Narvesen: от газетного киоска до символа Норвегии

Narvesen — не вымышленное название, а фамилия основателя сети, норвежца Бертрана Нарвесена. История компании началась с простой идеи: пассажирам поездов нужно что-нибудь читать в дороге.

Читать далее Narvesen: от газетного киоска до символа Норвегии

Пер-Улоф Аль увековечил себя в марке KappAhl

KappAhl — шведская одёжная сеть, которая так и не вышла на рынки стран бывшего СССР.

Это не молодёжная сеть вроде «Bik Bok», а магазин одежды сразу для женщин, мужчин, детей и младенцев. Историческое ядро аудитории — женщины примерно 30–50 лет, которые покупают вещи и себе, и членам семьи. Ассортимент практичный: повседневная одежда, бельё, деним, детские вещи, большие размеры «XLNT», аксессуары. Все основные коллекции создаются собственными дизайнерами.

Как появилась сеть

В 1953 году Пер-Улоф Аль открыл в подвальном помещении Гётеборга небольшой магазин женских пальто. Его идея была тогда довольно дерзкой: продавать приличные пальто по доступной цене и предлагать их женщинам разных комплекций, а не только обладательницам стандартных размеров.

Название возникло как каламбур: шведское kappa означает «пальто», а фамилия владельца — Ahl. Пер-Улофа стали называть «Kapp-Ahl», то есть примерно «Пальто-Аль». Название стало настолько известным, что кондукторы гётеборгских трамваев объявляли остановку как место пересадки «к Kapp-Ahl».

Магазин вызвал очереди, к нему даже организовывали автобусные экскурсии из других городов. Конкуренты пытались убедить поставщиков не работать с Аль — товар приходилось привозить в коробках без маркировки и разгружать скрытно. Но через десять лет у него уже было 25 магазинов.

Выход в Норвегию

Первый норвежский «KappAhl» открылся 22 сентября 1988 года в Санднесе; в том же году магазины появились в Осло, Порсгрунне, Кристиансанне и Фредрикстаде. В 1999 году компания купила старую норвежскую сеть «Adelsten», благодаря чему число её магазинов в стране сразу утроилось.

В 2016 году, когда сделаны фотографии в Осло, сеть насчитывала около 380 магазинов в Швеции, Норвегии, Финляндии и Польше. Российского рынка среди них не было: официальной сети «KappAhl» в России компания так и не открывала.

Чем концепция примечательна

Главная особенность «KappAhl» — ранняя демократизация одежды: доступная цена, широкий размерный ряд и ориентация не на юных модниц, а на обычную взрослую женщину и её семью. По сути, это компактный семейный универмаг одежды, превращённый в сетевой формат.

Позднее компания стала выделять удачные направления в самостоятельные концепции. Например, детская линия «Newbie», появившаяся в 2010 году, выросла в отдельную сеть бутиков с ностальгическим скандинавским дизайном. Сейчас группа располагает более чем 340 магазинами, включая около 310 обычных «KappAhl» и примерно 30 магазинов «Newbie».

Сейчас «KappAhl» — прибыльная, но почти не растущая по выручке группа.

Показатель2025 год
Выручка5,121 млрд шведских крон
Результат до налога368 млн крон
Рентабельность до налогаоколо 7,2%
Сотрудники3 895
Магазиныболее 350
Страны с магазинами6
Онлайн-рынкиоколо 30

По сравнению с 2024 годом выручка почти не изменилась: 5,121 против 5,135 млрд крон. В местных валютах продажи выросли на 1,5%, но прибыль до налога снизилась с 421 до 368 млн крон — примерно на 13%. Причины: вложения в новую IT-систему и логистический центр, усиление рекламы, валютные потери из-за слабой норвежской кроны и расширение сети. В Швеции продажи упали примерно на 2% из-за конкуренции в детском сегменте.

