В Южной Корее количество розничных счетов с кредитным плечом, по которым возникло требование внести дополнительное обеспечение, превысило 1,2 млн. Примерно 320–360 тыс. счетов были принудительно закрыты брокерами.
Рынок переживал не однодневный обвал, а завершение чрезвычайно спекулятивного роста, который несколько месяцев подпитывался ажиотажем вокруг искусственного интеллекта, полупроводников и покупками акций в долг.
Сначала рынок вырос почти вертикально. Основными двигателями подъёма стали Samsung Electronics и SK Hynix — крупнейшие корейские производители микросхем памяти. На пике эти две компании составляли более половины капитализации индекса KOSPI. Поэтому движение всего рынка оказалось фактически зависимым от двух акций.
К концу мая объём вложений корейских частных инвесторов в акции с использованием различных форм заёмных средств достиг рекордных 60 трлн вон — около 39 млрд долларов. Дополнительный спрос создали появившиеся 27 мая биржевые фонды с двойным плечом на Samsung Electronics и SK Hynix. Такие фонды стремились показывать примерно двойное дневное движение базовой акции: рост акции на 5% мог дать около 10%, но падение на 5% означало примерно 10-процентный убыток.
Возник классический эффект FOMO: люди, опасавшиеся пропустить рост, брали кредиты, использовали брокерское плечо и покупали акции уже после их многократного подорожания. Такое заканчивается разорением лудоманов почти всегда.
Корейский регулятор ещё 18 июня предупреждал, что продукты с плечом могут резко менять цену и наносить неподготовленным розничным инвесторам значительные убытки.
В конце июня начался разворот. 22 июня KOSPI установил рекорд по цене закрытия — 9 114,55 пункта. После этого инвесторы начали фиксировать прибыль, а иностранные фонды — сокращать слишком сильно выросшую долю корейских акций в своих портфелях. Одновременно появились сомнения, что бум расходов на искусственный интеллект и стремительный рост цен на память смогут продолжаться бесконечно.
Особенно болезненным оказался вопрос о будущем перепроизводстве микросхем. Samsung и SK Hynix объявляли об огромных вложениях в новые фабрики. Часть аналитиков опасалась, что в 2027–2028 годах дефицит памяти сменится избытком предложения и снижением цен.
Уже 23 июня KOSPI упал почти на 10%. Волатильность не прекратилась: рынок чередовал резкие подъёмы и провалы, а торговые ограничения и временные остановки торгов начали срабатывать регулярно.
7–9 июля возникла первая волна принудительных продаж. 7 июля индекс KOSPI снизился на 4,9%, хотя внутри дня падал на 8,2%. Samsung Electronics потеряла 6,9%, SK Hynix — 6,1%. Иностранные инвесторы продали корейских акций на 2,9 трлн вон, тогда как частные инвесторы, наоборот, купили бумаг на 3,2 трлн вон, пытаясь «выкупить падение».
8 июля индекс потерял ещё 5,35% и закрылся на уровне 7 246,79 пункта. Падение от июньского рекорда превысило 20% — формально рынок вошёл в медвежью фазу. Торги алгоритмическими программами временно приостанавливались.
После этого начали массово срабатывать брокерские механизмы принудительной продажи. Только 9 июля брокеры реализовали заложенные акции примерно на 142,2 млрд вон — почти в пять раз больше, чем днём ранее. Доля таких продаж достигла 10,2% от соответствующего краткосрочного маржинального долга. За первые девять дней июля объём принудительно проданных бумаг составил около 344,2 млрд вон.
«Чёрный понедельник» 13 июля
13 июля KOSPI рухнул ещё на 8,95% — до 6 806,93 пункта. Торги пришлось останавливать на 20 минут. Это была уже седьмая полноценная остановка торгов на корейском рынке с начала года.
Главный удар пришёлся на крупнейшие компании:
— SK Hynix упала на 15,37%;
— Samsung Electronics — на 10,7%;
— индекс небольших технологических компаний KOSDAQ снизился на 4,55%.
Падение SK Hynix стало сильнейшим почти за два десятилетия. За несколько дней до этого компания провела крупнейшее в истории американского рынка размещение депозитарных расписок иностранной компании, привлёкши около 26,5 млрд долларов. После успешного дебюта инвесторы начали фиксировать прибыль по принципу «покупай на слухах, продавай на фактах». Дополнительное давление создали опасения, что квартальная прибыль SK Hynix окажется ниже завышенных ожиданий рынка.
Внешний фон усилил панику
В тот же день возобновилось обострение между США и Ираном вокруг Ормузского пролива. Нефть Brent подорожала примерно на 9,6%, до 83,30 доллара за баррель, американская нефть — на 9,4%. Рост нефти усилил страхи перед новой инфляцией и более высокими процентными ставками.
Падали рынки и за пределами Кореи, но гораздо слабее. Мировой индекс MSCI снизился на 0,9%, американский S&P 500 — на 0,8%, Nasdaq — на 1,6%. Акции американских производителей памяти Micron, SanDisk и Western Digital потеряли от 6% до 8%. Таким образом, корейский обвал был частью международной распродажи технологических акций, однако его масштаб оказался значительно больше из-за концентрации рынка и огромного кредитного плеча.
Почему падение превратилось в каскад
Механизм выглядел следующим образом:
- Samsung и SK Hynix начали падать.
- Фонды с двойным плечом понесли примерно удвоенные потери.
- Владельцам маржинальных позиций потребовалось внести дополнительное обеспечение.
- Те, кто не смог пополнить счёт, столкнулись с принудительной продажей акций.
- Новые продажи ещё сильнее давили на котировки.
- Падение вызывало очередные маржин-коллы и ликвидации.
Так возникла самоподдерживающаяся спираль снижения. Например, торгуемый в Гонконге фонд с двойным плечом на SK Hynix за одну сессию потерял более трети стоимости.
К 14 июля KOSPI находился примерно на 25% ниже июньского рекорда. Индекс рыночной волатильности VKOSPI достигал 97,99 пункта против 28,85 в конце 2025 года. При этом даже после обвала KOSPI оставался примерно на 60% выше уровня начала 2026 года — это показывает, насколько сильным был предшествовавший спекулятивный подъём.
Затем последовал резкий отскок
14 июля рынок прибавил только 0,73%, но утром 15 июля KOSPI поднимался уже на 6,86%. Samsung Electronics росла на 6,18%, SK Hynix — на 11,34%. Иностранные и институциональные инвесторы покупали акции, а частные инвесторы, наоборот, продавали их примерно на 1,6 трлн вон — вероятно, закрывая позиции после предыдущих убытков и маржинального давления.
Этот отскок не отменял произошедшего. Он был обратной стороной той же экстремальной волатильности: рынок, способный падать на 9% за день, может затем вырасти на 6–7%.
Итог: корейский обвал возник из сочетания пузыреобразного роста акций производителей микросхем, рекордного использования заёмных денег, фондов с двойным плечом, продаж иностранных инвесторов, сомнений в устойчивости бума искусственного интеллекта и ухудшения геополитического фона. Внешние новости стали спусковым крючком, но масштаб падения определялся внутренним устройством рынка — его зависимостью от двух компаний и огромным количеством кредитных позиций.
