Я с 1997 года немножечко покупал акции, три десятка лет общаюсь с фондовыми людьми (акции, облигации и пр.), но ни разу не слышал от них слова «фонда».
Это изобретение инфобарончиков с реферальными ссылками на лохотроны и сигналами на всё подряд: от золота и нефти, до крипты и «фонды».
Откуда им знать, что так профи не говорят. Если есть «крипта», значит должна быть «фонда», в их незамутнённом сознании.
Ещё из той же серии: инвесторА (у нормальных людей это инвесторы) и профИт (всегда было прОфит или даже прибыль, если без англицизмов).
Вот вам три лингвопризнака долбодятла на финансовом рынке. Облетайте стороной.
Или я устарел, и слово «фонда» теперь употребляют понимающие? Какие ещё признаки непрофессионализма знаете?
В Южной Корее количество розничных счетов с кредитным плечом, по которым возникло требование внести дополнительное обеспечение, превысило 1,2 млн. Примерно 320–360 тыс. счетов были принудительно закрыты брокерами.
Рынок переживал не однодневный обвал, а завершение чрезвычайно спекулятивного роста, который несколько месяцев подпитывался ажиотажем вокруг искусственного интеллекта, полупроводников и покупками акций в долг.
Сначала рынок вырос почти вертикально. Основными двигателями подъёма стали Samsung Electronics и SK Hynix — крупнейшие корейские производители микросхем памяти. На пике эти две компании составляли более половины капитализации индекса KOSPI. Поэтому движение всего рынка оказалось фактически зависимым от двух акций.
К концу мая объём вложений корейских частных инвесторов в акции с использованием различных форм заёмных средств достиг рекордных 60 трлн вон — около 39 млрд долларов. Дополнительный спрос создали появившиеся 27 мая биржевые фонды с двойным плечом на Samsung Electronics и SK Hynix. Такие фонды стремились показывать примерно двойное дневное движение базовой акции: рост акции на 5% мог дать около 10%, но падение на 5% означало примерно 10-процентный убыток.
Возник классический эффект FOMO: люди, опасавшиеся пропустить рост, брали кредиты, использовали брокерское плечо и покупали акции уже после их многократного подорожания. Такое заканчивается разорением лудоманов почти всегда.
Корейский регулятор ещё 18 июня предупреждал, что продукты с плечом могут резко менять цену и наносить неподготовленным розничным инвесторам значительные убытки.
В конце июня начался разворот. 22 июня KOSPI установил рекорд по цене закрытия — 9 114,55 пункта. После этого инвесторы начали фиксировать прибыль, а иностранные фонды — сокращать слишком сильно выросшую долю корейских акций в своих портфелях. Одновременно появились сомнения, что бум расходов на искусственный интеллект и стремительный рост цен на память смогут продолжаться бесконечно.
Особенно болезненным оказался вопрос о будущем перепроизводстве микросхем. Samsung и SK Hynix объявляли об огромных вложениях в новые фабрики. Часть аналитиков опасалась, что в 2027–2028 годах дефицит памяти сменится избытком предложения и снижением цен.
Уже 23 июня KOSPI упал почти на 10%. Волатильность не прекратилась: рынок чередовал резкие подъёмы и провалы, а торговые ограничения и временные остановки торгов начали срабатывать регулярно.
7–9 июля возникла первая волна принудительных продаж. 7 июля индекс KOSPI снизился на 4,9%, хотя внутри дня падал на 8,2%. Samsung Electronics потеряла 6,9%, SK Hynix — 6,1%. Иностранные инвесторы продали корейских акций на 2,9 трлн вон, тогда как частные инвесторы, наоборот, купили бумаг на 3,2 трлн вон, пытаясь «выкупить падение».
8 июля индекс потерял ещё 5,35% и закрылся на уровне 7 246,79 пункта. Падение от июньского рекорда превысило 20% — формально рынок вошёл в медвежью фазу. Торги алгоритмическими программами временно приостанавливались.
