достигших полного развития обществ.
Цивилизации у Тойнби не являются биологическими организмами с заранее заданным сроком жизни. Их судьба не предопределена: общество может найти выход из кризиса, если даст на него творческий ответ.
Вызов и ответ
Центральная идея Тойнби — принцип «вызова и ответа».
Цивилизация возникает не благодаря комфортным условиям, а потому, что группа людей сталкивается с серьёзным испытанием и находит на него удачный ответ. Вызов может быть природным, военным, социальным или политическим:
суровый климат;
нехватка плодородной земли;
давление соседних народов;
внутренний конфликт;
разрушение прежнего государственного порядка.
Но слишком слабый вызов не стимулирует развитие, а слишком сильный способен уничтожить общество. Наиболее продуктивен вызов, который труден, но преодолим.
Например, необходимость контролировать разливы рек могла способствовать развитию сложных систем управления и ирригации. Внешняя угроза могла заставить разрозненные общины создать государство. Однако сам вызов ничего не гарантирует: разные общества могут ответить на сходные обстоятельства совершенно по-разному.
Творческое меньшинство
Ответ на вызов обычно предлагает не всё общество, а «творческое меньшинство» — небольшая группа людей, способная предложить новый образ действий.
Это могут быть:
религиозные реформаторы;
государственные деятели;
философы;
учёные;
военные лидеры;
создатели новых общественных институтов.
Большинство следует за творческим меньшинством не столько по принуждению, сколько через подражание. Тойнби использовал для этого понятие «мимесис».
Пока элита действительно создаёт новые решения, цивилизация развивается. Но затем творческое меньшинство может утратить способность к обновлению и превратиться в «господствующее меньшинство». Оно уже не убеждает общество личным примером, а пытается сохранить власть силой, пропагандой и контролем.
Именно эта перемена становится началом цивилизационного кризиса.
Надлом цивилизации
По Тойнби, цивилизации чаще погибают не от внешнего нападения, а от внутреннего истощения. Внешний враг обычно лишь использует уже существующую слабость.
Надлом начинается, когда общество перестаёт успешно отвечать на новые вызовы. Его институты продолжают существовать, но превращаются в пустые формы. Элита воспроизводит старые решения, хотя обстоятельства уже изменились.
Характерные признаки надлома:
утрата доверия к правящей элите;
рост социального отчуждения;
неспособность проводить реформы;
превращение традиции в догму;
усиление насилия;
попытки восстановить прошлое вместо создания будущего;
распространение чувства бессмысленности.
Таким образом, главной опасностью Тойнби считал не сам кризис, а неспособность общества творчески на него реагировать.
Внутренний и внешний пролетариат
Во время распада цивилизации общество раскалывается на несколько сил.
«Господствующее меньшинство» старается сохранить старый порядок. Ему противостоит «внутренний пролетариат» — не обязательно беднейшие слои, а все группы, которые чувствуют себя исключёнными из существующей системы и больше не считают её своей.
За пределами цивилизации формируется «внешний пролетариат» — народы и сообщества, которые находятся под её давлением, заимствуют её достижения, но одновременно враждебны ей.
В качестве исторического примера Тойнби рассматривал позднюю Римскую империю:
римская элита стала господствующим меньшинством;
христианские общины представляли внутренний пролетариат;
германские племена — внешний пролетариат.
При этом слово «пролетариат» у Тойнби имеет не марксистский, а прежде всего психологический и цивилизационный смысл.
Универсальное государство
Когда цивилизация уже надломлена, часто возникает «универсальное государство» — огромная политическая система, объединяющая значительную часть цивилизационного пространства.
Примером служила Римская империя. На первый взгляд создание империи выглядит высшей точкой развития: прекращаются внутренние войны, устанавливается единый порядок, строятся дороги, развивается управление.
Но Тойнби видел в таком государстве не начало расцвета, а попытку законсервировать цивилизацию, потерявшую внутреннюю творческую энергию. Политическое единство маскирует духовный и социальный кризис.
Империя обеспечивает порядок, но уже не способна дать обществу новую цель.
Вселенская церковь
Параллельно внутри распадающейся цивилизации может возникнуть «вселенская церковь» — религиозное или духовное движение, предлагающее человеку новую систему ценностей.
Для Тойнби это чрезвычайно важно. Он полагал, что распад цивилизации не обязательно означает полный исторический провал. Из её кризиса может родиться новая религиозная традиция, которая переживёт старое государство и станет основой последующей цивилизации.
Так, христианство сформировалось внутри античного мира, но пережило Римскую империю и сыграло важнейшую роль в создании средневековой Европы.
Поэтому высшим результатом истории Тойнби постепенно начал считать не технический прогресс и не могущество государства, а духовное развитие человека.