Основные форматы:

  • свыше 310 семейных магазинов «KappAhl»;
  • около 30 специализированных детских магазинов «Newbie»;
  • интернет-продажи примерно на 30 рынках;
  • с весны 2026 года — восемь «KappAhl» и один «Newbie» в Исландии по первой для группы франшизе.

С 2019 года «KappAhl» принадлежит семейной инвестиционной группе «Mellby Gård» и больше не торгуется на бирже.

Как сельские кассы Фридриха Райффайзена стали премиальным банком Восточной Европы

Главный секрет превращения прост: в Восточную Европу Raiffeisen пришёл без сельского прошлого. Для австрийца это привычный кооперативный банк из соседнего посёлка, а для москвича, пражанина или бухарестца — солидный иностранный банк из Вены.

Читать далее Как сельские кассы Фридриха Райффайзена стали премиальным банком Восточной Европы

Уникальная стратегия Haribo

Удивительная марка Haribo. Продолжает битву на рынке, несмотря на независимость, противостоит огромным конгломератам с огромным ассортиментом.

Haribo основана в 1920 году Хансом Ригелем в Бонне; само название — аббревиатура HAns RIegel BOnn. Начиналась история буквально с маленькой кухни, мешка сахара, медного котла, мраморной плиты и скалки. В 1922 году появился предшественник знаменитых «золотых мишек» — Tanzbär, «танцующий медведь».

Главная уникальность — масштаб без потери независимости. Haribo прямо описывает себя как семейный бизнес: компания говорит, что финансирует рост самостоятельно, сохраняет независимость от третьих лиц и меряет успех не квартальными результатами, а поколениями. Это ровно противоположно логике публичной FMCG-компании, где каждый квартал надо объяснять инвесторам маржу, рост и buyback.

При этом это не маленькая «семейная фабрика». Haribo называет себя брендом №1 в мире по фруктовым жевательным конфетам, указывает около 8,5 тыс. сотрудников в 26 странах, а в новостях 2026 года сообщалось о рекордном 2025-м: мировой объём продаж вырос на 4,5%, производство идёт на 16 площадках в 11 странах, продукция продаётся почти в 200 странах.

Частная форма сама по себе не абсолютно уникальна. В сладостях есть и другие частные гиганты — например, Ferrero тоже семейная компания, причём с брендами Nutella, Kinder, Tic Tac и Ferrero Rocher, более чем 50 тыс. сотрудников и продажами в 170+ странах. А вот уникальность Haribo — в сочетании: вековой семейный контроль, глобальный охват, фокус на одной категории.

Haribo не стала «домом брендов» вроде Mondelez, где есть Cadbury, Milka, Oreo, Toblerone и публичная отчётность перед акционерами. Mondelez в 2025 году отчиталась о $38,5 млрд выручки и прямо говорит о «multi-year shareholder value» — это другая корпоративная религия. Haribo же продаёт не портфель смыслов, а один простой образ: детское счастье в форме мишки.

Не IPO, не поглощение Nestlé (или Mars, или Mondelez), не «оптимизация портфеля», а сто лет одной идеи: сладкий мишка, который пережил войны, глобализацию, супермаркеты, TikTok и по-прежнему не нуждается в биржевом тикере.

Bertolli: фамилия, которую разобрали на лицензии, категории и территории

Bertolli — один из самых юридически интересных кейсов в этой серии. У Barilla, Lavazza и Ferrero фамилия осталась в семье. У Cadbury, Knorr и Hellmann’s фамилия ушла к одному крупному владельцу. А у Bertolli произошло другое: фамилия основателей стала разделённым активом, который живёт одновременно у нескольких операторов — в оливковом масле, соусах, замороженной еде и спредах.

1. Краткая история основания

История начинается в 1865 году в Лукке, Тоскана. Francesco Bertolli и его жена Caterina открыли небольшую бакалейную лавку под своим домом и продавали региональные продукты: вино, сыры, оливки и оливковое масло. Официальная история бренда подчёркивает именно эту связку: Тоскана, простые продукты, семейная лавка, качество ингредиентов.

