Как Сет Сольберг устроил шедевр в Выборге

На фото — один из главных памятников финского Выборга: бывшие Музей изящных искусств и Художественная школа, нынешний выставочный центр «Эрмитаж — Выборг» на бастионе Панцерлакс.

Это ещё один шедевр архитектора Уно Ульберга, но не только его. Главный финансовый герой истории — Сет Сольберг (Seth Sohlberg, 1856–1918) — выборгский предприниматель, промышленник и крупный акционер. В частности, ему принадлежало 52% компании Ab Simpele, владевшей целлюлозно-бумажным производством. Впоследствии это направление оказалось в орбите компаний, из которых выросли крупные финские бумажные концерны. Сольберг был очень состоятельным человеком и одним из характерных представителей выборгской буржуазии конца XIX — начала XX века.

В 1917 году, когда «Выборгские друзья искусства» собирались наконец построить собственную художественную школу, Сольберг дал им огромный пакет помощи:

  • около 384 000 финских марок — непосредственно на строительство;
  • 131 000 марок — на содержание школы;
  • земельный участок стоимостью примерно 85 000 марок.

Итого — около 600 000 марок деньгами и недвижимостью. А после смерти Сольберга в 1918 году общество получило по завещанию ещё примерно 400 000 марок.

Первая мировая война, революционные события и инфляция резко изменили стоимость строительства. Капитал, которого в 1917 году казалось достаточно, уже не позволял немедленно реализовать первоначальный проект. Поэтому стройка зависла примерно на десятилетие. При этом деньги фонда не лежали совсем мёртвым грузом — они приносили проценты. К 1928 году «Друзья искусства» уже могли предложить вложить миллион марок в фонд будущего музея.

В 1928 году общество обратилось к Выборгу: мы вкладываем свои средства, а город помогает деньгами и предоставляет участок. Городской совет согласился и выделил место на бастионе Панцерлакс. Первоначальный участок Сольберга можно было продать и направить выручку на строительство школы. После этого Ульберг подготовил окончательный вариант, и в 1929 году началось строительство.

Это любопытный пример архитектуры, где престиж создаётся не дорогой отделкой, а пространством.

Ульберг поставил два крыла под углом и соединил их высокой колоннадой. Получилось нечто вроде небольшого античного акрополя — поэтому комплекс иногда и называли «Выборгским Акрополем». Высота бастиона, лестница, белые плоскости стен и стройные колонны делают сооружение монументальным без мраморных статуй, золота и лепнины.

Причём это переходная архитектура. От северного классицизма 1920-х здесь остались колонны, симметрия и торжественный вход, а от наступавшего функционализма — гладкие белые стены, простые объёмы, большие окна и почти полное отсутствие украшений.

На снимке особенно хорошо виден главный архитектурный трюк: колоннада не закрывает двор, а словно обрамляет вид на город и залив. Ульберг превратил дорогостоящий архитектурный элемент не в декорацию, а в смотровую раму.

Мне особо нравятся гранитные плиты во дворе здания. Они создают ощущение близости к северной природе.

Выборг к этому моменту уже десятилетиями формировал художественный капитал. «Друзья искусства» завели специальный фонд для покупки произведений ещё в 1900 году. Город и частные благотворители приобретали и дарили картины. В новое здание в 1930 году перевезли сразу три крупных собрания: городскую коллекцию, коллекцию «Друзей искусства» и собрание Вильгельма Громме.

Громме — ещё один занятный персонаж этой денежной истории: сын петербургского банкира, художник и коллекционер, имевший тесные связи с Выборгом. После смерти он завещал городу своё имущество и художественную коллекцию. Нынешний «Эрмитаж — Выборг» оценивает стоимость поступившего от него художественного дара в 1 млн рублей того времени — колоссальную для рубежа XIX–XX веков сумму.

Таким образом, за внешне аскетичным белым домом стояли состояния промышленников, торговцев, банкиров и коллекционеров.

В одном крыле находился музей, во втором — художественная школа. После переезда сюда у неё появились пять больших и две малых мастерских, библиотека, квартира директора и другие помещения. В 1931 году плата за семестр составляла 250 финских марок.

При этом главные капитальные расходы покрывали не учащиеся, а меценатские фонды и город. Это была скорее модель культурной инфраструктуры: богатое предпринимательское сообщество оплачивает создание института, муниципалитет участвует землёй и финансами, а пользователи платят сравнительно небольшую текущую плату.

Открыли музей осенью 1930 года, а нормальная жизнь комплекса продолжалась менее десяти лет. Осенью 1939-го началась война. Коллекции эвакуировали в Финляндию, деятельность Выборгского художественного музея прекратилась, само здание пострадало.

После войны функция здания изменилась. Капитальный ремонт провели в 1972 году, затем здесь работал «Ленгражданпроект». В 2003 году в часть комплекса вернулась художественная школа, а в 2010 году открылся «Эрмитаж — Выборг». То есть спустя 70 лет сооружению фактически вернули исходную экономическую и культурную модель: в одном здании снова одновременно существуют выставочный центр и художественное образование.

