Рубрика: история

Арнольд Тойнби. Основные идеи

Арнольд Джозеф Тойнби — британский историк и философ истории, автор двенадцатитомного труда «Постижение истории» («A Study of History», 1934–1961). Он пытался понять не историю отдельных государств, а судьбу целых цивилизаций: почему они возникают, достигают расцвета, переживают кризис и распадаются.

Не следует путать его с другим Арнольдом Тойнби — экономическим историком XIX века, в честь которого и был назван Арнольд Джозеф.

Цивилизация как главный герой истории

Тойнби считал, что государство или нация — слишком узкие единицы исторического анализа. Например, историю Франции нельзя понять отдельно от истории всей западно-христианской цивилизации.

Поэтому основными субъектами истории он называл цивилизации: западную, православную, исламскую, индийскую, китайскую и другие. Всего в разных частях своего исследования он выделял около двух десятков развитых цивилизаций, а также несколько «задержанных» или не достигших полного развития обществ.

Цивилизации у Тойнби не являются биологическими организмами с заранее заданным сроком жизни. Их судьба не предопределена: общество может найти выход из кризиса, если даст на него творческий ответ.

Вызов и ответ

Центральная идея Тойнби — принцип «вызова и ответа».

Цивилизация возникает не благодаря комфортным условиям, а потому, что группа людей сталкивается с серьёзным испытанием и находит на него удачный ответ. Вызов может быть природным, военным, социальным или политическим:

  • суровый климат;
  • нехватка плодородной земли;
  • давление соседних народов;
  • внутренний конфликт;
  • разрушение прежнего государственного порядка.

Но слишком слабый вызов не стимулирует развитие, а слишком сильный способен уничтожить общество. Наиболее продуктивен вызов, который труден, но преодолим.

Например, необходимость контролировать разливы рек могла способствовать развитию сложных систем управления и ирригации. Внешняя угроза могла заставить разрозненные общины создать государство. Однако сам вызов ничего не гарантирует: разные общества могут ответить на сходные обстоятельства совершенно по-разному.

Творческое меньшинство

Ответ на вызов обычно предлагает не всё общество, а «творческое меньшинство» — небольшая группа людей, способная предложить новый образ действий.

Это могут быть:

  • религиозные реформаторы;
  • государственные деятели;
  • философы;
  • учёные;
  • военные лидеры;
  • создатели новых общественных институтов.

Большинство следует за творческим меньшинством не столько по принуждению, сколько через подражание. Тойнби использовал для этого понятие «мимесис».

Пока элита действительно создаёт новые решения, цивилизация развивается. Но затем творческое меньшинство может утратить способность к обновлению и превратиться в «господствующее меньшинство». Оно уже не убеждает общество личным примером, а пытается сохранить власть силой, пропагандой и контролем.

Именно эта перемена становится началом цивилизационного кризиса.

Надлом цивилизации

По Тойнби, цивилизации чаще погибают не от внешнего нападения, а от внутреннего истощения. Внешний враг обычно лишь использует уже существующую слабость.

Надлом начинается, когда общество перестаёт успешно отвечать на новые вызовы. Его институты продолжают существовать, но превращаются в пустые формы. Элита воспроизводит старые решения, хотя обстоятельства уже изменились.

Характерные признаки надлома:

  • утрата доверия к правящей элите;
  • рост социального отчуждения;
  • неспособность проводить реформы;
  • превращение традиции в догму;
  • усиление насилия;
  • попытки восстановить прошлое вместо создания будущего;
  • распространение чувства бессмысленности.

Таким образом, главной опасностью Тойнби считал не сам кризис, а неспособность общества творчески на него реагировать.

Внутренний и внешний пролетариат

Во время распада цивилизации общество раскалывается на несколько сил.

«Господствующее меньшинство» старается сохранить старый порядок. Ему противостоит «внутренний пролетариат» — не обязательно беднейшие слои, а все группы, которые чувствуют себя исключёнными из существующей системы и больше не считают её своей.

