Рубрика: Ответы экономики

Официальной даты первого рейса CR450 (на фото) China Railway пока не объявила. Но картина уже довольно ясная. Главная линия для полноценной эксплуатации на 400 км/ч — новая скоростная магистраль Чэнду — Чунцин. Её планируют открыть в 2027 году. Линия длиной около 292 км специально проектируется с возможностью эксплуатации поездов на 400 км/ч; время рейса Чэнду — Чунцин сократится до 50 минут.

В 2026 году CR450 проходит заключительную доводку и эксплуатационные испытания. China Railway официально ставила на этот год задачи завершить эксплуатационную оценку, окончательно утвердить конструкцию и провести испытания инфраструктуры именно для режима 400 км/ч, в том числе на линии Чэнду — Чунцин. В августе Caixin сообщил, что два прототипа CR450AF и CR450BF, по данным источников в железнодорожной отрасли, уже набрали требуемые 600 000 км испытательного пробега — то есть важнейший барьер перед серийным производством и допуском пассажиров практически пройден.

Есть ещё два направления, где CR450, вероятно, появится: Пекин — Шанхай и Чунцин — Сямынь.

Это очень грустно, потому что в России ничего подобного нет, только медленные «Сапсаны» (эксплуатируются с максимальной скоростью 250 км/ч, а средней — 180 км/ч) и только в основном на дороге Москва — Санкт-Петербург.

Но через два года есть шанс на запуск скоростного поезда, который уменьшит дорогу между столицами до 2 часов 15 минут.

Если сравнивать китайский CR450 с российским поездом для ВСМ Москва — Петербург, то китайский проект сейчас впереди и по скорости, и примерно на один цикл испытаний.

Китайский поезд изначально рассчитан именно на регулярные 400 км/ч, а 450 км/ч — его испытательный уровень. Российский имеет другую градацию: 360 км/ч в регулярной эксплуатации и до 400 км/ч максимально. Эти цифры приводит Минтранс.

Сроки тоже не в нашу пользу.

У китайцев прототипы CR450 были полностью готовы ещё в декабре 2024 года. После этого они почти два года проходили стендовые, скоростные и эксплуатационные испытания. К августу 2026-го два прототипа уже намотали обязательные 600 тыс. км, после чего предстоят финальная дефектовка, инспекция и сертификация.

В России в этот момент первый поезд для ВСМ ещё физически собирают. Официальный график предусматривает сборку всех восьми вагонов первого состава до конца 2026 года; два опытных поезда должны выйти на испытания в 2027 году. В июле 2026-го на заводе только завершили примерку головного и носового обтекателей первого поезда.

Я был поражён, когда узнал, что в Китае уже 1403 состава поездов семейства CR400. Под названием «Фусин» (Fuxing) CR400AF и CR400BF официально вышли на линию Пекин — Шанхай 26 июня 2017 года. 21 сентября 2017 года началась регулярная коммерческая эксплуатация на 350 км/ч.

Для масштаба: на конец 2025 года весь китайский парк электропоездов составлял 5 230 стандартных составов и 41 836 вагонов.

ООН выпускает любопытный рейтинг под названием «Human Development Report». Россия — на 64 месте, в первой трети рейтинга, ниже европейских стран, но выше африканских и азиатских.

Европа в целом выглядит главным «островом» высокого человеческого развития. В мировом среднем HDI равен 0,756, а у региона «Европа и Центральная Азия» — 0,818. Это заметно ниже среднего по ОЭСР — 0,916, но существенно выше средних значений для Латинской Америки, арабских стран, Южной Азии и Африки к югу от Сахары. То есть Европа неоднородна, но даже её восточная и балканская периферия в среднем находится в верхней части мировой таблицы.

В верхушке рейтинга доминируют Северная и Западная Европа. Исландия занимает 1-е место с HDI 0,972, Норвегия и Швейцария делят 2-е место с 0,970, далее идут Дания, Германия, Швеция, Нидерланды, Бельгия, Ирландия, Финляндия и Великобритания. Здесь модель понятная: очень высокая продолжительность жизни, длинная образовательная траектория и высокий доход на душу населения, который измеряется не по ВВП, а по ВНД.

При этом богатство не всегда автоматически даёт первое место: например, Люксембург с очень высоким ВНД на душу населения — $85 461 по ППС — в HDI только на 25-м месте, потому что индекс учитывает не только доход, но и здоровье с образованием.