Уже в 1875 году Bertolli получил важнейший для будущего бренда сюжет: итальянские эмигранты в США скучали по еде с родины и просили Francesco Bertolli отправлять им ящики оливкового масла. Современная история Bertolli трактует это как превращение бренда в одного из пионеров оливкового масла на американском рынке. В 1890 году дети Francesco и Caterina взяли управление на себя и начали расширять экспорт — от Австралии до Южной Америки и Африки.

Bertolli рано понял силу не только продукта, но и образа. После Второй мировой войны компания, по собственной исторической версии бренда, активно инвестировала в рекламу имени Bertolli как «бренда» — редкая для Италии того времени практика. В 1950-е появились стеклянные бутылки и логика «buy what you see»: масло стало не безымянной жидкостью в бочке или жестяной таре, а фасованным, визуально узнаваемым продуктом.

2. Как фамилия ушла из семьи и стала активом корпораций

В конце XX века Bertolli прошёл через крупные корпоративные руки. В годовом обзоре Unilever за 1994 год сказано, что приобретение Bertolli in Italy было завершено в начале 1994 года; в том же отчёте Bertolli уже описывался как бренд оливкового масла в портфеле Unilever.

После Unilever началось дробление. В 2008 году Unilever продала бизнес оливкового масла и уксуса Bertolli испанской Grupo SOS, ныне Deoleo, за €630 млн. Сделка была устроена не как полная продажа всего имени, а как worldwide perpetual licence бренда Bertolli для оливкового масла и premium vinegar; вместе с этим ушли итальянские бренды Maya, Dante, San Giorgio и фабрика в Inveruno.

В 2014 году японская Mizkan Group купила у Unilever портфель североамериканских соусов Ragú и Bertolli за $2,15 млрд. Mizkan тогда прямо называла Ragú и Bertolli двумя известными американскими брендами, которые должны усилить её североамериканский бизнес. В релизе также указано, что Bertolli занимал вторую позицию в premium price tier в американской категории pasta sauce. (prnewswire.com)

В 2021 году оставшаяся европейская часть бизнеса Bertolli по pasta sauces, pesto и mayonnaise ушла от Unilever к нидерландской Enrico-Glasbest. Сделка включала, среди прочего, trademark rights under the Bertolli license; производство при этом осталось у существующих производителей, новых заводов Enrico не получала. (MarketScreener)

3. Нынешняя структура: один бренд, несколько операторов

Сегодня Bertolli — это не единая компания. Это брендовая архитектура, разложенная по продуктовым категориям.

Оливковое масло и уксусы ведёт Deoleo. На сайте Deoleo Bertolli указан среди ключевых брендов рядом с Carapelli и Carbonell; Deoleo называет себя мировым лидером оливкового масла. (Deoleo)

Североамериканские pasta sauces находятся у Mizkan America / Mizkan Group. Mizkan на своей странице брендов описывает Bertolli sauces как продукт, основанный на более чем 150-летней тосканской традиции, и прямо отсылает к философии Francesco Bertolli: «pure and natural ingredients» как основа хорошей итальянской еды. (Mizkan)

Frozen meals находятся у Conagra Brands. На сайте Conagra бренд Bertolli listed в портфеле компании, а в 2025 году Conagra называла Bertolli брендом №1 в authentic frozen Italian meals; при этом multi-serve skillet category оценивалась в $952 млн годовых продаж. (conagrabrands.com) (conagrabrands.com)

Спреды Bertolli находятся у Flora Food Group, бывшей Upfield. Flora Food Group прямо пишет, что Bertolli famous for spreads и доступен во многих странах; смысл этой линейки — Mediterranean olive oil, иногда в сочетании с dairy butter. (Flora Food Group)

Европейские соусы, pesto и mayonnaise после 2021 года — в контуре Enrico-Glasbest / Enrico | Roots in Good Food, но под лицензией и в отдельном европейском периметре. Это делает Bertolli почти учебным примером split ownership / split licensing: покупатель видит одну фамилию, а юрист видит несколько правообладателей и лицензиатов.

