Обвиняемая в мошенничестве Эльвира Глухова активно обрабатывала членов разных инвестиционных и бизнес-клубов на предмет инвестиций в виде займов в свой бизнес.
В их числе инвестиционный клуб «Деньги» (Андрей Любунь), «100 Капитанов» (Ренат Батыров), Private Money (Сергей Лауга), собственный клуб «Флагман». Теперь кредиторы лишились нескольких миллиардов рублей, а для получения их денег Глухова использовала авторитет клубов, а также авторитет Банка России, так как её инвестиционная платформа «ФлагманКрауд» (ранее — Money Friends) входит в реестр ЦБ.
Само название «инвестиционный клуб» создаёт ощущение, что внутри сидят опытные инвесторы, тщательно отбирают проекты и допускают участников только к лучшим сделкам. На практике часто всё устроено иначе: клуб является не независимым экспертом инвестора, а каналом продаж для тех, кому нужны деньги.
И это принципиальная разница.
1. Клуб зарабатывает процент
Представим компанию, которая хочет занять у частных инвесторов 100 млн рублей. Она договаривается с владельцем клуба: приведи инвесторов — получишь процент от привлечённой суммы.
Читайте мою книгу про обман на криптовалютах. Подпишитесь на мой телеграм-канал «Финсайд» и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов.
Для владельца клуба сделка уже успешна в тот момент, когда участники перечислили деньги. Вернёт ли заёмщик эти 100 млн через год — вопрос уже совсем другой.
Получается классический конфликт интересов:
- заёмщик получает деньги
- клуб получает комиссию
- инвестор получает риск
Банк России прямо указывает, что получение финансовым посредником вознаграждения от третьего лица может создавать конфликт интересов. Для регулируемых инвестиционных советников существуют специальные требования по выявлению и раскрытию таких конфликтов.
Эту проблему я разбирал применительно к организатору выпуска ЦФА Евротранса, который оказался в 2026 году несостоятельным. Она касается всех посредников, зарабатывающих на привлечении инвестиций.
2. «Мы провели скоринг» ещё ничего не гарантирует
Магическое слово «скоринг» звучит солидно. Но инвестору стоит задать несколько вопросов: кто именно проводил проверку? Какие документы видел? Проверялась ли банковская выписка? Налоговая отчётность? Долги? Связанные компании? Реальная себестоимость бизнеса? Куда пойдут привлечённые деньги?
И главное: готов ли клуб отвечать своими деньгами за результаты собственного скоринга?
Ответ всегда один: не готов.
Показательный пример — история «Поколения кофе». Инвесторы утверждали, что пришли в проект через Николая Мрочковского и что проект представлялся как прошедший скоринг инвестиционного клуба. Люди передавали деньги связанному с кофейным бизнесом ООО «Ритейл Групп» по договорам займа. После периода выплат начались задержки, а затем выплаты прекратились. В 2026 году Станислав Боков и Мария Кузнецова были арестованы; в уголовных делах фигурируют обвинения в мошенничестве.
Вам говорят: «Мы изучили 100 компаний и выбрали для членов клуба пять лучших».
Но если эти пять компаний заплатили за привлечение инвесторов, перед нами уже не совсем отбор. Это похоже на витрину платных размещений. У того же Мрочковского это были сомнительные «ПромЛесТорг», «МонтажРитейл», «Актив-центр», «СКС трейдинг», «Рота», «Ютул» и другие.
В отдельном материале «Вкладера» собраны претензии инвесторов к FRONTIERS и Марии Кузнецовой. Авторы отзывов рассказывали о вложениях в «Минисклад», «Ритейл Групп», «ТК Рота», ПЛТ, «Русский тоннаж», «Монтаж Ритейл» и другие компании. Это именно заявления пострадавших и сведения публикации, а не судебный вывод по всем перечисленным проектам.
4. Высокая ставка = высокий риск
Клуб может преподносить заём под 30–40% годовых как возможность, недоступную обычному инвестору.
Но полезно перевернуть вопрос:
почему нормальный прибыльный бизнес согласен занимать деньги настолько дорого, да ещё платить комиссию посреднику?
Если компания способна получить банковский кредит дешевле, зачем ей брать деньги физических лиц под огромный процент?
Одна из возможных причин — банки и профессиональные кредиторы уже считают риск неприемлемым, а людей можно ввести в заблуждение.
Компании, постоянно привлекающие очень дорогие займы, рано или поздно скатываются в пирамиду.
5. Первые выплаты ничего не доказывают
Особенно опасный аргумент: «Я уже полгода получаю проценты».
Получать проценты шесть месяцев и получить назад тело займа — разные вещи.
В проблемных долговых моделях ранние инвесторы действительно могут долго получать выплаты. Более того, именно эти выплаты становятся лучшей рекламой: довольные участники приводят друзей и увеличивают собственные вложения.
Что делать
Не следует автоматически отвергать любое сообщество инвесторов только потому, что оно называется клубом. Но совет инвестиционного клуба нельзя считать независимой инвестиционной рекомендацией.
До вложения достаточно задать организатору несколько вопросов:
- Кто вам платит за то, что вы показываете мне этот проект?
- Какова комиссия клуба от привлечённой суммы?
- Получаете ли вы другие платежи от заёмщика?
- Опубликуйте методику и полный результат вашего «скоринга».
- Сколько ранее рекомендованных вами проектов допустили просрочку или дефолт?
- Вкладывает ли руководство клуба собственные деньги на совершенно тех же условиях?
- Что финансово потеряет клуб, если заёмщик не вернёт мне деньги?
Если вместо прямых ответов начинаются разговоры про «закрытое сообщество», «уникальные возможности», «предпринимателей, которых не финансируют банки», «нашу сильную команду аналитиков» и «личное доверие», развернитесь и уйдите.
Да и в других случаях обычно следует сделать то же самое.