Уход и возвращение
Ещё одна характерная схема — «уход и возвращение». Творческая личность или группа временно отстраняется от общества, чтобы выработать новый ответ, а затем возвращается с учением, программой или системой преобразований.
В таком ключе Тойнби рассматривал пророков, религиозных основателей, философов и политических реформаторов. Уход позволяет освободиться от давления привычных представлений, а возвращение превращает личное открытие в общественную силу.
Но возвращение не всегда бывает успешным: общество может отвергнуть реформатора или превратить его живое учение в догму.
Критика западной цивилизации
Тойнби не считал западную цивилизацию конечной вершиной истории. Он критиковал представление, будто модернизация обязательно означает превращение всего мира в подобие Западной Европы или США.
Запад, по его мнению, добился огромных успехов в науке, промышленности и организации производства, но оказался значительно менее успешным в нравственном и политическом отношении.
Основными опасностями современности он считал:
национализм;
милитаризм;
обожествление государства;
поклонение технике;
социальное неравенство;
стремление Запада навязывать свои порядки другим обществам;
разрыв между материальным могуществом и нравственной ответственностью.
Особенно опасно, считал Тойнби, когда технические возможности растут быстрее, чем способность людей контролировать собственную агрессию.
История не повторяется буквально
Тойнби нередко называют сторонником циклической теории истории, но это некоторое упрощение. Он действительно находил сходные стадии в развитии цивилизаций:
возникновение;
рост;
надлом;
распад;
образование универсального государства;
появление новых религиозных форм.
Однако он не утверждал, что каждая цивилизация обязана пройти один и тот же цикл. История оставляет пространство для выбора. Новый и успешный ответ может изменить направление развития.
В этом он отличался от Освальда Шпенглера, который представлял культуры почти как живые организмы, неизбежно проходящие молодость, зрелость и смерть. У Тойнби упадок — не биологическая судьба, а результат человеческих решений.
В чём значение его теории
Главная мысль Тойнби заключается в том, что цивилизации существуют, пока способны учиться и меняться. Их губят не трудности сами по себе, а потеря творческой реакции на трудности.
Его концепция позволяет смотреть на кризисы не только как на катастрофы, но и как на проверку общества. Экономический спад, война, технологическая революция или экологическая угроза могут привести как к распаду, так и к созданию новых институтов.
Кратко формулу Тойнби можно изложить так:
Вызов → творческий ответ → подражание → рост.
Когда эта система перестаёт работать:
Новый вызов → старый или неадекватный ответ → отчуждение большинства → господство силой → распад.
Тойнби напоминает, что могущество государства ещё не свидетельствует о здоровье цивилизации. Решающий вопрос состоит в другом: способно ли общество создавать новые смыслы, привлекать людей без принуждения и отвечать на перемены не повторением прошлого, а творческим преобразованием настоящего.
У покупателей сети «Лента» осталось немного времени, чтобы успеть попробовать пиво Eichbaum — ведь компания банкротится. Светлый фильтрованный пилснер крепостью 4,8% завезло из Германии ООО «МАРКЕТ ГРУПП» из Санкт-Петербурга.
Eichbaum — не искусственно созданная «немецкая» марка для экспорта. Это действительно старая мангеймская пивоваренная традиция. Однако надпись «Seit 1679» следует понимать как происхождение бренда, а не как непрерывную работу одного и того же юридического лица и завода на протяжении 347 лет: производство прерывалось, предприятие переезжало, объединялось с другими компаниями и неоднократно меняло владельцев.
1679 год: «пивоварня у дуба»
3 октября 1679 года валлонский пивовар Жан де Шен — его имя встречается в вариантах Jean de Chèsne, de Chaine и du Chaine — получил от городского совета Мангейма разрешение открыть пивоварню и трактир «Zum Aichbaum» в нынешнем городском квартале Q5.
Название было игрой слов. Французское «chêne» означает «дуб», а немецкое «Eichbaum» — «дубовое дерево». «Aichbaum» — старинный вариант написания. Поэтому дуб стал символом марки и до сих пор изображён на банках и бутылках.
Это было не необычное предприятие для города: около 1680 года в небольшом Мангейме насчитывалось примерно 100 трактиров и 25 пивоварен. Пиво тогда было не только напитком, но и важным повседневным продуктом: городская вода часто была небезопасной.
1689–1717 годы: первое прекращение деятельности
Уже через десять лет история первой пивоварни оборвалась. В 1689 году французские войска уничтожили Мангейм во время войны за Пфальцское наследство. Жан де Шен покинул город, а его заведение прекратило существование.
Таким образом, утверждение, что Eichbaum «непрерывно варит пиво с 1679 года», было бы неточным.