Восточная Европа и бывший соцлагерь выглядят уже не как «догоняющие бедные страны», а как плотная группа государств с очень высоким человеческим развитием. Словения — 21-е место и HDI 0,931, Чехия — 29-е место и 0,915, Польша — 35-е и 0,906, Эстония — 36-е и 0,905. Это уже уровень, близкий к Южной Европе: Польша и Эстония идут рядом с Грецией, Литва с 0,895 и Латвия с 0,889 — рядом с Португалией и Хорватией. Венгрия ниже — 46-е место и 0,870, но всё равно в зоне «очень высокого» HDI.

Балтия — самый успешный постсоветский кластер. Эстония — 0,905, Литва — 0,895, Латвия — 0,889. По доходам и продолжительности жизни они ещё не догнали Северную Европу, но уже встроены в европейскую группу высокого качества жизни. Особенно заметна образовательная база: у Эстонии средняя продолжительность обучения — 13,6 года, у Литвы — 13,6, у Латвии — 13,4. Главная слабость Балтии по сравнению с Западной Европой — продолжительность жизни: 79,2 года у Эстонии, 76,0 у Литвы и 76,2 у Латвии, тогда как у Швейцарии — 84,0, у Италии и Испании — по 83,7.

На постсоветском пространстве после Балтии идут Грузия, Казахстан, Россия и Беларусь. Грузия неожиданно высоко — 57-е место, HDI 0,844. Её ВНД на душу населения ниже российского, казахстанского и белорусского — $20 753, но HDI тянет вверх образование: ожидаемые годы обучения — 16,8, средние — 12,7. Казахстан — 60-е место и 0,837: доход $30 989, средние годы обучения 12,5, продолжительность жизни 74,4. Россия — 64-е место и 0,832: ВНД высокий для региона — $39 222, но продолжительность жизни 73,2 и ожидаемые годы обучения 13,2 сдерживают итоговый индекс. Беларусь — 65-е место и 0,824: доход ниже российского, но продолжительность жизни чуть выше — 74,4.

Кавказ неоднороден. Армения — 69-е место и HDI 0,811, Азербайджан — 81-е и 0,789. При близком уровне ВНД на душу населения — $20 221 у Армении и $20 668 у Азербайджана — Армения выше за счёт более сильных образовательных и демографических показателей: продолжительность жизни 75,7 против 74,4, ожидаемые годы обучения 14,4 против 12,9. Это хороший пример того, что сырьевые или околосырьевые доходы сами по себе не гарантируют более высокий HDI.

Украина и Молдова находятся в группе «высокого», но не «очень высокого» человеческого развития. Молдова — 86-е место, HDI 0,785; Украина — 87-е, 0,779. У Украины ВНД на душу населения $16 933, у Молдовы — $15 867. В таблице у Украины продолжительность жизни 73,4 года, у Молдовы — 71,2. Но по образованию Молдова выглядит сильнее: ожидаемые годы обучения 14,6 против 13,3, средние — 11,8 против 11,1. При этом украинские данные за 2023 год нужно читать с очевидной поправкой на войну: часть последствий для демографии, миграции, доходов и образования может проявляться с лагом.

Центральная Азия — самый широкий разброс внутри бывшего СССР. Туркменистан — 95-е место и HDI 0,764, Узбекистан — 107-е и 0,740, Кыргызстан — 117-е и 0,720, Таджикистан — 128-е и 0,691. Казахстан заметно оторвался от региона и стоит ближе к России и Беларуси, чем к соседям по Центральной Азии. Узбекистан интересен тем, что при сравнительно низком ВНД — $8 826 — имеет неплохие показатели обучения: средние годы обучения 11,9. Кыргызстан ещё беднее — $6 078, но средние годы обучения 12,1. У Таджикистана главный провал — доход $5 747 и ожидаемые годы обучения 10,8; это единственная постсоветская страна в таблице, попавшая не в «высокую», а в «среднюю» категорию человеческого развития.

Главный вывод: постсоветское пространство окончательно разошлось на несколько траекторий. Балтия стала частью развитой Европы. Восточная Европа и часть Балкан закрепились в очень высоком HDI, хотя всё ещё уступают Северной и Западной Европе по доходам и продолжительности жизни. Россия, Казахстан и Беларусь — крепкая верхняя середина, где деньги и советское образовательное наследие дают высокий результат, но здоровье и институты не позволяют приблизиться к лидерам. Украина и Молдова — уязвимая, но не провальная зона. Центральная Азия, кроме Казахстана, остаётся главным резервом роста: там образование местами лучше, чем можно было бы ожидать по доходам, но низкий ВНД и демографические ограничения удерживают индекс далеко от европейского уровня.