Здание — не просто памятник Ульберга, а памятником выборгскому капиталу. Его построило не абстрактное «государство»: сначала деньги заработали местные промышленники и торговцы, город добавил землю и бюджетное участие — и капитал превратился в шедевр, который стоит почти сто лет.

Бывший банк и ресторан «Лехтоваара» ждёт жизни

Ещё одно поразительное здание в центре Выборга.

Его недавно отреставрировали, но внутри оно пустует. Пока.

Это Торговый дом Финляндского объединённого банка, он же «дом с кольцами» и бывший ресторан «Лехтоваара». Адрес — Крепостная улица, 24, угол Пионерской, напротив Театральной площади. Нынешний облик — северный модерн по проекту одного из главных выборгских архитекторов Уно Ульберга. Здание завершили в 1910–1911 годах.

Самая заметная деталь — тройные кольца над огромными окнами:

Ульберг повторил мотив соединённых колец, присутствовавший в декоре соседнего банковского здания. В результате несколько конкурировавших банков на этом участке одновременно соперничали друг с другом и образовывали единый архитектурный ансамбль. Банковская конкуренция в Выборге была настолько сильной, что фасад фактически служил рекламой надёжности и богатства учреждения.

Посмотрите и на композицию самого дома: огромные витрины нижнего этажа, над ними почти монументальные окна, вертикальные лопатки, гранитный цоколь, арочный портал и выступающий эркер. Всё довольно рационально, но Ульберг разбивает строгую сетку причудливыми кольцами и асимметричными деталями — очень характерный приём северного модерна.

После большого выборгского пожара 1793 года квартал перепланировали. Здесь стоял каменный дом надворного советника Юхана Грёна, построенный в так называемом «стиле Екатерины II». Он погиб при следующем большом пожаре в 1817 году, затем участок и восстановленный дом перешли к семье Ивановских. В 1897 году его выкупил Финляндский объединённый банк.

Сначала основное банковское здание построили рядом — в 1900 году по проекту Карла Нюстрёма. Но через десять лет банк поручил молодому Уно Ульбергу переделать весь комплекс. Старый дом Ивановского фактически преобразовали до неузнаваемости, а два корпуса Ульберг связал декоративной зубчатой стеной, напоминающей о средневековых городских укреплениях, когда-то проходивших неподалёку.

Здесь находился один из лучших ресторанов Финляндии. На первом этаже работали магазины и даже автомобильный салон. Третий этаж занимала художественная школа общества «Выборгские друзья искусств». А в 1916 году шеф-кондитер Эмиль Лехтоваара открыл на втором этаже кафе своего имени. В 1922 году его приобрёл Рагнар Ханссон и превратил в большой ресторан примерно на 150 мест. «Лехтоваара» стал одним из наиболее престижных ресторанов Выборга и приобрёл известность далеко за пределами города.

Любопытное продолжение истории: после войны владельцы возродили Lehtovaara уже в Хельсинки. То есть знаменитый хельсинкский ресторан фактически является потомком ресторана из этого самого выборгского дома.

Во время войн 1939–1944 годов здание тяжело пострадало. В 1941-м оно выгорело настолько сильно, что фактически сохранились наружные стены. Исчезли интерьеры, кровля, оригинальные окна, порталы и почти весь модерновый декор.

После войны дом восстановили, но исключительно утилитарно. В нём разместилась швейная фабрика, позднее вошедшая в объединение «Маяк». Кольца и большая часть архитектурных деталей исчезли, окна переделали, и несколько десятилетий здание выглядело как довольно невзрачный производственный корпус. После прекращения работы фабрики в 1990-х оно около двух десятилетий стояло пустующим и постепенно разрушалось.

Проекты восстановления обсуждались ещё с 2009 года, однако реальные работы начались только в 2021-м. В 2022 году проект прошёл согласования Главгосэкспертизы, а в 2024 году восстановили исторический фасад. Вернули форму огромных окон, порталы, членение фасада и главное — знаменитые тройные кольца. В ноябре 2024 года власти Ленобласти сообщали о завершении реставрации фасадов.

Сейчас весь комплекс бывшего банка и «Лехтоваары» превращают в общественное пространство «ВА-БАНКЪ»: заявлены бутик-отель, рестораны и кафе, магазины, галереи, небольшой внутренний двор и помещения общественного назначения. Сайт проекта по состоянию на август 2026 года всё ещё указывает запуск «летом 2026», поэтому, судя и по вашему снимку с ещё пустыми витринами, полноценное освоение откладывается.

Дом справа на моём фото тоже исторически связан с банковской застройкой этого района, поэтому здесь можно буквально на одном перекрёстке разбирать историю того, как богатый финский Выборг рубежа XIX–XX веков превращал банковские офисы в архитектурные шедевры.

Как Алвар Аалто создал шедевр

«Мы же финны. Мы любим лес. Библиотека в парке? Конечно, она должна быть деревянной», — примерно так думали горожане. Но Алвар Аалто убедил, что не следует этого делать и создал шедевр.