Название возродилось только в 1717 году. Пивовар Йоханнес Бланкарт приобрёл право использовать старую вывеску и открыл в квартале P5 новую пивоварню-трактир «Zum grünen Eichbaum» — «У зелёного дуба». Именно эту линию позднее продолжило современное предприятие.
XIX век: превращение трактира в промышленную пивоварню
Большой перелом произошёл в 1827 году, когда предприятие перешло к Генриху Форшнеру из Шрисхайма. Он начал расширять производство и устроил на другом берегу Неккара глубокие подземные помещения для хранения пива.
До появления механического охлаждения лагерное пиво приходилось выдерживать при низкой температуре в погребах, часто с запасами природного льда. Поэтому наличие больших подземных хранилищ было важным конкурентным преимуществом.
В 1870-е годы преемники Форшнера, братья Хоффманн, окончательно перенесли производство из центра города через Неккар — в мангеймский район Вольгелен. Именно там, на Кеферталер-штрассе, и находился современный завод Eichbaum.
В 1881 году семейное предприятие преобразовали в акционерное общество. Благодаря промышленному производству, железным дорогам и развитию бутылочной торговли Eichbaum превратился из местной пивоварни в крупного регионального производителя. Перед Первой мировой войной он входил примерно в сотню крупнейших пивоваренных предприятий Германской империи.
После Первой мировой: объединение с пивоварней Werger
После 1918 года у Eichbaum возникла серьёзная логистическая проблема. Оккупация и фактическое отделение территорий на левом берегу Рейна затруднили доступ к важному рынку сбыта.
Чтобы сохранить продажи в Рейнланд-Пфальце, Eichbaum начал сотрудничать с пивоварней Werger в Вормсе. В 1929 году компании объединились в Eichbaum-Werger-Brauereien AG. Формальная штаб-квартира находилась в Вормсе, но оба завода — мангеймский и вормсский — продолжали работать.
Тёмная глава: нацистский период и вытеснение еврейских акционеров
История Eichbaum в 1930-е годы была тесно связана с преследованием еврейского бизнеса. Значительная часть акций компании принадлежала еврейским предпринимателям и общественным деятелям Мангейма, среди которых упоминается известный адвокат Макс Хахенбург.
После прихода нацистов это стало причиной давления на компанию, бойкота и проблем с государственными заказами. К середине 1930-х годов еврейские акционеры были вытеснены из предприятия. После этого компания снова получила доступ к публичным заказам.
Поэтому историю Eichbaum нельзя представлять исключительно как романтическую семейную летопись. В ней присутствует и фактическая «аризация» собственности — принудительное устранение еврейских владельцев в условиях нацистского режима.
Во время Второй мировой войны заводы получили серьёзные повреждения, а производство в итоге остановилось.
Послевоенный подъём благодаря американской армии
После войны Eichbaum сравнительно быстро восстановился. Одним из важнейших заказчиков стала американская армия, крупные подразделения которой размещались в районе Мангейма.
Поставки американским военным обеспечили объёмы, деньги и устойчивый спрос. В послевоенные десятилетия компания превысила довоенный рекорд примерно в 300 тысяч гектолитров. В 1966 году продажи достигли около 440 тысяч гектолитров.
Именно тогда Eichbaum превратился в одну из заметных промышленных пивоварен юго-запада Германии, хотя на общенациональном рынке марка никогда не имела такой узнаваемости, как Beck’s, Warsteiner или Bitburger.
1970–1990-е: Henninger, закрытие завода в Вормсе и поглощения
В 1970 году Eichbaum купила франкфуртская группа Henninger. Это был период укрупнения немецкой пивной индустрии: крупные группы приобретали региональные заводы, объединяли сбыт и сокращали избыточные мощности.
В 1978 году производство на площадке в Вормсе закрыли, а управление компанией снова сосредоточили в Мангейме. В дальнейшем к группе присоединялись и другие активы, включая Freiberger Brauhaus в Саксонии.
В 1990-е годы материнская структура Henninger оказалась в кризисе после финансовых проблем группы Gebrüder März. Существовала реальная вероятность, что и мангеймский завод будет продан по частям или закрыт.
Dietmar Hopp и Actris: спасение, но с новым бизнес-моделем
В 1998 году Eichbaum оказался под контролем Actris — инвестиционной и напиточной группы, связанной с сооснователем SAP Дитмаром Хоппом.
Для Eichbaum это означало сохранение завода и модернизацию, но одновременно постепенную смену модели. Компания всё больше зарабатывала не на собственной региональной марке, а на:
выпуске пива для торговых сетей;
контрактном производстве для других брендов;
дешёвом экспортном пиве;
использовании огромных производственных мощностей сторонними заказчиками.