4. Кто фактически владеет правами на фамилию Bertolli

Самый важный юридический нюанс: фамилия Bertolli как товарный знак сейчас в значительной степени связана с Mizkan America, Inc. В канадской базе товарных знаков, например, словесный знак BERTOLLI зарегистрирован за Mizkan America, Inc.; там же указаны товары в классах 29 и 30, включая frozen prepared meals и frozen noodle-based prepared meals. (ised-isde.canada.ca)

В другом канадском знаке BERTOLLI SINCE 1865 & Design зарегистрированным владельцем также указана Mizkan America, Inc. Само включение «Since 1865» показывает, что юридически защищается не только фамилия, но и историческая претензия на происхождение бренда.

При этом Deoleo не просто «использует» Bertolli случайно. В доменном споре WIPO 2023 года указано, что Deoleo Global является authorized exclusive licensee worldwide для товарных знаков со словом Bertolli, принадлежащих Mizkan America, Inc., включая EU trade mark registration №001471846. То есть в масле Bertolli живёт как лицензируемое право: юридически марка принадлежит Mizkan, а Deoleo имеет эксклюзивную мировую лицензию в своей зоне. (wipo.int)

Юридическая защита строится на нескольких слоях:

  1. Словесный знак BERTOLLI — фамилия основателей как товарный знак.
  2. Исторические формулы: «Since 1865», «Dal 1865», «Tuscan culinary tradition».
  3. Категорийные лицензии: масло, соусы, frozen meals, спреды.
  4. Доменная защита: WIPO рассматривала домены вроде bertolli.blog и bertolli.store в пакете с доменами Deoleo, Carbonell, Carapelli и Sasso. (wipo.int)
  5. Упаковка и происхождение: для масла особенно важны страна, качество, бутылка, дата harvest, extra virgin-статус.

5. Нынешние объёмы бизнеса

Отдельная глобальная выручка именно Bertolli не раскрывается, потому что бренд разбросан по нескольким компаниям. Поэтому корректно смотреть на операторов.

Mizkan Group в финансовом году, закончившемся в феврале 2025 года, имела продажи 313,8 млрд иен, operating income 20,6 млрд иен, EBITDA 37,9 млрд иен. Северная Америка — главный регион группы: 171,8 млрд иен продаж, больше половины оборота Mizkan. Именно там Ragú и Bertolli являются ключевыми брендами соусов. (mizkanholdings.com)

Deoleo в 2025 году сообщила EBITDA €50 млн, рост на 50% к предыдущему году, и чистую прибыль €20 млн после сложного 2024 года. Компания объясняла улучшение нормализацией урожая в Испании, восстановлением потребления и ростом объёмов продаж на 11%. (Deoleo)

Собственность Deoleo тоже важна: в уведомлениях о правах голоса CVC Capital Partners VI Limited указан с 56,961% голосов, то есть Deoleo — публичная испанская компания, но с сильным private equity-контролем. В совете директоров председатель — Ignacio Silva Alcalde, CEO — Cristóbal Valdés Guinea; часть proprietary directors предложена Ole Investment, B.V., контролируемой CVC. (Deoleo) (Deoleo)

Conagra Brands, где живут Bertolli frozen meals, в fiscal 2025 имела $11,6 млрд net sales, при снижении на 3,6%. Refrigerated & Frozen segment в четвёртом квартале fiscal 2025 показал $1,1 млрд продаж, минус 4,4% год к году. (conagrabrands.com) (conagrabrands.com)