За пределами цивилизации формируется «внешний пролетариат» — народы и сообщества, которые находятся под её давлением, заимствуют её достижения, но одновременно враждебны ей.

В качестве исторического примера Тойнби рассматривал позднюю Римскую империю:

  • римская элита стала господствующим меньшинством;
  • христианские общины представляли внутренний пролетариат;
  • германские племена — внешний пролетариат.

При этом слово «пролетариат» у Тойнби имеет не марксистский, а прежде всего психологический и цивилизационный смысл.

Универсальное государство

Когда цивилизация уже надломлена, часто возникает «универсальное государство» — огромная политическая система, объединяющая значительную часть цивилизационного пространства.

Примером служила Римская империя. На первый взгляд создание империи выглядит высшей точкой развития: прекращаются внутренние войны, устанавливается единый порядок, строятся дороги, развивается управление.

Но Тойнби видел в таком государстве не начало расцвета, а попытку законсервировать цивилизацию, потерявшую внутреннюю творческую энергию. Политическое единство маскирует духовный и социальный кризис.

Империя обеспечивает порядок, но уже не способна дать обществу новую цель.

Вселенская церковь

Параллельно внутри распадающейся цивилизации может возникнуть «вселенская церковь» — религиозное или духовное движение, предлагающее человеку новую систему ценностей.

Для Тойнби это чрезвычайно важно. Он полагал, что распад цивилизации не обязательно означает полный исторический провал. Из её кризиса может родиться новая религиозная традиция, которая переживёт старое государство и станет основой последующей цивилизации.

Так, христианство сформировалось внутри античного мира, но пережило Римскую империю и сыграло важнейшую роль в создании средневековой Европы.

Поэтому высшим результатом истории Тойнби постепенно начал считать не технический прогресс и не могущество государства, а духовное развитие человека.

Уход и возвращение

Ещё одна характерная схема — «уход и возвращение». Творческая личность или группа временно отстраняется от общества, чтобы выработать новый ответ, а затем возвращается с учением, программой или системой преобразований.

В таком ключе Тойнби рассматривал пророков, религиозных основателей, философов и политических реформаторов. Уход позволяет освободиться от давления привычных представлений, а возвращение превращает личное открытие в общественную силу.

Но возвращение не всегда бывает успешным: общество может отвергнуть реформатора или превратить его живое учение в догму.

Критика западной цивилизации

Тойнби не считал западную цивилизацию конечной вершиной истории. Он критиковал представление, будто модернизация обязательно означает превращение всего мира в подобие Западной Европы или США.

Запад, по его мнению, добился огромных успехов в науке, промышленности и организации производства, но оказался значительно менее успешным в нравственном и политическом отношении.

Основными опасностями современности он считал:

  • национализм;
  • милитаризм;
  • обожествление государства;
  • поклонение технике;
  • социальное неравенство;
  • стремление Запада навязывать свои порядки другим обществам;
  • разрыв между материальным могуществом и нравственной ответственностью.

Особенно опасно, считал Тойнби, когда технические возможности растут быстрее, чем способность людей контролировать собственную агрессию.

История не повторяется буквально

Тойнби нередко называют сторонником циклической теории истории, но это некоторое упрощение. Он действительно находил сходные стадии в развитии цивилизаций:

  1. возникновение;
  2. рост;
  3. надлом;
  4. распад;
  5. образование универсального государства;
  6. появление новых религиозных форм.

Однако он не утверждал, что каждая цивилизация обязана пройти один и тот же цикл. История оставляет пространство для выбора. Новый и успешный ответ может изменить направление развития.

В этом он отличался от Освальда Шпенглера, который представлял культуры почти как живые организмы, неизбежно проходящие молодость, зрелость и смерть. У Тойнби упадок — не биологическая судьба, а результат человеческих решений.

В чём значение его теории

Главная мысль Тойнби заключается в том, что цивилизации существуют, пока способны учиться и меняться. Их губят не трудности сами по себе, а потеря творческой реакции на трудности.