После раздела активов Henninger Eichbaum также получил марки Gerstel и Karamalz — известный безалкогольный солодовый напиток. Karamalz со временем стал одним из наиболее ценных активов предприятия. (getraenke-news.de)
2009–2010 годы: возвращение статуса «частной пивоварни»
В конце 2009 года менеджеры выкупили предприятие у Actris. Главной фигурой сделки был технический директор Йохен Кайльбах, проработавший в системе Eichbaum несколько десятилетий. Финансовым партнёром выступила семья Хиби-Дурст, связанная с крупным производителем солода Durst Malz.
С 1 января 2010 года компания стала называться Privatbrauerei Eichbaum GmbH & Co. KG — «Частная пивоварня Eichbaum».
Слово «Privatbrauerei» подчёркивало, что предприятие больше не принадлежит крупной публичной группе. Это не означало возвращения к маленькому ремесленному заводу: Eichbaum оставался огромным промышленным производителем. (sachon.de)
Огромные объёмы и малоизвестные этикетки
К 2010–2020-м годам Eichbaum стал одной из крупнейших экспортных пивоварен Германии. В 2024 году отраслевое издание оценивало выпуск примерно в 1,8 млн гектолитров, из которых около миллиона приходилось на экспорт.
Помимо Eichbaum, на том же заводе выпускались марки Apostelbräu, Germania, Gerstel, Steam Brew, Wild Monkey и многочисленные торговые марки иностранных сетей. Пиво поставлялось более чем в 60 стран. (inside.beer)
Именно поэтому банка на фотографии выглядит несколько необычно. Это не основной «домашний» дизайн Eichbaum Ureich, известный в Мангейме, а универсальная экспортная версия Eichbaum Pilsener 4,8%:
крупная надпись «Pilsener»;
дуб как знак исторической марки;
«Seit 1679»;
фраза «Nach deutschem Reinheitsgebot» — «сварено по немецкому закону о чистоте пива»;
минимум региональных особенностей.
Такую упаковку удобно продавать за пределами Германии как понятный массовому покупателю «классический немецкий пилснер».
Слабое место модели
Большие объёмы создавали впечатление устойчивости, но значительная часть бизнеса Eichbaum была низкомаржинальной. Контрактное производство и пиво для сетей приносят прибыль только при очень высокой загрузке завода и низких издержках.
Когда дорожают энергия, банки, стекло, солод и логистика, производитель не всегда может переложить затраты на заказчика. Торговые сети и крупные партнёры способны перейти к другому заводу, предложившему цену на несколько центов ниже.
Особенно болезненной оказалась зависимость от экспорта. По данным отраслевых СМИ и участников процедуры банкротства, компания потеряла часть поставок в Россию, Китай и страны Ближнего Востока. Одновременно в Германии продолжал снижаться спрос на обычное массовое пиво.
Продажа Karamalz и банкротство
В октябре 2025 года Eichbaum продал марку Karamalz пивоварне Veltins. Производство напитка предполагалось перенести из Мангейма. Продажа ценного бренда дала деньги, но не устранила основную проблему: текущая деятельность оставалась убыточной.
В конце октября 2025 года Eichbaum подал заявление о банкротстве в режиме самоуправления. Руководство продолжало управлять предприятием под контролем назначенного судом наблюдателя и искало инвестора. Причинами назывались падение экспорта, уменьшение внутреннего спроса и нехватка ликвидности.
Весной 2026 года казалось, что спасение найдено. Кредиторы одобрили план с участием инвестора, сокращением персонала и сохранением части производства. Однако сделка затягивалась, а доверие поставщиков и покупателей снижалось.
Июль 2026 года: спасение сорвалось
13 июля 2026 года стало известно, что инвесторская схема окончательно не состоялась. Компания заявила, что не располагает средствами, позволяющими продолжать весь бизнес и переговоры о продаже без ущерба кредиторам.
Все остававшиеся примерно 240 работников должны получить уведомления об увольнении. Невыполненные заказы планируется завершить небольшим коллективом до конца сентября 2026 года, после чего активы, оборудование и земельный участок на Кеферталер-штрассе должны быть проданы.
Таким образом, завод Eichbaum как действующая мангеймская пивоварня прекращает работу. Но это необязательно означает окончательную смерть самого названия: торговую марку и рецептуры может купить другой производитель и продолжить выпуск пива уже на иной площадке.
Друзья подарили реальную газету, которая вышла в день моего рождения — 23 января 1974 года. Там много интересного для параллелей и рефлексии. На первый раз остановлюсь на неподписанной заметке на 4-й полосе «Ленинградской правды» под названием «За кулисами радиостанции «Свобода».