В 1927 году власти Виипури (Выборг) провели конкурс на новую городскую библиотеку. Деньги на неё происходили в том числе из завещания Марии Лаллукки, вдовы крупного выборгского предпринимателя Юхо Лаллукки. Молодой Алвар Аалто выиграл конкурс проектом под шифром «W.W.W.». Но если сегодня посмотреть на тот первый вариант, библиотеку Аалто в нём почти не узнать: это ещё довольно строгий северный классицизм, близкий к тому, что тогда делал Гуннар Асплунд в Швеции.

А потом строительство зависло. Началась Великая депрессия, не хватало денег, менялись обстоятельства и, что оказалось решающим, поменялось место строительства. Первоначально библиотека предназначалась для другого участка, а осенью 1933 года городской совет окончательно отвёл ей место прямо в парке Торккели — нынешнем парке имени Ленина.

И вот здесь возникает тот самый сюжет про лес.

Для Финляндии дерево было абсолютно естественным культурным материалом: лес, деревянный дом, древесина как символ национального характера. Если новое общественное здание ставят среди деревьев, почти напрашивается мысль: оно должно продолжать парк и само быть «лесным».

Аалто сделал почти обратное.

К 1933 году он за шесть лет изменился как архитектор до неузнаваемости. Он увидел Баухаус, Ле Корбюзье, новый европейский функционализм; параллельно работал над санаторием в Паймио. От классической композиции первоначального проекта практически ничего не осталось. В декабре 1933 года он подписал новые чертежи: простые белые объёмы, плоские крыши, большие стеклянные поверхности, почти никакого декора. Фонд Алвара Аалто прямо называет этот период превращением Аалто из классициста в «чистокровного функционалиста».

То есть вместо условного «финского деревянного домика среди сосен» в зелени появился абстрактный белый объект.

И парадокс в том, что именно таким способом Аалто оказался гораздо ближе к природе, чем если бы просто облицевал библиотеку деревом.

Он не стал изображать лес. Он начал проектировать то, как человек чувствует себя внутри здания.

Главный читальный и абонементный зал почти не зависит от обычных боковых окон. В потолке сделана сетка круглых световых фонарей. Свет проходит через глубокие цилиндрические шахты, становится рассеянным и падает сверху. Поэтому читателя не слепит солнце, страницы освещены ровнее, а помещение словно находится под постоянным северным небом. Этот принцип потом станет одним из узнаваемых приёмов Аалто.

Ещё интереснее лекционный зал.

Он длинный и сравнительно узкий — акустически неудобная форма. Вместо обычного плоского потолка Аалто придумал волнистую деревянную поверхность из карельской красной сосны. Волны должны помогать распределять звук по залу. Поэтому знаменитая «волна Аалто» возникла здесь не как декоративная прихоть: она одновременно решала инженерную задачу и превращала строгий функционалистский интерьер в органическое пространство.

То есть Аалто не отказался от дерева. Он решил подчеркнуть внешнюю красоту парка и внутреннюю красоту отделки крупным стеклом и белыми стенами.

Внутри дерево появляется именно там, где человек его ощущает: волнистый потолок, поручни, мебель, стулья. В модернистскую среду из белых поверхностей, стекла и металла Аалто вводит тёплый природный материал — и впоследствии это станет одной из главных особенностей его собственного варианта модернизма.

В этом и состоит один из главных переломов архитектуры XX века. Ранний функционализм часто рассматривал человека почти как элемент рациональной машины: стандартная комната, стандартный свет, стандартная функция. Аалто принимает его технологии, но начинает задавать другой вопрос:

«А человеку здесь удобно?»

Отсюда мелочи, которые на самом деле не мелочи: поручень должен приятно лежать в ладони; библиотекарь должен видеть зал, не возвышаясь над читателями как надзиратель; книги должны освещаться без бликов; ребёнку нужен собственный вход и свой масштаб пространства; лекцию должно быть слышно без ощущения концертного ангара.

Даже планировка построена не как набор коробок. Уровни немного смещены друг относительно друга, читальный зал «утоплен», лестницы соединяют пространство почти как рельеф. Фонд Аалто отмечает, что именно в Выборге впервые сложились многие темы, которые архитектор затем будет повторять десятилетиями.

Строить начали в 1934-м. 13 октября 1935 года библиотеку открыли. И произошло то, ради чего эта история сегодня вспоминается: странное белое здание среди выборгских деревьев очень быстро признали одним из наиболее передовых библиотечных зданий Европы. Вместе с санаторием Паймио (на фото ниже) оно фактически сделало Аалто международной звездой модернизма.

А дальше у здания началась почти невероятная вторая жизнь.

Война, переход Выборга к СССР, запустение. Само сооружение пережило военные действия относительно неплохо, но почти два десятилетия без нормального использования оказались разрушительнее войны. В 1961 году библиотеку вновь открыли после советской реконструкции, при которой часть решений Аалто была утрачена или изменена.

К концу XX века состояние стало настолько плохим, что спасение здания превратилось в международный финско-российский проект. Работы начались в 1990-х и закончились только в 2013 году.