Его концепция позволяет смотреть на кризисы не только как на катастрофы, но и как на проверку общества. Экономический спад, война, технологическая революция или экологическая угроза могут привести как к распаду, так и к созданию новых институтов.

Кратко формулу Тойнби можно изложить так:

Вызов → творческий ответ → подражание → рост.

Когда эта система перестаёт работать:

Новый вызов → старый или неадекватный ответ → отчуждение большинства → господство силой → распад.

Тойнби напоминает, что могущество государства ещё не свидетельствует о здоровье цивилизации. Решающий вопрос состоит в другом: способно ли общество создавать новые смыслы, привлекать людей без принуждения и отвечать на перемены не повторением прошлого, а творческим преобразованием настоящего.

Советское разоблачение радио «Свобода»

Друзья подарили реальную газету, которая вышла в день моего рождения — 23 января 1974 года. Там много интересного для параллелей и рефлексии. На первый раз остановлюсь на неподписанной заметке на 4-й полосе «Ленинградской правды» под названием «За кулисами радиостанции «Свобода».

Дудин

Меня заинтересовала личность Л. Дудина, который выступает под псевдонимом Николая Градобоева. «Биография этого «борца за свободу» началась с того, что он отправил на виселицу во время гитлеровской оккупации трёх советских патриотов», — сказано в заметке.

Решил проверить. Речь о Льве Владимировиче Дудине, который действительно был связан с немецкой оккупационной пропагандой, затем с власовской1 структурой, а после войны — с антисоветскими структурами в США и «Радио Свобода». Подтверждается, что Дудин был заведующим кафедрой иностранных языков Киевского университета, с сентября 1941 года остался в немецкой оккупации, редактировал газету «Последние новости», работал замглавреда «Новое украинское слово», в мае 1942 года уехал в Берлин, работал в немецкой пропагандистской организации, затем в КОНР2; после 1953 года был многолетним сотрудником и политическим комментатором «Свободы» и «Свободной Европы». Там же прямо указаны его псевдонимы: Николай Градобоев и Иван Смирнов.

Что же стоит за обвинением про виселицу? В советской книге «Радиовойна» приведены документы из архивов киевского гестапо3 и СД4. В них Дудин фигурирует как свидетель в деле вокруг редакции «Украинского слова»: он рассказывает о Рогаче, Олинеке и Чемеринском и заявляет, что направление газеты было «вредно для Германии»; протокол заканчивается фразой, что обвиняемые не доверяли ему, «считая его предателем». Далее приведены письма СД, где сказано, что Дудин «оказал СД большие услуги», а в другом письме — что он помогал, в том числе, «в деле Рогач и товарищей», после чего его рекомендовали для работы в германской пропаганде.

Но назвать этих людей «советскими патриотами» — явная натяжка. Речь о круге Ивана Рогача и других активистов ОУН(м) вокруг «Украинского слова». Это были украинские националисты и коллаборационисты раннего периода оккупации, которые затем вошли в конфликт с немецкой администрацией: по распоряжению оккупационных властей Украинский национальный совет был разогнан, а Багазий, Рогач и другие активисты ОУН(м) арестованы и расстреляны в феврале 1942 года.

То есть, видимо, Дудин способствовал расправе над другими коллаборационистами, а не патриотами СССР. Да и то не доказано, что эти три человека казнены именно из-за него. Приврали. У народа же не было интернета, не проверит.

Современные западные материалы не обеляют Дудина. В статье The New Journal на основе рассекреченных американских материалов говорится, что он остался в Киеве ждать немцев, служил им редактором оккупационной газеты, а в письме немецкого командования его характеризовали как сторонника безусловного признания германского господства над Украиной. Там же указано, что в США он писал как Николай Градобоев и стал сценаристом/ведущим Radio Liberty, связанной со структурами ЦРУ ранней холодной войны.

