В контексте претензий клиентов к Альфа-банку, который завлёк их в покупку цифровых финансовых активов (ЦФА) «Евротранса», необходимо отметить, что это вообще плохая идея — следовать советам собственного брокера.
Ведь рекомендует он зачастую не лучший продукт для клиента, а наиболее выгодный для себя или своей финансовой группы.
Примеры:
— ПИФы под управлением аффилированной УК, особенно фонды с высокой ежегодной комиссией. Комиссии напрямую уменьшают итоговую доходность инвестора.
— Стратегии доверительного управления, в которых деньги клиента снова вкладываются в фонды той же группы. В результате могут одновременно взиматься плата за управление стратегией, комиссия фонда и расходы депозитария. Банк России приводил примеры, когда совокупные издержки съедали 4–5% доходности.
— Структурные облигации и ноты собственного банка или связанного эмитента. Их могут подавать как «альтернативу вкладу», хотя доход не гарантирован, деньги не застрахованы, а условия выплаты часто сложны для понимания.
— Облигации и ЦФА компаний, для которых брокер одновременно выступает организатором размещения или дистрибьютором (как раз случай Альфа-банка и «Евротранса»). В такой ситуации брокер заинтересован успешно продать выпуск, даже если его качество вызывает вопросы. Банк России относит совмещение брокерских услуг с услугами эмитенту по размещению финансовых инструментов к потенциальным конфликтам интересов.
— Акции на IPO и SPO, где структура брокера участвует в организации сделки. Клиенту могут настойчиво рекламировать не самый привлекательный выпуск, потому что организатору нужно выполнить план размещения.
— ИСЖ, НСЖ и другие страховые продукты партнёров или компаний из своей группы. Посредническая комиссия может составлять значительную часть первоначального взноса. Заместитель председателя Банка России Филипп Габуния утверждал, что банк-продавец получал 10% клиентского взноса: «Клиент был уверен, что у него из 100 руб. 20%, или 20 руб., пойдет на инвестиции. В реальности получалось иначе: 10 руб. уходило продавцу (банку) и только 20% от 90 руб. направлялось на инвестиции.»
— Маржинальная торговля, сделки с фьючерсами и опционами, частая перекладка портфеля. Чем больше клиент торгует и занимает у брокера, тем больше брокер может заработать на комиссиях и плате за перенос позиции. Поэтому совет «торговать активнее» не обязательно означает, что это полезно клиенту. Банк России отмечал конфликт, связанный с зависимостью доходов брокера от оборота.
— Платные «инвестиционные идеи», модельные портфели и автоследование, которые постоянно генерируют сделки. Даже когда результат посредственный, брокер продолжает получать комиссию за обслуживание, управление или оборот.
— Разрешение использовать деньги и ценные бумаги клиента в интересах брокера. Брокер получает дополнительный доход, но при его банкротстве для клиента возникает риск утраты активов. Клиент вправе запретить такое использование.
— Облигации собственного банка, включая субординированные и структурные выпуски, вместо более простых и ликвидных бумаг других эмитентов.
Главный вопрос, который стоит задавать при любой рекомендации: «Сколько брокер и связанные с ним компании заработают, если я куплю именно этот продукт?» Затем следует выяснить, есть ли более дешёвый аналог, кто является эмитентом и организатором, каковы все комиссии, можно ли быстро продать инструмент и сколько денег реально можно потерять.
Наличие конфликта интересов ещё не означает, что продукт обязательно плох. Но совет продавца финансового продукта нельзя воспринимать как независимую экспертизу.
Запомните, что зачастую с вами общаются продавцы (сейлзы), а не эксперты, максимизирующие вашу выгоду.
