«Мы же финны. Мы любим лес. Библиотека в парке? Конечно, она должна быть деревянной», — примерно так думали горожане. Но Алвар Аалто убедил, что не следует этого делать и создал шедевр.
В 1927 году власти Виипури (Выборг) провели конкурс на новую городскую библиотеку. Деньги на неё происходили в том числе из завещания Марии Лаллукки, вдовы крупного выборгского предпринимателя Юхо Лаллукки. Молодой Алвар Аалто выиграл конкурс проектом под шифром «W.W.W.». Но если сегодня посмотреть на тот первый вариант, библиотеку Аалто в нём почти не узнать: это ещё довольно строгий северный классицизм, близкий к тому, что тогда делал Гуннар Асплунд в Швеции.
А потом строительство зависло. Началась Великая депрессия, не хватало денег, менялись обстоятельства и, что оказалось решающим, поменялось место строительства. Первоначально библиотека предназначалась для другого участка, а осенью 1933 года городской совет окончательно отвёл ей место прямо в парке Торккели — нынешнем парке имени Ленина.
И вот здесь возникает тот самый сюжет про лес.
Для Финляндии дерево было абсолютно естественным культурным материалом: лес, деревянный дом, древесина как символ национального характера. Если новое общественное здание ставят среди деревьев, почти напрашивается мысль: оно должно продолжать парк и само быть «лесным».
Читайте мою книгу про обман на криптовалютах. Подпишитесь на мой телеграм-канал «Финсайд» и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов.
Аалто сделал почти обратное.
К 1933 году он за шесть лет изменился как архитектор до неузнаваемости. Он увидел Баухаус, Ле Корбюзье, новый европейский функционализм; параллельно работал над санаторием в Паймио. От классической композиции первоначального проекта практически ничего не осталось. В декабре 1933 года он подписал новые чертежи: простые белые объёмы, плоские крыши, большие стеклянные поверхности, почти никакого декора. Фонд Алвара Аалто прямо называет этот период превращением Аалто из классициста в «чистокровного функционалиста».
То есть вместо условного «финского деревянного домика среди сосен» в зелени появился абстрактный белый объект.
И парадокс в том, что именно таким способом Аалто оказался гораздо ближе к природе, чем если бы просто облицевал библиотеку деревом.
Он не стал изображать лес. Он начал проектировать то, как человек чувствует себя внутри здания.
Главный читальный и абонементный зал почти не зависит от обычных боковых окон. В потолке сделана сетка круглых световых фонарей. Свет проходит через глубокие цилиндрические шахты, становится рассеянным и падает сверху. Поэтому читателя не слепит солнце, страницы освещены ровнее, а помещение словно находится под постоянным северным небом. Этот принцип потом станет одним из узнаваемых приёмов Аалто.
Ещё интереснее лекционный зал.
Он длинный и сравнительно узкий — акустически неудобная форма. Вместо обычного плоского потолка Аалто придумал волнистую деревянную поверхность из карельской красной сосны. Волны должны помогать распределять звук по залу. Поэтому знаменитая «волна Аалто» возникла здесь не как декоративная прихоть: она одновременно решала инженерную задачу и превращала строгий функционалистский интерьер в органическое пространство.
То есть Аалто не отказался от дерева. Он решил подчеркнуть внешнюю красоту парка и внутреннюю красоту отделки крупным стеклом и белыми стенами.
Внутри дерево появляется именно там, где человек его ощущает: волнистый потолок, поручни, мебель, стулья. В модернистскую среду из белых поверхностей, стекла и металла Аалто вводит тёплый природный материал — и впоследствии это станет одной из главных особенностей его собственного варианта модернизма.
В этом и состоит один из главных переломов архитектуры XX века. Ранний функционализм часто рассматривал человека почти как элемент рациональной машины: стандартная комната, стандартный свет, стандартная функция. Аалто принимает его технологии, но начинает задавать другой вопрос:
«А человеку здесь удобно?»
Отсюда мелочи, которые на самом деле не мелочи: поручень должен приятно лежать в ладони; библиотекарь должен видеть зал, не возвышаясь над читателями как надзиратель; книги должны освещаться без бликов; ребёнку нужен собственный вход и свой масштаб пространства; лекцию должно быть слышно без ощущения концертного ангара.
Даже планировка построена не как набор коробок. Уровни немного смещены друг относительно друга, читальный зал «утоплен», лестницы соединяют пространство почти как рельеф. Фонд Аалто отмечает, что именно в Выборге впервые сложились многие темы, которые архитектор затем будет повторять десятилетиями.
Строить начали в 1934-м. 13 октября 1935 года библиотеку открыли. И произошло то, ради чего эта история сегодня вспоминается: странное белое здание среди выборгских деревьев очень быстро признали одним из наиболее передовых библиотечных зданий Европы. Вместе с санаторием Паймио (на фото ниже) оно фактически сделало Аалто международной звездой модернизма.
А дальше у здания началась почти невероятная вторая жизнь.
Война, переход Выборга к СССР, запустение. Само сооружение пережило военные действия относительно неплохо, но почти два десятилетия без нормального использования оказались разрушительнее войны. В 1961 году библиотеку вновь открыли после советской реконструкции, при которой часть решений Аалто была утрачена или изменена.
К концу XX века состояние стало настолько плохим, что спасение здания превратилось в международный финско-российский проект. Работы начались в 1990-х и закончились только в 2013 году.