Дудин
Меня заинтересовала личность Л. Дудина, который выступает под псевдонимом Николая Градобоева. «Биография этого «борца за свободу» началась с того, что он отправил на виселицу во время гитлеровской оккупации трёх советских патриотов», — сказано в заметке.
Решил проверить. Речь о Льве Владимировиче Дудине, который действительно был связан с немецкой оккупационной пропагандой, затем с власовской1 структурой, а после войны — с антисоветскими структурами в США и «Радио Свобода». Подтверждается, что Дудин был заведующим кафедрой иностранных языков Киевского университета, с сентября 1941 года остался в немецкой оккупации, редактировал газету «Последние новости», работал замглавреда «Новое украинское слово», в мае 1942 года уехал в Берлин, работал в немецкой пропагандистской организации, затем в КОНР2; после 1953 года был многолетним сотрудником и политическим комментатором «Свободы» и «Свободной Европы». Там же прямо указаны его псевдонимы: Николай Градобоев и Иван Смирнов.
Что же стоит за обвинением про виселицу? В советской книге «Радиовойна» приведены документы из архивов киевского гестапо3 и СД4. В них Дудин фигурирует как свидетель в деле вокруг редакции «Украинского слова»: он рассказывает о Рогаче, Олинеке и Чемеринском и заявляет, что направление газеты было «вредно для Германии»; протокол заканчивается фразой, что обвиняемые не доверяли ему, «считая его предателем». Далее приведены письма СД, где сказано, что Дудин «оказал СД большие услуги», а в другом письме — что он помогал, в том числе, «в деле Рогач и товарищей», после чего его рекомендовали для работы в германской пропаганде.
Но назвать этих людей «советскими патриотами» — явная натяжка. Речь о круге Ивана Рогача и других активистов ОУН(м) вокруг «Украинского слова». Это были украинские националисты и коллаборационисты раннего периода оккупации, которые затем вошли в конфликт с немецкой администрацией: по распоряжению оккупационных властей Украинский национальный совет был разогнан, а Багазий, Рогач и другие активисты ОУН(м) арестованы и расстреляны в феврале 1942 года.
То есть, видимо, Дудин способствовал расправе над другими коллаборационистами, а не патриотами СССР. Да и то не доказано, что эти три человека казнены именно из-за него. Приврали. У народа же не было интернета, не проверит.
Современные западные материалы не обеляют Дудина. В статье The New Journal на основе рассекреченных американских материалов говорится, что он остался в Киеве ждать немцев, служил им редактором оккупационной газеты, а в письме немецкого командования его характеризовали как сторонника безусловного признания германского господства над Украиной. Там же указано, что в США он писал как Николай Градобоев и стал сценаристом/ведущим Radio Liberty, связанной со структурами ЦРУ ранней холодной войны.
Жабинский, Павловский, Цвирко
Ещё цитата: «С немецко-фашистскими захватчиками сотрудничали также В. Жабинский (псевдонимы Панин, Рудольф и Юрасов), Л. Павловский (псевдонимы Пылаев, Шамров), В. Цвирко и многие другие сотрудники этого шпионского центра». Проверим.
1. Жабинский / Юрасов / Панин / Рудольф Это реальный человек: Владимир Иванович Жабинский, он же Владимир Юрасов; среди псевдонимов указываются С. Юрасов, Панин, «полковник Рудольф». Он действительно был многолетним сотрудником «Радио Свобода». Но обвинение в сотрудничестве с немцами по открытым биографическим данным не подтверждается. Наоборот, биография выглядит иначе: арест в 1938 году, Сегежлаг, побег во время эвакуации заключённых в 1941-м, затем в 1943–1946 годах — легализация в освобождённом Ростове, работа на оборонном заводе, аттестация инженер-майором и служба на 1-м Белорусском фронте; после войны — работа в Советской военной администрации в Германии, а уже в 1947 году бегство на Запад. Опять наврали. Бывает.
2. Павловский / Пылаев / Шамров Здесь основа обвинения гораздо крепче. Леонид Александрович Павловский, работавший диктором «Радио Свобода», действительно известен как Леонид Пылаев; также указываются псевдонимы Виталий Шамров и Иван Октябрёв.
После плена он в 1942 году записался в РОА, работал в пропагандистском отделе, участвовал в агитбригаде, с апреля 1943 года был в редакции газеты «Новый путь», а с февраля 1953-го работал на радио «Освобождение» / «Свобода». Отдельно подтверждается, что в 1943 году в оккупационной газете «Новый путь» публиковался автор «Виталий Шамров»; исследовательская литература связывает этот псевдоним с Пылаевым. Не наврали.