Flora Food Group, где находятся спреды Bertolli, сообщила около €3,0 млрд net sales в 2025 году и около 4600 сотрудников; в 2024 году продажи составляли €3,1 млрд, а штат — около 4700 человек. (Flora Food Group) (Flora Food Group)

6. Юридические риски: «итальянскость» как сила и слабость

Bertolli силён тем, что звучит как «настоящая Италия». Но эта же сила создаёт юридические риски. Самый известный пример — американский спор вокруг маркировки оливкового масла. В 2018 году Deoleo USA согласилась выплатить $7 млн по class action, где утверждалось, что Bertolli вводил покупателей в заблуждение фразой «Imported from Italy» и/или статусом «Extra Virgin». Претензия была в том, что масло могло происходить из оливок, выращенных и отжатых в других странах, а не в Италии. (Top Class Actions)

Для серии это важный момент: фамилия основателей и тосканская история помогают продавать продукт, но право требует точности. Если на упаковке слишком сильный намёк на итальянское происхождение, а цепочка поставок глобальна, бренд рискует попасть под иск. Так память об основателе превращается не только в капитал, но и в источник compliance-рисков.

7. Может ли бизнес отказаться от имени Bertolli?

Юридически — да. Более того, история Bertolli показывает, что бизнес уже много раз мог исчезнуть как единое имя. Unilever мог оставить масло под своим зонтичным брендом, Grupo SOS/Deoleo мог развивать Carbonell и Carapelli без Bertolli, Mizkan мог переименовать американские соусы, Conagra могла убрать Bertolli из frozen meals, Flora Food Group могла заменить Bertolli на Flora или иной spread-бренд.

Но на практике от имени Bertolli не отказываются, потому что оно даёт сразу несколько выгод.

Во-первых, это готовая итальянская легитимность. Bertolli звучит не как искусственный бренд, а как фамилия реального человека из Тосканы.

Во-вторых, это история с датой. «Since 1865» работает как короткая формула доверия: бренд пережил полтора века, значит, в нём есть традиция.

В-третьих, это мост между категориями. Оливковое масло, соусы, pesto, frozen pasta, спреды — всё это можно объединить словом «Mediterranean» и фамилией Bertolli.

В-четвёртых, это юридически отчуждаемый актив. Bertolli можно продавать, лицензировать, делить по странам и категориям. Именно поэтому он пережил распад единого владельца: имя стало гибким.

8. Что позволило пронести память об основателе через 160 лет

Первое — фамилия была связана с конкретной продуктовой культурой. Bertolli — это не просто «итальянская еда вообще», а Тоскана, оливковое масло, простые ингредиенты, семейная лавка.

Второе — бренд рано вышел к эмигрантам. История 1875 года с итальянцами в Америке дала Bertolli эмоциональный сюжет: это еда, которую люди везут за собой, когда уезжают с родины. (Bertolli)

Третье — стеклянная бутылка сделала масло видимым. Логика «buy what you see» помогла превратить масло из commodity в товар с лицом. (bertollioliveoil.com)

Четвёртое — Unilever масштабировала фамилию. После покупки 1994 года Bertolli оказался в глобальной FMCG-системе. Unilever использовала его не только как масло, но и как платформу итальянской еды: соусы, маргарины, frozen meals. (Unilever)

Пятое — дробление не убило бренд. Обычно раскол прав опасен: разные владельцы могут размыть позиционирование. Но Bertolli оказался достаточно простым и сильным знаком, чтобы жить в разных категориях.

Шестое — имя стало сильнее семьи. Семья Bertolli давно не управляет бизнесом, но фамилия продолжает работать: у Mizkan как trademark, у Deoleo как olive oil-лицензия, у Conagra как frozen Italian meals, у Flora Food Group как Mediterranean spreads.

Серия про опыт иностранных компаний инспирирована историей вокруг гибели легендарной марки глазированных сырков «Б.Ю. Александров», о чём вы можете прочитать ниже: