Архивы история - Олег Анисимов

Осман Мансур. Марго Банк. Чудо, связанное с «Лукойлом» и Суданом

В начале 90-х в знаменитом здании «Лукойла» на Сретенке на первом этаже сидела вот такая нелепость банковской мысли.

Это был КБ «Марго» — маленький коммерческий банк начала 1990-х, связанный с бизнесом Османа Эль-Самуэля Хуссейна, выходца из Судана.

Осман Мансур родился 21 октября 1959 года, гражданин Судана и Великобритании, выпускник 2-го Московского мединститута, представитель британской Margo International. Он не имел отношения к «Лукойлу» как банковская структура; просто сидел в здании, которое позднее стало центральным офисом «Лукойла» на Сретенском бульваре, 11.

История такая. Недостроенный комплекс на Сретенском бульваре, 11 площадью около 35 тыс. кв. м был на балансе московского электролампового завода. В 1991 году завод сдал его на 50 лет СП «Московский международный центр электроники», среди учредителей которого была британская Margo International. Но, по данным «Коммерсанта», Margo International не внесла свой пай, СП признали несостоявшимся, а в июле 1993 года правительство передало спорный комплекс в собственность нефтяной компании «Лукойл». Структуры Османа Мансура уходить отказались: в здании оставались несостоявшееся СП, коммерческий банк Margo, исламский центр и сама Margo International; охрана не пускала сотрудников «Лукойла».

Сам банк «Марго» был зарегистрирован Банком России 30 декабря 1992 года, регистрационный номер / лицензия №2215. Лицензии у него отозвали с 13 марта 1997 года: в пресс-релизе ЦБ причиной по группе банков названы нарушения банковского законодательства, неудовлетворительное финансовое положение и неисполнение обязательств перед вкладчиками и кредиторами.

Самый скандальный след «Марго» — связка с чековым фондом «Нефть-Алмаз-Инвест». «Коммерсантъ» писал, что счета фонда, его депозитария и управляющей компании «Дантэ-Капитал» находились в «Марго-банке», председателем правления которого был Мансур; среди учредителей фонда и банка пересекались одни и те же структуры. В 1996 году Османа Мансура задержали в офисе банка «Марго» на Сретенке; ему инкриминировали мошенничество вокруг бумаг «Дантэ-Капитала» и эпизод с Мячковским вертолётным отрядом.

Мансур воспользовался арестом партнёра Синтайе Тесфайе: через печати и документы «Дантэ-Капитала» продавал пакеты акций фонда, в том числе представляясь Тесфайе, а ущерб фонду оценивался газетой в $10 млн. Там же описан арбитражный манёвр с якобы невозвращённым кредитом банка «Марго» и долгом, раздутым до 4,7 млрд руб.

Потом упоминаний этого афериста больше нет. Ни приговора, ни бегства, ничего. Но я нашел следы в Судане.

Осман Мансур всплыл в Судане как политик и вечный кандидат под арабской формой имени — «السموأل حسين عثمان منصور» / Al-Samaw’il Husayn Uthman Mansur / Al-Samuel Hussein Osman Mansour.

В 2000 году в Судане среди кандидатов в президенты числится Al-Samaw’il Husayn Uthman Mansur — политический новичок, кандидат от Independent Democrats. В том же материале IRIN / The New Humanitarian он указан и как лидер зарегистрированной политической группы «Independent Democrats». Это уже не российский криминально-банковский сюжет, а суданская политика времён Омара аль-Башира.

Результат был крошечный: в справочных и академических таблицах по выборам 2000 года он проходит как Al-Samuel Hussein Osman Mansour, партия LD / Liberal Democrats, примерно 1,3% голосов. Но эти выборы были далеко не нормальной конкурентной кампанией — большинство крупной оппозиции их бойкотировало, а Омар аль-Башир получил 86%. В другой работе по Судану прямо отмечается, что голосование 2000 года не отвечало стандартам прозрачности и честности.

Потом он не исчез. В 2014 году на Alrakoba опубликовано обращение, подписанное «سموال حسين عثمان منصور»: автор прямо называет себя кандидатом в президенты и гражданином Судана, выступает от имени «демократов» и призывает к свободным и прозрачным выборам. В том же 2014 году Alnilin писал о суданском бизнесмене, проживающем в Лондоне, докторе «السموأل حسين عثمان منصور», бывшем кандидате в президенты, который намеревался участвовать в выборах 2015 года.

Ещё один след — 2019 год: суданская пресса называла его главой партии «демократов-либералов», бывшим кандидатом в президенты и человеком, вернувшимся после проживания в Лондоне. Там он рассуждал уже об экономике Судана, санкциях США и необходимости «осушить» государственные компании.

Самый поздний найденный мной след — декабрь 2023 года. Локальное суданское издание Albalad News писало, что в Порт-Судане бизнесмен и бывший кандидат в президенты доктор «السموأل حسين عثمان منصور» объявил о намерении баллотироваться на пост генерального секретаря ООН после Антониу Гутерриша. В статье говорится, что он ссылался на опыт жизни/работы в СССР, Британии и Европе и на знание нескольких языков.