Эти две страны называют через запятую, считая, что это примерно одно и то же.

Географически, да, Южная Америка. Язык, да, испанский. Но вот с экономикой всё по-разному.

Уругвай в 2025 году имел ВВП на душу около $25,2 тыс., Парагвай — около $7,0 тыс. В Уругвае на население в 3,4 млн ВВП больше чем в Парагвае на 6,9 млн — Да. По номинальному ВВП — Уругвай ($85,3 млрд), заметно больше Парагвая ($49,3 млрд), хотя людей там примерно вдвое меньше — 3,4 млн против 6,9 млн.

То есть у Уругвая экономика больше примерно на $36 млрд, или в 1,7 раза, при населении примерно в 2 раза меньше. По ВВП на душу разрыв ещё сильнее: Уругвай примерно в 3,7–4 раза богаче на человека.

По оценке МВФ на 2026 год картина такая же: Уругвай — $96,09 млрд, Парагвай — $60,54 млрд номинального ВВП.

По индексу человеческого развития ООН Уругвай занимает достойное 48-е место в мире, HDI 0,862, Парагвай — 99-е место, HDI 0,756. То есть разница не только в деньгах, но и в образовании, здоровье, продолжительности жизни.

Рассмотрим причины.

1. Институты. Уругвай для Латинской Америки — редкий случай относительно устойчивой демократии, сильных госинститутов и социального договора. Всемирный банк прямо пишет, что Уругвай выделяется в регионе «сильными институтами», высоким доходом на душу и одними из самых низких уровней бедности и неравенства; более 60% населения относится к среднему классу.

У Парагвая обратная проблема: Всемирный банк отмечает, что качество институтов улучшалось, но страна всё ещё находится в нижнем квинтиле по показателям управления, включая контроль коррупции, верховенство права и подотчётность.

2. Налоговая база и способность государства что-то делать. Уругвай собирает налогов примерно 27,3% ВВП, Парагвай — 15,8% ВВП. Это огромная разница: на дороги, школы, медицину, пенсии, суды, полицию и цифровые сервисы у одного государства просто больше ресурса. Парагвайская модель «низкие налоги, дешёвая юрисдикция, агроэкспорт» может давать рост, но хуже превращает рост в качество жизни для большинства.

3. География и структура экономики. Уругвай имеет выход к морю, порт Монтевидео, компактную территорию и высокую урбанизацию. Парагвай — страна без выхода к морю; у него есть реки, плодородная земля, гидроэнергия, соя и говядина, но зависимость от сырья и логистики выше. Всемирный банк подчёркивает: Парагвай богат землёй, плодородными почвами и гидроэнергией, но его экспортная модель уязвима к климату, ценам на сырьё и требует диверсификации.

4. Неформальность и качество рабочих мест. У Парагвая рост есть, причём в последние годы сильный, но он хуже конвертируется в защищённые рабочие места. В обзоре Всемирного банка: в 2025 году рост ВВП Парагвая оценён в 6,6%, но неформальная занятость — 60,3%, Gini — 44,2, бедность — около 17,9% по верхней среднедоходной международной линии. То есть экономика растёт, но значительная часть людей живёт вне нормальной системы зарплат, налогов, кредитов, пенсий и социальной защиты.

5. Историческая развилка. Уругвай ещё в начале XX века пошёл по пути раннего социального государства: трудовые права, образование, пенсии, светское государство, сильная роль публичных институтов. Парагвай гораздо дольше жил в логике авторитарной, клиентелистской и земельно-аграрной системы; наследие диктатуры Стресснера 1954–1989 годов до сих пор связывают с доминированием партии «Колорадо», слабой подотчётностью и трудностями с правосудием.

Итог:

Парагвай не «безнадёжен» — он быстро растёт, получил инвестиционный рейтинг, снижает бедность и имеет сильные козыри: гидроэнергия, молодое население, сельское хозяйство, низкие издержки. Но Уругвай на десятилетия раньше накопил то, что не купить: доверие к институтам, более широкий средний класс, формальную занятость, социальную инфраструктуру и управляемое государство. Поэтому при внешней похожести названий и региона это две очень разные траектории развития.