Жабинский, Павловский, Цвирко

Ещё цитата: «С немецко-фашистскими захватчиками сотрудничали также В. Жабинский (псевдонимы Панин, Рудольф и Юрасов), Л. Павловский (псевдонимы Пылаев, Шамров), В. Цвирко и многие другие сотрудники этого шпионского центра». Проверим.

1. Жабинский / Юрасов / Панин / Рудольф
Это реальный человек: Владимир Иванович Жабинский, он же Владимир Юрасов; среди псевдонимов указываются С. Юрасов, Панин, «полковник Рудольф». Он действительно был многолетним сотрудником «Радио Свобода». Но обвинение в сотрудничестве с немцами по открытым биографическим данным не подтверждается. Наоборот, биография выглядит иначе: арест в 1938 году, Сегежлаг, побег во время эвакуации заключённых в 1941-м, затем в 1943–1946 годах — легализация в освобождённом Ростове, работа на оборонном заводе, аттестация инженер-майором и служба на 1-м Белорусском фронте; после войны — работа в Советской военной администрации в Германии, а уже в 1947 году бегство на Запад. Опять наврали. Бывает.

2. Павловский / Пылаев / Шамров
Здесь основа обвинения гораздо крепче. Леонид Александрович Павловский, работавший диктором «Радио Свобода», действительно известен как Леонид Пылаев; также указываются псевдонимы Виталий Шамров и Иван Октябрёв.

После плена он в 1942 году записался в РОА, работал в пропагандистском отделе, участвовал в агитбригаде, с апреля 1943 года был в редакции газеты «Новый путь», а с февраля 1953-го работал на радио «Освобождение» / «Свобода». Отдельно подтверждается, что в 1943 году в оккупационной газете «Новый путь» публиковался автор «Виталий Шамров»; исследовательская литература связывает этот псевдоним с Пылаевым. Не наврали.

3. В. Цвирко / Сурко
Здесь подтверждается идентификация: Владимир Цвирко, до эмиграции — Вадим Сурко. Он был сотрудником радио «Освобождение», а затем руководил белорусской службой «Радио Свобода» в 1962–1968 годах.
По нему найден интересный, но другой сюжет: в 1953 году он фигурирует в проекте NIGHTWATCH, где группа студентов Лювенского университета должна была помогать вербовке и разведывательному использованию советских моряков, приходивших в порт Антверпена. Это уже связь с антисоветской разведывательной работой периода холодной войны, но не доказательство сотрудничества с немцами во время войны. В общем, снова наврали.

Солженицын

Газета вышла за 20 дней до знаменитого ареста Александра Солженицына 12 февраля 1974 года. После выхода «Архипелага Гулага» советская пропаганда объясняла его не как свидетельство о лагерях, а как часть западной антисоветской кампании.

КГБ доставил Солженицына в Лефортово, предъявил обвинение в измене по статье 64 УК РСФСР, а на следующий день его лишили гражданства и выслали в ФРГ.

Работа Солженицына была очень важна для разоблачения зверств сталинизма, однако он сам подставил себя под удар критиков, неаккуратно работая с цифрами.

Рой Медведев, критиковавший «Архипелаг ГУЛАГ», писал, что главные факты лагерного опыта в книге в основном верны, но из-за жанра «художественного исследования», устных рассказов и невозможности нормальной проверки ошибки были неизбежны.

1. Завышение числа высланных из Ленинграда после убийства Кирова.
Солженицын, по пересказу Медведева, оценивал масштаб высылок 1934–1935 годов едва ли не как четверть населения Ленинграда, то есть сотни тысяч человек. Медведев считал, что речь шла о десятках тысяч, но не о четверти города с населением около 2 млн.

2. «15 миллионов» депортированных крестьян при коллективизации.
Медведев прямо писал, что Солженицын преувеличивал число именно депортированных крестьян, называя 15 млн. При этом Медведев оговаривал: если считать не только депортации, но и умерших от голода 1932–1933 годов, общий масштаб жертв может быть сопоставимым или выше. Современная справка Nicolas Werth для Sciences Po даёт другую структуру: более 5 млн «раскулаченных» были экспроприированы или доведены до нищеты, но депортированы в 1930–1932 годах были около 2,3 млн человек.