После этого начали массово срабатывать брокерские механизмы принудительной продажи. Только 9 июля брокеры реализовали заложенные акции примерно на 142,2 млрд вон — почти в пять раз больше, чем днём ранее. Доля таких продаж достигла 10,2% от соответствующего краткосрочного маржинального долга. За первые девять дней июля объём принудительно проданных бумаг составил около 344,2 млрд вон.
«Чёрный понедельник» 13 июля
13 июля KOSPI рухнул ещё на 8,95% — до 6 806,93 пункта. Торги пришлось останавливать на 20 минут. Это была уже седьмая полноценная остановка торгов на корейском рынке с начала года.
Главный удар пришёлся на крупнейшие компании:
— SK Hynix упала на 15,37%; — Samsung Electronics — на 10,7%; — индекс небольших технологических компаний KOSDAQ снизился на 4,55%.
Падение SK Hynix стало сильнейшим почти за два десятилетия. За несколько дней до этого компания провела крупнейшее в истории американского рынка размещение депозитарных расписок иностранной компании, привлёкши около 26,5 млрд долларов. После успешного дебюта инвесторы начали фиксировать прибыль по принципу «покупай на слухах, продавай на фактах». Дополнительное давление создали опасения, что квартальная прибыль SK Hynix окажется ниже завышенных ожиданий рынка.
Внешний фон усилил панику
В тот же день возобновилось обострение между США и Ираном вокруг Ормузского пролива. Нефть Brent подорожала примерно на 9,6%, до 83,30 доллара за баррель, американская нефть — на 9,4%. Рост нефти усилил страхи перед новой инфляцией и более высокими процентными ставками.
Падали рынки и за пределами Кореи, но гораздо слабее. Мировой индекс MSCI снизился на 0,9%, американский S&P 500 — на 0,8%, Nasdaq — на 1,6%. Акции американских производителей памяти Micron, SanDisk и Western Digital потеряли от 6% до 8%. Таким образом, корейский обвал был частью международной распродажи технологических акций, однако его масштаб оказался значительно больше из-за концентрации рынка и огромного кредитного плеча.
Почему падение превратилось в каскад
Механизм выглядел следующим образом:
Samsung и SK Hynix начали падать.
Фонды с двойным плечом понесли примерно удвоенные потери.
Те, кто не смог пополнить счёт, столкнулись с принудительной продажей акций.
Новые продажи ещё сильнее давили на котировки.
Падение вызывало очередные маржин-коллы и ликвидации.
Так возникла самоподдерживающаяся спираль снижения. Например, торгуемый в Гонконге фонд с двойным плечом на SK Hynix за одну сессию потерял более трети стоимости.
К 14 июля KOSPI находился примерно на 25% ниже июньского рекорда. Индекс рыночной волатильности VKOSPI достигал 97,99 пункта против 28,85 в конце 2025 года. При этом даже после обвала KOSPI оставался примерно на 60% выше уровня начала 2026 года — это показывает, насколько сильным был предшествовавший спекулятивный подъём.
Затем последовал резкий отскок
14 июля рынок прибавил только 0,73%, но утром 15 июля KOSPI поднимался уже на 6,86%. Samsung Electronics росла на 6,18%, SK Hynix — на 11,34%. Иностранные и институциональные инвесторы покупали акции, а частные инвесторы, наоборот, продавали их примерно на 1,6 трлн вон — вероятно, закрывая позиции после предыдущих убытков и маржинального давления.
Этот отскок не отменял произошедшего. Он был обратной стороной той же экстремальной волатильности: рынок, способный падать на 9% за день, может затем вырасти на 6–7%.
Итог: корейский обвал возник из сочетания пузыреобразного роста акций производителей микросхем, рекордного использования заёмных денег, фондов с двойным плечом, продаж иностранных инвесторов, сомнений в устойчивости бума искусственного интеллекта и ухудшения геополитического фона. Внешние новости стали спусковым крючком, но масштаб падения определялся внутренним устройством рынка — его зависимостью от двух компаний и огромным количеством кредитных позиций.