3. В. Цвирко / Сурко Здесь подтверждается идентификация: Владимир Цвирко, до эмиграции — Вадим Сурко. Он был сотрудником радио «Освобождение», а затем руководил белорусской службой «Радио Свобода» в 1962–1968 годах. По нему найден интересный, но другой сюжет: в 1953 году он фигурирует в проекте NIGHTWATCH, где группа студентов Лювенского университета должна была помогать вербовке и разведывательному использованию советских моряков, приходивших в порт Антверпена. Это уже связь с антисоветской разведывательной работой периода холодной войны, но не доказательство сотрудничества с немцами во время войны. В общем, снова наврали.
Солженицын
Газета вышла за 20 дней до знаменитого ареста Александра Солженицына 12 февраля 1974 года. После выхода «Архипелага Гулага» советская пропаганда объясняла его не как свидетельство о лагерях, а как часть западной антисоветской кампании.
КГБ доставил Солженицына в Лефортово, предъявил обвинение в измене по статье 64 УК РСФСР, а на следующий день его лишили гражданства и выслали в ФРГ.
Работа Солженицына была очень важна для разоблачения зверств сталинизма, однако он сам подставил себя под удар критиков, неаккуратно работая с цифрами.
Рой Медведев, критиковавший «Архипелаг ГУЛАГ», писал, что главные факты лагерного опыта в книге в основном верны, но из-за жанра «художественного исследования», устных рассказов и невозможности нормальной проверки ошибки были неизбежны.
1. Завышение числа высланных из Ленинграда после убийства Кирова. Солженицын, по пересказу Медведева, оценивал масштаб высылок 1934–1935 годов едва ли не как четверть населения Ленинграда, то есть сотни тысяч человек. Медведев считал, что речь шла о десятках тысяч, но не о четверти города с населением около 2 млн.
2. «15 миллионов» депортированных крестьян при коллективизации. Медведев прямо писал, что Солженицын преувеличивал число именно депортированных крестьян, называя 15 млн. При этом Медведев оговаривал: если считать не только депортации, но и умерших от голода 1932–1933 годов, общий масштаб жертв может быть сопоставимым или выше. Современная справка Nicolas Werth для Sciences Po даёт другую структуру: более 5 млн «раскулаченных» были экспроприированы или доведены до нищеты, но депортированы в 1930–1932 годах были около 2,3 млн человек.
3. Завышенные оценки численности лагерей. Солженицын использовал очень высокие оценки — в духе «до 15 млн» в лагерях — как политический вызов советской власти: мол, опубликуйте архивы и докажите меньшее. Историк Стивен Уиткрофт пишет, что это был скорее литературно-политический приём, а не социально-научная оценка. По архивным данным, на начало 1939 года в лагерях было около 1,3 млн заключённых, а суммарно с колониями, тюрьмами и спецпоселениями — около 2,7 млн; к 1953 году совокупная цифра заключённых, спецпоселенцев и ссыльных составляла около 5,35 млн. Это огромные масштабы, но не те цифры, которые закрепились в публицистике после «Архипелага».
4. Ошибка с Бухариным. Медведев указывал конкретную мелкую фактическую ошибку: Солженицын называл Бухарина членом Политбюро в 1936–1937 годах, тогда как тот уже не был членом Политбюро, а был только кандидатом в члены ЦК.
5. Ошибка в другую сторону: МГБ–МВД после смерти Сталина. Интересно, что Солженицын не всегда завышал. По Медведеву, он писал, что после смерти Сталина наказали около десяти сотрудников МГБ–МВД, тогда как на самом деле были заключены или расстреляны около сотни. То есть тут он, наоборот, занизил масштаб чистки внутри органов.
6. История с «Тихим Доном». Вне «Архипелага» хороший пример — поддержка версии, что Шолохов якобы присвоил «Тихий Дон» у Фёдора Крюкова. В 1974 году Солженицын написал предисловие к работе, где эта версия продвигалась. Позднее нашли рукописи первых книг «Тихого Дона», а стилометрические исследования показали, что текст близок к Шолохову и отличен от Крюкова. Это пример, где Солженицын придал авторитет сомнительной версии.
То есть Солженицын был силён как свидетель, писатель и моральный обвинитель системы, но как историк часто работал с неполной информацией, слухами, устными рассказами и публицистическим напором. Поэтому его лучше не цитировать по цифрам.
Женева и Хельсинки
В контексте Солженицына пишут о женевском совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе. Мол, «с помощью книги «Архипелаг Гулаг» пытаются оказать на Советский Союз давление и затруднить процесс разрядки напряжённости в Европе».
Исторические это совещание привело к подписанию в Хельсинки акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. 1 августа 1975 года это сделали 35 государств: СССР, США, Канада и почти все европейские страны, кроме Албании.
