Мой дальний родственник по линии мамы — крестьянский писатель Михаил Новиков.
Ну, как родственник? Его дед Кузьма Новиков из Боровкова Тульской губернии является также дедом моей прабабушки Екатерины Новиковой.
Вы вряд ли знаете такого писателя, но его знал и ценил Лев Толстой. Он же буквально заставил его написать мемуары. Книга «Из пережитого» была закончена в 1922 году и представляет собой кладезь деталей про трагические события стыка 19 и 20 веков. Она в деталях показывает тяжёлую судьбу российского крестьянства, перемолотого двумя режимами: сначала царизмом, а затем — большевизмом.
Но не включает самых страшных событий 30-х годов: коллективизации и голода на селе.
Книга есть в открытом доступе в интернете. Сам я читал её в бумажном виде.
Читайте мою книгу про обман на криптовалютах. Подпишитесь на мой телеграм-канал «Финсайд» и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов.
Лев Толстой говорил Михаилу Новикову несколько раз: «Вам надо только описать свою жизнь, я вас прошу об этом. У вас так много интересного, всяких испытаний, чего в моей жизни совсем не было. Обязательно займитесь этой работой».
Но самые большие испытания придутся уже на время после смерти Льва Толстого в 1910 году.
Будучи искренним пацифистом и человеком, не терпевшим несправедливости, Михаил Новиков постоянно подвергался репрессиям.
За критику царского правительства его арестовывали и ссылали в Тургайскую область, откуда он вернулся лишь в конце 1890-х. В 1914 году, с началом Первой мировой войны, он открыто выступал против кровопролития, за что год просидел в тульской тюрьме. Опыт тюрем и судов он описывает честно, доброжелательно и даже с иронией.
Советское время
В первые советские годы Михаил Новиков пытался честно встроиться в новую реальность: избирался в волостной исполком, был народным заседателем, работал простым огородником в колхозе «Энергия» в родной деревне Боровково Тульской области.
Но его независимый ум и неприятие насилия привели к трагедии. 9 августа 1937 года 67-летнего Новикова арестовали. Ему вменили антисоветскую агитацию, а также то, что он написал «контрреволюционное письмо» видному большевику Николаю Бухарину (который к тому моменту сам попал в опалу). Всего через десять дней, 19 августа 1937 года, тройка при УНКВД приговорила писателя к высшей мере наказания. Он был расстрелян; реабилитировали только в 1960 году.
Михаил Новиков пронёс свой крест с невероятным достоинством, оставшись верным правде.
За 10 лет перед расстрелом Новиков, оказывается, писал письмо Сталину. Он обращался не с личной жалобой, а с программой «исправления» деревни и советского быта.
В 30-х Новиков выступал за добровольность колхозов — против раскулачивания, принуждения и сплошного обобществления.
9 февраля 1929 года он написал открытое письмо, направлявшееся Сталину и другим центральным органам. Новиков называл коллективизацию, проводимую сверху, возвращением к зависимости: «Свободные же люди не могут идти в это рабство, как бы их туда ни загоняли». Он противопоставлял ей добровольное улучшение хозяйства.
20 октября 1929 года — новое обращение, «О хлебозаготовках». Он осуждал давление на крестьян при сдаче хлеба — «муки и пытки и травлю крестьян друг с другом» — и предлагал обращаться за добровольной помощью государству, чтобы действовать «без всякой борьбы и озлобления».
28 ноября 1931 года, письмо М. Ф. Шкирятову. Новиков рассказывал, что 30 января 1930 года вместе с единомышленниками склонил более половины односельчан к совместной обработке земли с «обобществлением лошадей и инвентаря». Но местный руководитель потребовал «обобществления всего скота до кур включительно»; люди отказались, а инициаторов объявили срывщиками колхоза и сослали.
23 апреля 1935, письмо Максиму Горькому. Он писал, что несколько лет изучал колхозную жизнь и готов описать «неувязки колхозной работы», мешающие урожаям и нормальному быту.
То есть Новиков был сторонником артели, созданной самими крестьянами, и противником сталинской кампании коллективизации как насильственной системы.
Ещё про связь с Толстым
Новиков и Толстой общались 14 лет до самой смерти писателя в 1910 году. А заочно — ещё больше. В 1893 году Толстой использовал статью Новикова в своей драме «И свет во тьме светит». А 1896 году 26-летний Новиков познакомился с 68-летним Толстым. Его письма из армии во время русско-японской войны Толстой включил в статью «Одумайтесь!» В дневнике Лев Толстой называл Михаила Новикова так: «Серьёзно умный мужик».
А 24 октября 1910 года Толстой послал Новикову письмо с просьбой подыскать ему избу, так как решил уйти из Ясной поляны. Письмо задержалось, Новиков не успел ответить вовремя, и Толстой выбрал другой маршрут, ставший для него последним.
По другой версии, выдвинутой Валентином Булгаковым, «незадолго до своей смерти, Л. Н. Толстой собирался даже поселиться на житье в с. Боровкове, в доме Новикова, или в наёмной хате, «хоть небольшой, но только тёплой», как писал великий мыслитель своему другу-крестьянину. Этот факт получил теперь широкую огласку, но едва-ли многие знают, что Новиков на первых порах отклонил просьбу Льва Николаевича подыскать ему помещение в деревне: не в пример, большинству представителей русского интеллигентного общества, не перестававших «обличать» Толстого за то, что он продолжает оставаться в Ясной Поляне, крестьянин Новиков, отвечая Льву Николаевичу, умолял его на склоне дней воздержаться от резких внешних перемен в своей жизни: он боялся, что жизнь в деревне, не привычная для Льва Николаевича, могла бы дурно отразиться на его физическом состоянии и тем самым лишить его покоя, необходимого для продуктивности литературного творчества. Новиков не знал, что от’езд из Ясной Поляны решен Толстым уже бесповоротно. Возможно, что если бы он ответил выражением безусловной готовности пойти навстречу желанию Льва Николаевича, то Толстой к нему бы в Боровково и приехал. Судьба решила иначе. Получив письмо Новикова с увещаниями оставаться в Ясной Поляне, Толстой все-таки уехал, но уже не к Новикову, а в направлении на юг, откуда он, по совету сопровождавшего его Д. П. Маковицкого, рассчитывал пробраться в одну из наименее затронутых «культурой» славянских земель, — может быть, Болгарию, — где бы он мог хоть на первых порах устроиться так, чтобы не возбуждать своим появлением нежелательной сенсации. Но, как известно, Лев Николаевич простудился по дороге, заболел и неожиданно скончался на ст. Астапово, Рязано-Уральской ж. д.».
Книга «Из пережитого» в бумажном виде вышла в 2004 году в издательстве «Энциклопедия сел и деревень» (ISBN 5-89673-021-7). Аннотация:
Серию «Семейный архив», начатую издательством «Энциклопедия сел и деревень», продолжают уникальные, впервые публикуемые в полном объеме воспоминания и переписка расстрелянного в 1937 году крестьянина Михаила Петровича Новикова (1870—1937), талантливого писателя-самоучки, друга Льва Николаевича Толстого, у которого великий писатель хотел поселиться, когда замыслил свой уход из Ясной Поляны... В воспоминаниях «Из пережитого» встает Россия конца XIX — первой трети ХХ века, трагическая судьба крестьянства — сословия, которое Толстой называл «самым разумным и самым нравственным, которым живем все мы». Среди корреспондентов М. П. Новикова — Лев Толстой, Максим Горький, Иосиф Сталин... Читая Новикова, Толстой восхищался и плакал. Думается, эта книга не оставит равнодушным читателя и сегодня.