3. Завышенные оценки численности лагерей.
Солженицын использовал очень высокие оценки — в духе «до 15 млн» в лагерях — как политический вызов советской власти: мол, опубликуйте архивы и докажите меньшее. Историк Стивен Уиткрофт пишет, что это был скорее литературно-политический приём, а не социально-научная оценка. По архивным данным, на начало 1939 года в лагерях было около 1,3 млн заключённых, а суммарно с колониями, тюрьмами и спецпоселениями — около 2,7 млн; к 1953 году совокупная цифра заключённых, спецпоселенцев и ссыльных составляла около 5,35 млн. Это огромные масштабы, но не те цифры, которые закрепились в публицистике после «Архипелага».

4. Ошибка с Бухариным.
Медведев указывал конкретную мелкую фактическую ошибку: Солженицын называл Бухарина членом Политбюро в 1936–1937 годах, тогда как тот уже не был членом Политбюро, а был только кандидатом в члены ЦК.

5. Ошибка в другую сторону: МГБ–МВД после смерти Сталина.
Интересно, что Солженицын не всегда завышал. По Медведеву, он писал, что после смерти Сталина наказали около десяти сотрудников МГБ–МВД, тогда как на самом деле были заключены или расстреляны около сотни. То есть тут он, наоборот, занизил масштаб чистки внутри органов.

6. История с «Тихим Доном».
Вне «Архипелага» хороший пример — поддержка версии, что Шолохов якобы присвоил «Тихий Дон» у Фёдора Крюкова. В 1974 году Солженицын написал предисловие к работе, где эта версия продвигалась. Позднее нашли рукописи первых книг «Тихого Дона», а стилометрические исследования показали, что текст близок к Шолохову и отличен от Крюкова. Это пример, где Солженицын придал авторитет сомнительной версии.

То есть Солженицын был силён как свидетель, писатель и моральный обвинитель системы, но как историк часто работал с неполной информацией, слухами, устными рассказами и публицистическим напором. Поэтому его лучше не цитировать по цифрам.

Женева и Хельсинки

В контексте Солженицына пишут о женевском совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе. Мол, «с помощью книги «Архипелаг Гулаг» пытаются оказать на Советский Союз давление и затруднить процесс разрядки напряжённости в Европе».

Исторические это совещание привело к подписанию в Хельсинки акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. 1 августа 1975 года это сделали 35 государств: СССР, США, Канада и почти все европейские страны, кроме Албании.

Суть Хельсинкского акта была в трёх больших блоках:

1. Безопасность в Европе.
Государства признавали послевоенные границы, принцип нерушимости границ, территориальную целостность, невмешательство во внутренние дела. Для СССР это было крайне важно: Москва хотела международного закрепления итогов Второй мировой войны и признания границ в Восточной Европе.

2. Экономика, наука, техника, экология.
Речь шла о сотрудничестве между Востоком и Западом: торговля, транспорт, технологии, контакты специалистов.

3. Гуманитарные права и контакты людей.
Вот это оказалось самым взрывоопасным для СССР. В документе были зафиксированы уважение прав человека, свобода мысли, совести, религии, контакты между людьми, обмен информацией, воссоединение семей и т. п.

Парадокс: советское руководство считало Хельсинки дипломатической победой, потому что Запад фактически признал послевоенные границы в Европе. Но диссиденты и правозащитники быстро использовали третий пункт против коммунистов: раз вы подписали обязательства по правам человека, давайте их выполнять.

В связи с Солженицыным и «Архипелагом ГУЛАГ» логика советов была такая: Запад якобы использует тему репрессий и прав человека, чтобы давить на СССР во время переговоров о разрядке. Поэтому в пропаганде «Архипелаг», «Радио Свобода», ЦРУ и Хельсинкский процесс склеивались в одну картину «антисоветской диверсии».

Будет время, напишу и о других заметках из того номера «Ленинградской правды».