Суть Хельсинкского акта была в трёх больших блоках:
1. Безопасность в Европе. Государства признавали послевоенные границы, принцип нерушимости границ, территориальную целостность, невмешательство во внутренние дела. Для СССР это было крайне важно: Москва хотела международного закрепления итогов Второй мировой войны и признания границ в Восточной Европе.
2. Экономика, наука, техника, экология. Речь шла о сотрудничестве между Востоком и Западом: торговля, транспорт, технологии, контакты специалистов.
3. Гуманитарные права и контакты людей. Вот это оказалось самым взрывоопасным для СССР. В документе были зафиксированы уважение прав человека, свобода мысли, совести, религии, контакты между людьми, обмен информацией, воссоединение семей и т. п.
Парадокс: советское руководство считало Хельсинки дипломатической победой, потому что Запад фактически признал послевоенные границы в Европе. Но диссиденты и правозащитники быстро использовали третий пункт против коммунистов: раз вы подписали обязательства по правам человека, давайте их выполнять.
В связи с Солженицыным и «Архипелагом ГУЛАГ» логика советов была такая: Запад якобы использует тему репрессий и прав человека, чтобы давить на СССР во время переговоров о разрядке. Поэтому в пропаганде «Архипелаг», «Радио Свобода», ЦРУ и Хельсинкский процесс склеивались в одну картину «антисоветской диверсии».
Будет время, напишу и о других заметках из того номера «Ленинградской правды».
Андрей Андреевич Власов — советский генерал, который в 1942 году попал в немецкий плен и перешёл на сторону Третьего рейха. В советской историографии он стал главным символом военной измены; в эмигрантской антисоветской среде вокруг него позже возникла попытка представить «власовское движение» как антисталинскую «третью силу». Исторически, однако, его политический и военный проект существовал при поддержке и под контролем нацистской Германии. Родился в 1900 году. В Красной армии сделал успешную карьеру, участвовал в Гражданской войне, затем занимал командные должности. В начале Великой Отечественной войны считался способным военачальником: участвовал в обороне Киева и Москвы. Во время битвы за Москву командовал 20-й армией, что укрепило его репутацию. Весной 1942 года Власова направили командовать 2-й ударной армией Волховского фронта, которая пыталась прорвать блокаду Ленинграда. Операция закончилась окружением и фактическим уничтожением армии в районе Мясного Бора; летом 1942 года Власов был захвачен немцами. В мае 1945 года Власов был захвачен советскими силами. В 1946 году его и ряд руководителей КОНР/РОА судили в СССР и казнили. ↩︎
КОНР — Комитет освобождения народов России. Это политическая структура, созданная в ноябре 1944 года в Праге при поддержке нацистской Германии. Во главе КОНР стоял генерал Андрей Власов, бывший советский военачальник, попавший в немецкий плен и перешедший на сторону Германии. Формально КОНР заявлял, что борется не за Гитлера, а за «освобождение народов России от большевизма». В ноябре 1944 года был опубликован так называемый Пражский манифест КОНР: там говорилось о ликвидации сталинской системы, правах народов, частной собственности, свободе слова и так далее. На практике КОНР был поздним проектом нацистской Германии, когда война уже была почти проиграна. Немцы долго не хотели признавать русское антисоветское движение как самостоятельную силу, а разрешили Власову и его окружению оформить политический центр только в конце 1944 года. Военным крылом КОНР считалась РОА — Русская освободительная армия. Но тут есть важная путаница: термин «РОА» использовался и раньше как пропагандистский ярлык для разных восточных частей на немецкой службе, а полноценные власовские соединения под КОНР появились очень поздно, фактически в 1944–1945 годах. ↩︎
Гестапо — тайная государственная полиция нацистской Германии. Полное название: Geheime Staatspolizei. Создана в 1933 году после прихода Гитлера к власти и стала одним из главных инструментов террора внутри Германии и на оккупированных территориях. В 1939 году гестапо вошло в состав РСХА — Главного управления имперской безопасности. В той же системе находились СД и криминальная полиция. ↩︎
СД — Sicherheitsdienst, по-немецки «служба безопасности». Это была разведывательно-политическая структура СС, созданная как партийная спецслужба НСДАП. Её задачей были политическая разведка, слежка за противниками режима, сбор информации о настроениях в обществе, работа против эмигрантов, подполья, евреев, коммунистов, националистов и других групп, которых нацисты считали угрозой. ↩︎
В начале 90-х в знаменитом здании «Лукойла» на Сретенке на первом этаже сидела вот такая нелепость банковской мысли.
Это был КБ «Марго» — маленький коммерческий банк начала 1990-х, связанный с бизнесом Османа Эль-Самуэля Хуссейна, выходца из Судана.