Как в СССР боролись с кумовством

Во-первых, вводили прямые ограничения на совместную службу родственников. Уже постановление СНК РСФСР от 27 июля 1918 года запрещало родственникам и свойственникам работать в одном советском учреждении, если один из них руководил другим; попадавших под запрет предписывалось увольнять, а прием «по рекомендации родственников» тоже ограничивался. В 1922 году правило смягчили: запрет в основном привязали к отношениям непосредственной подчиненности или подконтрольности, а позже эта логика перешла в ст. 20 КЗоТ РСФСР.

Во-вторых, кумовство считалось партийно-нравственным пороком и предметом кадровых чисток. В советских документах чаще говорили не «кумовство», а «семейственность», «местничество», «взаимопокрывательство». С этим боролись через партийный контроль, разборы на собраниях, «самокритику», проверки, взыскания и административные перестановки. В документах начала 1930-х такие практики прямо описывались как искажение партийного руководства.

В-третьих, использовали кадровую ротацию и контроль сверху: центр старался не допускать превращения местных аппаратов в закрытые «семейные» или земляческие сети. Но эта борьба шла волнами. Исследователи отмечают, что если раньше с такими явлениями боролись жестче, то в 1970–1980-е из-за «стабилизации кадров» и долгого сидения региональных начальников кумовство и семейственность, наоборот, усиливались. Плюс сам запрет на совместную службу имел массу исключений: для выборных должностей, а также для многих категорий работников — например, педагогов, врачей, артистов и части работников в сельской местности.

В перестройку проблему пытались лечить уже более «процедурно»: через большую гласность кадровой работы, коллегиальное обсуждение, усиление роли первичных парторганизаций, элементы выборности и конкурсности, а также участие трудовых коллективов в контроле. Но полностью это кумовство не искоренило.

Блат. Расхожий советский термин Теперь в ходу кумовство и непотизм

Блат. Уходящий советский термин. Теперь — кумовство и непотизм

«Достал по блату» — хорошо помню эту фразу с 80-х.

Надо было иметь знакомых в разных местах, чтобы купить дефицитный товар при фиксированных ценах. Будь то техника, бананы или копчёная колбаса.

При рынке несоответствие спроса предложению решается повышением цены. При плановой экономике оно приводит к дефициту и решается блатом.

Теперь «блат» как явление уходит. Дефицита нет даже на то, что запрещено. Рынок решает. Но распространены кумовство и непотизм как его часть, что приводит к невозможности пробиться наверх способным людям из обычных семей. Воспользоваться, так сказать, социальным лифтом.

В СССР с этим боролись, в России — нет.

«Непотизм»¹ — это продвижение родственников. Ключевой признак — семейная связь: сын, брат, племянник, жена, зять и так далее. Обычно слово употребляют в более официальном, политическом, корпоративном или академическом контексте.

«Кумовство» — это продвижение «своих людей» по личной близости. Не обязательно кровная родня: друзья семьи, крестные, давние знакомые, люди из одного круга. Это уже шире, чем непотизм. Если непотизм — частный случай favoritism по родству, то кумовство — favoritism по знакомству и принадлежности к «своим».

«Блат» — это ещё более широкое и бытовое понятие. Это использование связей, знакомств и неформальных договорённостей, чтобы что-то получить: работу, дефицитный товар, справку, услугу, поступление, ускорение вопроса. Тут может вообще не быть ни родства, ни особой дружбы — достаточно нужного человека и неформального канала.

Упрощу до предела:

«Непотизм» — «тащу родственника».
«Кумовство» — «тащу своего человека».
«Блат» — «решаю через связи».

Примеры:

«Директор взял на хорошую должность сына» — это непотизм.
«Глава района расставил по постам друзей и знакомых» — это кумовство.
«Человека устроили без очереди через знакомого» — это блат.

Если хотите, могу ещё показать разницу между ними и словами «протекция», «патронаж», «клиентелизм» и «коррупция».

«Непотизм» происходит от латинского nepos, nepotis — «племянник», «внук». Через итальянское nepotismo слово вошло в европейские языки как обозначение практики, когда папы римские и другие церковные иерархи продвигали своих «племянников» на должности и давали им привилегии. Исторически смысл был довольно буквальный: речь шла именно о родственниках, часто о племянниках. Потом значение расширилось, и теперь «непотизм» — это фаворитизм по родству вообще: когда своих родственников продвигают вне честной конкуренции. ↩︎

Как в СССР боролись с кумовством

Как мобильная связь была роскошью в девяностых

Реклама «Билайна» 1996 года сегодня смотрится как капсула времени из той эпохи, когда мобильный телефон в России был ещё не бытовой мелочью и даже не символом новой жизни, а недостижимой роскошью для абсолютного большинства. Меня, например.