  1. Андрей Андреевич Власов — советский генерал, который в 1942 году попал в немецкий плен и перешёл на сторону Третьего рейха. В советской историографии он стал главным символом военной измены; в эмигрантской антисоветской среде вокруг него позже возникла попытка представить «власовское движение» как антисталинскую «третью силу». Исторически, однако, его политический и военный проект существовал при поддержке и под контролем нацистской Германии. Родился в 1900 году. В Красной армии сделал успешную карьеру, участвовал в Гражданской войне, затем занимал командные должности. В начале Великой Отечественной войны считался способным военачальником: участвовал в обороне Киева и Москвы. Во время битвы за Москву командовал 20-й армией, что укрепило его репутацию. Весной 1942 года Власова направили командовать 2-й ударной армией Волховского фронта, которая пыталась прорвать блокаду Ленинграда. Операция закончилась окружением и фактическим уничтожением армии в районе Мясного Бора; летом 1942 года Власов был захвачен немцами. В мае 1945 года Власов был захвачен советскими силами. В 1946 году его и ряд руководителей КОНР/РОА судили в СССР и казнили. ↩︎
  2. КОНР — Комитет освобождения народов России.
    Это политическая структура, созданная в ноябре 1944 года в Праге при поддержке нацистской Германии. Во главе КОНР стоял генерал Андрей Власов, бывший советский военачальник, попавший в немецкий плен и перешедший на сторону Германии.
    Формально КОНР заявлял, что борется не за Гитлера, а за «освобождение народов России от большевизма». В ноябре 1944 года был опубликован так называемый Пражский манифест КОНР: там говорилось о ликвидации сталинской системы, правах народов, частной собственности, свободе слова и так далее.
    На практике КОНР был поздним проектом нацистской Германии, когда война уже была почти проиграна. Немцы долго не хотели признавать русское антисоветское движение как самостоятельную силу, а разрешили Власову и его окружению оформить политический центр только в конце 1944 года.
    Военным крылом КОНР считалась РОА — Русская освободительная армия. Но тут есть важная путаница: термин «РОА» использовался и раньше как пропагандистский ярлык для разных восточных частей на немецкой службе, а полноценные власовские соединения под КОНР появились очень поздно, фактически в 1944–1945 годах. ↩︎
  3. Гестапо — тайная государственная полиция нацистской Германии.
    Полное название: Geheime Staatspolizei. Создана в 1933 году после прихода Гитлера к власти и стала одним из главных инструментов террора внутри Германии и на оккупированных территориях. В 1939 году гестапо вошло в состав РСХА — Главного управления имперской безопасности. В той же системе находились СД и криминальная полиция. ↩︎
  4. СД — Sicherheitsdienst, по-немецки «служба безопасности». Это была разведывательно-политическая структура СС, созданная как партийная спецслужба НСДАП. Её задачей были политическая разведка, слежка за противниками режима, сбор информации о настроениях в обществе, работа против эмигрантов, подполья, евреев, коммунистов, националистов и других групп, которых нацисты считали угрозой. ↩︎

Самый человечный человек. Моя интерпретация

В Советском союзе «самым человечным человеком» называли Ленина. Считалось, что он — лучший на все времена. До и после. В условиях безбожия он заменил Иисуса Христа, Магомета и Будду.

Оставалось только изменить летоисчисление. Чтобы Ильич окончательно догнал Иисуса. В Корее, кстати, так и сделали. Год рождения Ким Ир Сена (1912) стал первым годом календаря чучхе в 1997 году.

И сейчас там идёт 115-й год, если что.

Потом народ узнал, что вождь не столько любил детей, сколько ненавидел их родителей. Отношение поменялось на 180 градусов.

Слова «самый человечный человек» зазвучали как тоталитарная пропаганда, сотворение кумира из маргинала, начавшего кровавый эксперимент, сомнительность — и неуместность — которого стала со временем очевидна.

