Что такое бизнес по-русски? Региональный менеджер по России AT Internet Андрей Свердлов думает так:
В моей области это такой странный сплав между западом (Америка плюс Европа), и, невероятно, но Юго-восточной Азией. Из Америки приходит рациональность: «покажите мне цифры. Сколько я на этом заработаю прямо сейчас? Сколько там, миллион есть? Нет? До свидания.»
Из Европы приходит такая закрытость и осторожность. С одной стороны, «покажите мне цифры»; с другой стороны, я вам ничего не скажу, даже название компании не скажу.
Из Азии, если удаётся преодолеть барьер, приходит такая, в хорошем смысле, эмоциональность и готовность идти на риск. Непонятно, но прыгнем в пропасть, там разберёмся по дороге.
С последним управляющим, Еленой Юревич, нам очень повезло. При поиске я решил полностью поменять подход. Мы сделали красивую вакансию, как у нас хорошо, как мы растём. Всех кандидатов прозвонили и пригласили на одно время. Это ассесмент называется. В 10 часов пришли 15 человек, и в три часа дня пришла группа.
3) Активируйте этот рецепт и назовите доску (Board), на которой будут размещаться фотографии. Я назвал папку Instagram oleganisimov.
Готово.
Автоматически все фото из инстаграма вместе с текстовым комментарием будут размещаться на эту доску. Правда, возможны сбои. Например, эта фотография в течение двух дней так и не появилась в Pinterest.
В самом приложении Инстаграм есть функция экспорта в Facebook, Twitter, Вконтакте, Tumblr, Одноклассники.
Этот человек претендует на звание главного финансового инноватора-2015. Банк России скорректировал размер разрыва между размером активов и обязательств в банках Анатолия Мотылева — по итогам проверки ЦБ в указанной группе банков он вырос вдвое, рекордно превысив 100 млрд руб. Традиционный банковский бизнес в группе Анатолия Мотылева фактически отсутствовал, констатировал ЦБ.
P.S. Вручить приз не удастся, так как победитель исчез в неизвестном направлении.
P.P.S. Прикол в том, что в 2008 году государство уже тратило почти 100 млрд рублей на санацию мотылевского банка «Глобэкс».
Рассказывает Александр Жиряков, который производит чай в Лаосе:
В 60-е годы была достаточно хорошая чаеводческая база. Всё это пришло в стагнацию в 70-х, и в общем-то из неё не вышло на данный момент. Но мне кажется, что потенциал именно производства интересных и необычных чайных сортов в России очень хороший.
У нас в Пхонгсали своеобразная опытная база. Мы учимся, как чай можно по-разному готовить, фасовать, паковать. Что нравится французам, что нравится китайцам. У них разные чуть-чуть вкусовые предпочтения. Но в итоге три дня пути до Лаоса в какой-то момент мне станут достаточно тяжелы. В Лаосе тоже могут измениться реалии, поэтому мы активно смотрим на то, чтобы поставить небольшое, но очень современное производство чая в сочинском регионе Краснодарского края.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Там есть сырьё уже растущее?
АЛЕКСАНДР ЖИРЯКОВ: Оно хорошее, но сейчас абсолютно заросшее. На плантации уже где-то лес, где-то папоротник растёт. Нужно расчищать, восстанавливать фонд, и, конечно, возобновлять работы по селекции чая. Селекция — это дело больше государственных институтов, нам интересно само производство и обработка. Потенциал есть, но это сложнее, чем в Лаосе. У нас сделать производство сложнее, чем в Лаосе.
Лаос — родина чая, он там зародился, чувствует себя очень хорошо, а у нас нужно ещё ему нужно привыкать, чтобы он был и вкусный, и ароматный, с высоким урожаем на гектар.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: И когда будет этот переход в Россию?
АЛЕКСАНДР ЖИРЯКОВ: Мы надеялись сделать в следующем году. Во многом это зависит от поддержки Министерства сельского хозяйства. Если она будет, то надеемся к следующему сезону какой-то пробный цех небольшой запустить.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А у нас сейчас есть вообще производители чая вообще?
АЛЕКСАНДР ЖИРЯКОВ: У нас есть шесть заводов, которые производят чай. Я был на них, общался с работниками. Очень отсталая технология, если говорить честно, на том уровне, на котором мир был 30 лет назад. Достаточно много всего ушло вперёд, и сейчас чай у нас делается неэффективно, мало, его часто приходится смешивать с цейлонским, каким-то ещё, чтобы сделать более вкусным. Мне кажется, не совсем правильный путь, у нас может быть очень хороший качественный российский чай, но для этого нужно просто внедрить технологии.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Я помню, в Советском Союзе в магазинах был краснодарский и грузинский чай…
АЛЕКСАНДР ЖИРЯКОВ: Совершенно верно. Ещё был азербайджанский какое-то время. Но меньше.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А всё потом куда-то исчезло.
АЛЕКСАНДР ЖИРЯКОВ: Да. В Грузии тоже были на плантациях, смотрели, там совсем плачевно сейчас. В Сочи лучше, но в целом всё это нужно восстанавливать. Конечно, чай лаосский или из другой страны, это хорошо, но у нас страна, пьющая чай, и столько всего было сделано, чтобы он у нас рос. Мне кажется, сейчас самое время всё это восстанавливать.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Могу пожелать только успехов в этом благородном деле. Приятно, что человек, у которого горят глаза в какой-то отрасли, в данном случае производство чая, такая редкая отрасль. Александр, только больших успехов могу пожелать.
АЛЕКСАНДР ЖИРЯКОВ: Спасибо, Олег, будем стараться. Это очень интересное дело. Чайное дело как-то увлекло и ничего другого уже не видишь.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Будем тогда ждать прекрасного российского чая. Полностью
«У нас в клубе есть коэффициент Тагила. Он показывает количество случаев неадекватного поведения гостей внутри клуба: залез на сцену, полез на шест, начал ползать и т.д. В «Бурлеске» за ночь по три случая таких было.
Как-то читая научную работу от МГУ, я обратил внимание на кейс 1965 года. В пивном баре психологи повесили зеркала, и типа если человек видит своё отражение, и поведение посетителей улучшилось. Человек стал вести себя более адекватно, потому что он в своих глазах не хочет выглядеть плохо.
Теперь в «Бурлеске» нет ни одной зоны, где человек себя не видит в зеркало, и коэффициент Тагила упал в три раза. Это пример того, как работает гипотеза. Но она работает, только если в бизнесе есть аналитика. Считать нужно абсолютно всё», — рассказывает предприниматель Артём Овечкин.
