На снимке — доходный дом купца Ефима Савельевича Егорова, один из самых впечатляющих доходных домов Петербурга. Он занимает почти целый квартал и имеет сразу три адреса: улица Восстания, 35; улица Некрасова, 40; Басков переулок, 33. Здание признано объектом культурного наследия регионального значения.
Ефим Егоров приобрёл участки с деревянными постройками в 1873 году и первоначально сдавал их в аренду. После пожара 1882 года владелец решил возвести большой доходный дом — то есть коммерческую недвижимость, квартиры и помещения в которой предназначались для сдачи.
Дом строили в 1883–1884 годах по проекту архитектора Павла Юльевича Сюзора. Первоначально планировалось всего два этажа, но Егоров настоял на пятиэтажном здании. К 1885 году на первом этаже действовали булочная, мясная лавка, чайный, стекольный, посудный и обойный магазины. Выше находилось около 40 просторных квартир, некоторые включали до 19 комнат.
Главная архитектурная особенность — круглая угловая башня-эркер, проходящая через несколько этажей и завершённая небольшим куполом со шпилем. Она превращает обычный угол квартала почти в дворцовую композицию.
Стиль здания — пышная поздняя эклектика. На фасадах можно рассмотреть:
Читайте мою книгу про обман на криптовалютах. Подпишитесь на мой телеграм-канал «Финсайд» и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов.
- кариатид — женские фигуры, словно поддерживающие карнизы;
- львиные маски и маскароны;
- грифонов, вазы, раковины и растительные гирлянды;
- рога изобилия и снопы колосьев;
- торговые символы — якорь и жезл Гермеса;
- вензель владельца с буквой «Е».
Таким декором хозяин демонстрировал состоятельность и подчёркивал своё купеческое положение. При этом внутренние дворовые фасады были оформлены гораздо скромнее: типичный контраст петербургского доходного дома между роскошной «витриной» и тесными дворами-колодцами.
Егоров в итоге расстался с домом; с 1897 года им владело Общество Юго-Восточных железных дорог. После революции крупные квартиры разделили на коммунальные. В советское время часть оригинальных балконных ограждений заменили стандартными, хотя некоторые исторические решётки сохранились.
Среди известных жильцов дома называют писателя и поэта Дмитрия Мережковского, его жену Зинаиду Гиппиус, военного историка Николая Дубровина и адвоката Константина Хартулари. Мережковский позднее вспоминал не роскошный уличный фасад, а противоположную сторону петербургской жизни — глухую стену двора перед окнами квартиры.
Откуда у Егорова взялись деньги на столь амбициозную стройку?
Основные источники его капитала:
- Торговля мануфактурными товарами. Ефим Егоров занимался оптовой и розничной торговлей, имел мануфактурные склады и две лавки в Апраксином дворе. Современники связывали с ним сбыт продукции московских текстильных фабрик — фактически он был крупным посредником между производителями и петербургским рынком.
- Недвижимость и арендные платежи. Егорову принадлежало шесть каменных домов в Петербурге. Строительство и последующая сдача доходных домов стали одной из важных частей его бизнеса.
- Родительский капитал. В биографических публикациях указывается, что часть состояния он получил от родителей, а затем значительно увеличил самостоятельно. Однако подробностей наследства и его размера в доступных источниках нет.
- Доход непосредственно от участка. До пожара Егоров девять лет сдавал находившийся здесь деревянный дом «под заведение» за 2 100 рублей в год. Это около 18 900 рублей валовой аренды за девять лет, без учёта расходов.
- Страховое возмещение после пожара 1882 года. Когда прежние деревянные постройки сгорели, Егоров получил возмещение за утраченное строение. После этого и началось возведение нового большого дома. Размер выплаты в опубликованных материалах не указан.
Таким образом, наиболее вероятная картина такова: страховка дала стартовый толчок, но основой финансирования были накопления от мануфактурной торговли и уже существовавшей недвижимости. Огромный пятиэтажный комплекс, занимавший почти целый квартал, вряд ли мог быть построен только на компенсацию за небольшой деревянный дом.