Но почему, собственно, «человечность» это что-то хорошее? Если следовать логике, «человечность» — это набор качеств, отличающих человека от других млекопитающих. И таких качеств у Ленина было намного больше, чем у других.

Он был образован, любознателен, трудолюбив, обожал философствовать, желал добра и справедливости. Но были и отрицательные черты — тоже присущие исключительно людям: фанатизм, жестокость, мстительность, властолюбие, тщеславие… И готовность убивать за идеи. Не ради еды или самообороны, как делают животные, а именно ради идеи. Исключительно человеческое качество. Так что Ленин действительно «самый человечный человек».

Как пришёл и ушёл Carrols

Для тех, кто в 90-х жил в Санкт-Петербурге (например, для меня) марка Carrols значила не меньше, чем McDonalds.

Для Москвы символом «прихода Запада» стал McDonald’s на Пушкинской, а для Петербурга середины 90-х история была менее однозначной: до массового культа «Макдака» здесь уже был «Кэрролс» — финская бургерная, которая воспринималась не как рядовая забегаловка, а как маленький кусок яркой Европы.

Уже в 1995 году «Коммерсантъ» писал о нём как об одном из главных новых фастфудов-города: подчёркивал финское происхождение, франчайзинговый формат, стильные залы, строгий стандарт приготовления бургеров, детские наборы и тот самый слоёный яблочный пирог в яркой коробочке.

Не просто гамбургер, а новый ритуал: очередь, касса, поднос, фирменная упаковка, картошка фри, молочный коктейль, ощущение, что ты оказался не в советской столовой и не в полубандитском кафе, а в другом потребительском мире.

Для Петербурга это было особенно естественно: Финляндия в 90-е была ближним Западом.

McDonald’s пришёл в Петербург позднее — первый ресторан открылся на Каменноостровском проспекте в 1996 году.

В 90-е «Кэрролс» был ещё и маркером статуса. Сегодня бургерная — это повседневность, а тогда поход туда мог быть событием. Не ресторан «для богатых», конечно, но место, куда школьника или подростка водили как на маленький праздник.

Это было недёшево. Я мог позволить себя сходить в фастфуд на Невском, 45/2 не часто: пару раз в месяц.

А дальше случилась почти классическая история 90-х: бренд вошёл рано, стал символом, но экономически не выдержал. Сеть вложила в Петербурге около $2 млн, выросла до семи кафе, но держала цены на 10–15% выше, чем McDonald’s, а конкуренция в фаст-фуде резко усилилась. К 2000 году Carrols уже сворачивал бизнес. «Деловой Петербург» добавлял ещё одну важную причину: сеть работала на импортном сырье, после кризиса 1998 года это ударило по рентабельности, а платить за торговую марку владельцу становилось всё труднее.

После ухода из России бренд ещё жил в Финляндии и Прибалтике. В 2001 году Carrols продал эстонские рестораны Hesburger, а сам тогда заявлял, что сосредоточится на Финляндии: там у сети был 71 ресторан и планы роста до 100. Но в итоге именно Hesburger стал победителем: финские СМИ затем писали, что Hesburger купил Carrols у Kesko в 2002 году, после чего рестораны Carrols стали превращаться в Hesburger.

Будапештская и Белградская

С 7 до 19 лет я жил на улице Белградская, в петербургском районе Купчино, а с 19 до 28 лет — на улице Будапештская, в том же районе.

Еще у нас были Пражская, Бухарестская, Софийская. Не было Варшавской (она уже присутствовала с 1954 года в Московском районе) и Берлинской.

И мы не чувствовали существенной разницы между этими столицами. В моём детском понимании они были одинаково близки: дружеские страны, которые составляют один социалистический блок, и помогают противостоять враждебному Западу.

Такое впечатление нам пытались внедрить, умалчивая о неприятных для СССР событиях.

Но всё оказалось всё сложнее.