Осман Мансур родился 21 октября 1959 года, гражданин Судана и Великобритании, выпускник 2-го Московского мединститута, представитель британской Margo International. Он не имел отношения к «Лукойлу» как банковская структура; просто сидел в здании, которое позднее стало центральным офисом «Лукойла» на Сретенском бульваре, 11.
История такая. Недостроенный комплекс на Сретенском бульваре, 11 площадью около 35 тыс. кв. м был на балансе московского электролампового завода. В 1991 году завод сдал его на 50 лет СП «Московский международный центр электроники», среди учредителей которого была британская Margo International. Но, по данным «Коммерсанта», Margo International не внесла свой пай, СП признали несостоявшимся, а в июле 1993 года правительство передало спорный комплекс в собственность нефтяной компании «Лукойл». Структуры Османа Мансура уходить отказались: в здании оставались несостоявшееся СП, коммерческий банк Margo, исламский центр и сама Margo International; охрана не пускала сотрудников «Лукойла».
Сам банк «Марго» был зарегистрирован Банком России 30 декабря 1992 года, регистрационный номер / лицензия №2215. Лицензии у него отозвали с 13 марта 1997 года: в пресс-релизе ЦБ причиной по группе банков названы нарушения банковского законодательства, неудовлетворительное финансовое положение и неисполнение обязательств перед вкладчиками и кредиторами.
Самый скандальный след «Марго» — связка с чековым фондом «Нефть-Алмаз-Инвест». «Коммерсантъ» писал, что счета фонда, его депозитария и управляющей компании «Дантэ-Капитал» находились в «Марго-банке», председателем правления которого был Мансур; среди учредителей фонда и банка пересекались одни и те же структуры. В 1996 году Османа Мансура задержали в офисе банка «Марго» на Сретенке; ему инкриминировали мошенничество вокруг бумаг «Дантэ-Капитала» и эпизод с Мячковским вертолётным отрядом.
Мансур воспользовался арестом партнёра Синтайе Тесфайе: через печати и документы «Дантэ-Капитала» продавал пакеты акций фонда, в том числе представляясь Тесфайе, а ущерб фонду оценивался газетой в $10 млн. Там же описан арбитражный манёвр с якобы невозвращённым кредитом банка «Марго» и долгом, раздутым до 4,7 млрд руб.
Потом упоминаний этого афериста больше нет. Ни приговора, ни бегства, ничего. Но я нашел следы в Судане.
Осман Мансур всплыл в Судане как политик и вечный кандидат под арабской формой имени — «السموأل حسين عثمان منصور» / Al-Samaw’il Husayn Uthman Mansur / Al-Samuel Hussein Osman Mansour.
В 2000 году в Судане среди кандидатов в президенты числится Al-Samaw’il Husayn Uthman Mansur — политический новичок, кандидат от Independent Democrats. В том же материале IRIN / The New Humanitarian он указан и как лидер зарегистрированной политической группы «Independent Democrats». Это уже не российский криминально-банковский сюжет, а суданская политика времён Омара аль-Башира.
Результат был крошечный: в справочных и академических таблицах по выборам 2000 года он проходит как Al-Samuel Hussein Osman Mansour, партия LD / Liberal Democrats, примерно 1,3% голосов. Но эти выборы были далеко не нормальной конкурентной кампанией — большинство крупной оппозиции их бойкотировало, а Омар аль-Башир получил 86%. В другой работе по Судану прямо отмечается, что голосование 2000 года не отвечало стандартам прозрачности и честности.
Потом он не исчез. В 2014 году на Alrakoba опубликовано обращение, подписанное «سموال حسين عثمان منصور»: автор прямо называет себя кандидатом в президенты и гражданином Судана, выступает от имени «демократов» и призывает к свободным и прозрачным выборам. В том же 2014 году Alnilin писал о суданском бизнесмене, проживающем в Лондоне, докторе «السموأل حسين عثمان منصور», бывшем кандидате в президенты, который намеревался участвовать в выборах 2015 года.
Ещё один след — 2019 год: суданская пресса называла его главой партии «демократов-либералов», бывшим кандидатом в президенты и человеком, вернувшимся после проживания в Лондоне. Там он рассуждал уже об экономике Судана, санкциях США и необходимости «осушить» государственные компании.
Самый поздний найденный мной след — декабрь 2023 года. Локальное суданское издание Albalad News писало, что в Порт-Судане бизнесмен и бывший кандидат в президенты доктор «السموأل حسين عثمان منصور» объявил о намерении баллотироваться на пост генерального секретаря ООН после Антониу Гутерриша. В статье говорится, что он ссылался на опыт жизни/работы в СССР, Британии и Европе и на знание нескольких языков.