В контексте претензий клиентов к Альфа-банку, который завлёк их в покупку цифровых финансовых активов (ЦФА) «Евротранса», необходимо отметить, что это вообще плохая идея — следовать советам собственного брокера.
Ведь рекомендует он зачастую не лучший продукт для клиента, а наиболее выгодный для себя или своей финансовой группы.
Примеры:
— ПИФы под управлением аффилированной УК, особенно фонды с высокой ежегодной комиссией. Комиссии напрямую уменьшают итоговую доходность инвестора.
— Стратегии доверительного управления, в которых деньги клиента снова вкладываются в фонды той же группы. В результате могут одновременно взиматься плата за управление стратегией, комиссия фонда и расходы депозитария. Банк России приводил примеры, когда совокупные издержки съедали 4–5% доходности.
— Структурные облигации и ноты собственного банка или связанного эмитента. Их могут подавать как «альтернативу вкладу», хотя доход не гарантирован, деньги не застрахованы, а условия выплаты часто сложны для понимания.
— Облигации и ЦФА компаний, для которых брокер одновременно выступает организатором размещения или дистрибьютором (как раз случай Альфа-банка и «Евротранса»). В такой ситуации брокер заинтересован успешно продать выпуск, даже если его качество вызывает вопросы. Банк России относит совмещение брокерских услуг с услугами эмитенту по размещению финансовых инструментов к потенциальным конфликтам интересов.
— Акции на IPO и SPO, где структура брокера участвует в организации сделки. Клиенту могут настойчиво рекламировать не самый привлекательный выпуск, потому что организатору нужно выполнить план размещения.
— ИСЖ, НСЖ и другие страховые продукты партнёров или компаний из своей группы. Посредническая комиссия может составлять значительную часть первоначального взноса. Заместитель председателя Банка России Филипп Габуния утверждал, что банк-продавец получал 10% клиентского взноса: «Клиент был уверен, что у него из 100 руб. 20%, или 20 руб., пойдет на инвестиции. В реальности получалось иначе: 10 руб. уходило продавцу (банку) и только 20% от 90 руб. направлялось на инвестиции.»
— Маржинальная торговля, сделки с фьючерсами и опционами, частая перекладка портфеля. Чем больше клиент торгует и занимает у брокера, тем больше брокер может заработать на комиссиях и плате за перенос позиции. Поэтому совет «торговать активнее» не обязательно означает, что это полезно клиенту. Банк России отмечал конфликт, связанный с зависимостью доходов брокера от оборота.
— Платные «инвестиционные идеи», модельные портфели и автоследование, которые постоянно генерируют сделки. Даже когда результат посредственный, брокер продолжает получать комиссию за обслуживание, управление или оборот.
— Разрешение использовать деньги и ценные бумаги клиента в интересах брокера. Брокер получает дополнительный доход, но при его банкротстве для клиента возникает риск утраты активов. Клиент вправе запретить такое использование.
— Облигации собственного банка, включая субординированные и структурные выпуски, вместо более простых и ликвидных бумаг других эмитентов.
Главный вопрос, который стоит задавать при любой рекомендации: «Сколько брокер и связанные с ним компании заработают, если я куплю именно этот продукт?» Затем следует выяснить, есть ли более дешёвый аналог, кто является эмитентом и организатором, каковы все комиссии, можно ли быстро продать инструмент и сколько денег реально можно потерять.
Наличие конфликта интересов ещё не означает, что продукт обязательно плох. Но совет продавца финансового продукта нельзя воспринимать как независимую экспертизу.
Запомните, что зачастую с вами общаются продавцы (сейлзы), а не эксперты, максимизирующие вашу выгоду.
Альфа-банк помогал «ЕвроТрансу» (оператор сети АЗС «Трасса», крупнейший акционер Игорь Мартышов) привлекать долги через цифровые финансовые активы (ЦФА). Выпуски размещались в информационной системе банка «А-Токен». Банк обеспечивал техническое проведение размещений и сбор заявок, предоставлял возможность приобрести ЦФА через «Альфа-Мобайл», «Альфа-Инвестиции» и «Альфа-Онлайн», а также активно продвигал их на площадке «Альфа-Инвестор».