Начну с того, что Югославия не входила в военный блок Советского союза — Варшавский договор1. Главная причина — конфликт Иосипа Броза Тито и Иосифа Сталина в 1948 году. Югославский лидер отказался полностью подчиняться Москве: он хотел строить социализм самостоятельно, вести собственную внешнюю политику и контролировать Балканы без диктата СССР. За это Югославию исключили из Коминформа — фактически из советского политического лагеря.

Югославия оставалась коммунистической страной, но не копировала советскую модель полностью. Там развивали систему «самоуправления», где предприятия формально управлялись трудовыми коллективами.

После разрыва со Сталиным Югославия получала помощь от Запада, но в НАТО тоже не вступила. Позже она стала одним из лидеров Движения неприсоединения — вместе с Индией, Египтом, Индонезией и другими странами.

В Купчино сложные отношения выразились в том, что Белградской назвали улицу на самом отшибе, рядом с железной дорогой.

Во-вторых, социалистический мир разделился из-за ввода в августе 1968 года войск в Чехословакию для подавления Пражской весны. В операции участвовали не только советские войска, но и Польша, Венгрия, Болгария, ГДР (участвовала в подготовке и обеспечении, но входа частей не было, чтобы не вызывать ассоциации с немецкой оккупацией).

Бухарест и Белград резко осудили ввод войск. Николае Чаушеску 21 августа 1968 года выступил перед огромной толпой и назвал ввод войск в Чехословакию «большой ошибкой» и «серьёзной опасностью для мира в Европе и судьбы социализма».

Румыния при Чаушеску тоже проводила более самостоятельный курс, не всегда подчиняясь Москве. Поэтому ввод войск в Чехословакию выглядел для него как предупреждение: СССР может применить силу против любого «непослушного» союзника.

Чаушеску призвал народ быть готовым защищать страну. После этого в Румынии стали создавать вооружённые патриотические гвардии — на случай возможного вторжения. 

О специфике румынского социализма я подробно рассказывал раньше.

Иосип Броз Тито воспринял ввод войск в Чехословакию в августе 1968 года как опасный прецедент: если СССР может силой остановить реформы в социалистической стране, то теоретически такое же давление могло быть применено и к Югославии.

Белград расценил операцию как нарушение суверенитета Чехословакии. Тито сочувствовал курсу Александра Дубчека и идее «социализма с человеческим лицом». Чехословацкие реформы были близки югославской модели: больше самостоятельности, меньше жёсткого советского контроля.

В-третьих, вполне возможна была бы в Купчино Тиранская улица — в честь столицы Албании. Но её не случилось из-за ещё одного конфликта. Албания при Энвере Ходже сначала была союзником СССР, но после десталинизации резко отвернулась от Москвы.

Албанское руководство считало Хрущёва предателем сталинской линии. В 1960-е годы Албания сблизилась с Китаем, а с СССР фактически разорвала отношения. После ввода войск в Чехословакию Албания окончательно вышла из Варшавского договора.

В-четвёртых, у СССР был опыт силового подавления восстания в Венгрии в 1956 году. Имре Надь попытался вывести страну из Варшавского договора и объявить нейтралитет. СССР ответил военным вмешательством, восстание было подавлено, а Надь позже казнён. Это был ранний пример того, что Москва готова терпеть ограниченные реформы, но не выход страны из блока.

После подавления восстания Венгрия осталась лояльной СССР, но при Яноше Кадаре там постепенно появился более мягкий режим — так называемый «гуляш-социализм».

В 1968 году Венгрия начала экономическую реформу — «новый экономический механизм». Он допускал больше хозяйственной самостоятельности предприятий, элементы рыночных стимулов и более высокий уровень потребления.

  1. В «Варшавский договор» входили социалистические страны Восточной Европы под военным лидерством СССР. Участники: СССР, Польша, ГДР, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания (до 1968 года). Договор был создан в 1955 году как ответ на вступление ФРГ в НАТО. Формально это был «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи», но по сути — военный блок СССР и его союзников. Не входили соцстраны: Югославия, Китай, Куба, Монголия, Вьетнам, Северная Корея. ↩︎
Байка из 90-х №1. Стамбул