Это сейчас ролик смотрится наивно, а тогда только раздражал бедных людей, еле сводивших концы с концами. Посмотрите:

Мало кто мог себе позволить сотовый в 1996 году. Только бизнесмены и бандиты, то есть абсолютно не те типажи, что показаны в ролике.

Описание позволяет понять логику тарифов того времени. Тогда у «Билайна» были три плана: «базовый», «экономический» и «бизнес». Для базового тарифа назывались такие условия: 0,50 доллара за минуту разговора по Москве, 0,70 доллара за минуту междугороднего звонка, залог 950 долларов за год, а ежемесячная плата составляла 50 долларов. Там же сказано, что сеть была самой дорогой и для старта требовала около 5000 долларов с учётом аппарата и всех входных платежей.

Это плюс-минус годовой доход на хорошей позиции в приличной иностранной компании.

Но потом пошло довольно быстрое снижение тарифов, и уже в 1998 году у меня появился первый сотовый телефон. Это была раскладная моторола от фирмы Fora Communications, которая работала в американском стандарте AMPS в Санкт-Петербурге. Вот такой:

Модель Motorola MicroTAC 650e Cellular Flip Phone.

Это было дорого для меня, но уже стало возможным.

Ещё про адские цена на мобильную связь в середине 90-х.

По состоянию на конец ноября 1996 года реклама «Билайна» обещала, что с 18.11.96 цены снижены на 33%, но проверка «Коммерсанта» показала: самый дешёвый вариант всё равно обходился примерно в 1500 долларов. В эту сумму входили аппарат Uniden, НДС, прямой московский номер и гарантийный взнос.

Самая удобная сводка тарифов того времени, которую удалось найти, опубликована 13 февраля 1997 года. Для московского «Билайна» там указано:

минимальная цена контракта — 1498 долларов;
абонентская плата — 60 долларов в месяц;
местный исходящий звонок днём — 0,6 доллара за минуту.

Катастрофа для кошелька!

Заметка называлась «Сотовая связь подешевеет», и прогноз исполнился. Снижение цен пошло после появления стандарта GSM. У «Билайна», например, сеть заработала в июне 1997 года.

Сегодня ролик вызывает лёгкую улыбку своей наивностью, но мне он напомнил, каким событием был обычный телефонный звонок вне дома. С каким удивлением смотрели люди на обладателей мобильника и как по историческим меркам мгновенно связь стала доступной. Но в моменте это нам казалось долгим ожиданием, конечно.

Фруктовое. Невкусное. Мороженое.

В СССР было вкусное мороженое — чистая правда, могу подтвердить, но есть исключение — то самое фруктовое, за 7 копеек.

Этот продукт не нравился нам не потому что был «плохим пломбиром». Это был вообще другой класс продукта. Больше понятный взрослым, чем детям.

Мы его помним как «невкусное мороженое», потому что это было не сливочное, а водно-фруктовое мороженое. Там был сахар, крахмал, ягоды. Если перевести с языка стандарта на русский, получится не «сливочный десерт», а что-то ближе к замороженному киселю.

Сливочное (20 копеек), крем-брюле (15 копеек) и даже молочное (10 копеек) — жирные, мягкие, «настоящие» в детском представлении. А фруктово-ягодное было легче, кислее, ледянистее и таяло иначе.

Цена тоже многое объясняет. В массовой памяти и газетных подборках по истории советского быта фруктово-ягодное проходит как самый дешёвый сорт — 7 копеек. А в наших детских воспоминаниях — как «яркое, дешёвое, холодное, но не то».

Видимо, и спрос был низкий, так как фруктовое было только в отдельных универсамах и далеко не всегда. Я помню, покупал его в универсаме «Фрунзенский» на Бухарестской улице, недалеко от футбольной секции «Форвард», в которой занимался.

Вроде обычный универсам. Такие в 1984 году не были в новинку в моём районе Купчино. Но потом выяснилось, что магазин не простой, а первый в СССР магазин самообслуживания. Открыли его 3 сентября 1970 года.

«До 1970 года в СССР экспериментировали с самообслуживанием, но безуспешно. «Фрунзенский» же создали с нуля. Архитекторы из института «Гипроторг» (О.А. Великорецкий, инженеры Е.А. Кузнецов, А.Д. Страхов) спроектировали здание с панорамным остеклением и алюминиевым фризом с буквой «У» — символом нового формата. Завезли импортное оборудование — тележки, стеллажи, холодильные витрины (сначала венгерские, позже финские и итальянские)», — рассказывали в честь 55-летия универсама¹. К 1991 году в СССР было уже 2000 универсамов. Получается открывали их в среднем каждые три дня, если считать с 1970 года.

Универсам был огромный и требовал повышенного числа позиций, видимо, поэтому там был неходовой товар вроде фруктового мороженого.

Директорами флагмана работали: Георгий Николаевич Малышкин, Галина Георгиевна Осипец, Евгений Викторович Зимницкий, Гайяр Абдулович Айсин. ↩︎