Инвесторы обсуждают, можно ли привлечь Альфа-Банк к ответственности за возможные нарушения: неполное раскрытие рисков, соблюдение ограничений для неквалифицированных инвесторов, создание впечатления, что банковская площадка дополнительно гарантирует надёжность.
Сам по себе дефолт «ЕвроТранса» не означает ответственности банка: должником является эмитент. Однако совмещение Альфа-банком функций оператора платформы, организатора размещений, рекламной площадки и канала приобретения активов создаёт конфликт ролей.
Объём просроченных выплат по ЦФА «ЕвроТранса» превышает 700 млн рублей. Общий объём долга по ЦФА компании — около 7 млрд рублей, но большая часть пока не подошла к погашению.
Такого вердикта от нас добиваются ежедневно. Мол, понятно, что кругом мошенники, но должны же быть и честные. Трейдеры. Они и помогут новичкам разбогатеть.
Задающие вопрос расписываются в своём непонимании этой сферы в принципе. Потому как, если есть где-то успешный трейдер, то ему логично приумножать свой капитал или помогать это делать богатым за комиссию / зарплату, а не шарить по интернету в поиске ноунеймов, готовых отгрузить пару сотен убитых енотов1 «в управление».
Тот, кто ищет таковых, обычно зарабатывает не трейдингом, а разными форматами инфожульничества. То есть неопытных вовлекают в трейдинг не просто так: а чтобы поживиться их деньгами.
И, конечно, же вопрошающим обязательно нужен честный криптотрейдер. Фондовый трейдер, нефтяной, золотой, форексный — уже не катят. Ведь именно из крипты, как сказали из утюга, вылупляются иксы и миллионеры.
Такое вот мнение господствует в среде тех, кто решил, что он самый умный. Сейчас как возьмёт и разбогатеет на торговле криптой с сотым плечом2. Нужно только найти честного трейдера. Ни того, кто уже недавно развёл, нарисовав графики, а нормального.
Разумеется, все эти попытки приводят исключительно к переливу денег ко всевозможному инфожулью.
И вот эта уверенность неофитов, что где-то есть честный трейдер, она плодит этих самых якобы трейдеров со страшной силой. Те как минимум берут реферальное вознаграждение с криптобиржи за поставку свежего мяса, которое проиграет всё в крайне обозримый срок.
Более ушлые продадут алчущим криптокурсы (сгенерированные любым ИИ примерно за 18 секунд) или доступ в VIP-группу, в которой публикуют эксклюзивнейшие сигналы технического анализа (доступные в интернете бесплатно). Или за комиссию продадут перспективнейший токен — все такие пирамидальные монеты потом обнуляются, как только приток дураков заканчивается.
Те, кто ищет честного трейдера, очень любят, когда их считают VIP. Буквально цепенеть начинают от собственной важности. Приходят в состояние, идеальное для опустошения карманов.
Миф, что трейдинг обогащает, страшная, оказывается, штука. Сколько уж десятилетий ему и проигранных капиталов, но желающие походить по граблям, ничего не понимая в финансах, всё равно в очереди стоят.
Убитые еноты — шутливое название условных единиц, обычно долларов США. Происходит от сокращения «у.е.» — «условная единица». Из-за высокой рублёвой инфляции в 1990-е и 2000-е цены часто писали в «у.е.», фактически имея в виду доллары или цену, пересчитанную по курсу. ↩︎
Сотое плечо (плечо 1:100, x100) — режим маржинальной / фьючерсной торговли, при котором размер позиции в 100 раз больше собственного капитала. Если у вас 500 долларов, а вы включили x100, то биржа даёт открыть позицию на 50 000 долларов. Любое движение цены против вас на один процент полностью съедает залог и приводит к ликвидации позиции. ↩︎
