Пришедший в 1982 году к власти председатель КГБ Юрий Андропов начал закручивать гайки. Сажать таких как БЮ и ЮИ стали чаще. А некоторых даже и расстреляли — как директора универсама «Елисеевский» Юрия Соколова и директора Дзержинской плодоовощной базы Мхитара Амбарцумяна.
Андропов заменил Брежнева — и очень быстро стало ясно, что это не просто смена фамилии на вершине, а попытка встряхнуть поздний СССР страхом. Народ запомнил эти месяцы не только по «андроповке», но и по закручиванию гаек: трудовая дисциплина, показательные антикоррупционные дела, чистка аппарата. Даже ТАСС в своей биографической справке сводит память об этом времени именно к дисциплине и громким делам.
Дело «Елисеевского» стало символом новой эпохи. Ещё в конце брежневской эпохи, в октябре 1982 года, взялись за директора гастронома № 1 («Елисеевский») Юрия Соколова, а следствие быстро разрослось в «дело Моспродторга»: под ним оказалось около 15 тысяч работников торговли, были арестованы 174 высокопоставленных фигуранта, среди них начальник главка торговли Мосгорисполкома Николай Трегубов, директор ГУМа Борис Тверитинов и директор Дзержинской плодоовощной базы Мхитар Амбарцумян. Соколову вынесли высшую меру. Приговор приведён в исполнение 14 декабря 1984 года — уже после смерти самого Андропова, когда его место занял Константин Черненко. Подробнее о деле Юрия Соколова.
Амбарцумян стал вторым страшным знаком для всей торговой системы. Ветеран войны, участник Парада Победы, человек с орденами — и всё равно приговорён к расстрелу по делу о хищениях и взятках в системе «Главмосплодоовощпрома». Суд над ним прошёл уже при Горбачёве, в 1985 году, а казнь состоялась 8 ноября 1986 года. То есть связывать волну исключительно с Андроповым — значит упрощать ситуацию.
Рядом с этим делом была ещё одна характерная деталь эпохи: не дожидаясь суда, покончил с собой директор «Смоленского» гастронома Сергей Нониев.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Также читайте, как я погорел на стартапе.
Но закручивание гаек касалось не только «верхних» казнокрадов. Андроповский порядок спустили и на улицу: в рабочее время устраивали облавы по магазинам, баням и кинотеатрам, ловили «прогульщиков» и «бездельников», проверяли, почему человек не на рабочем месте. Это была не столько хозяйственная реформа, сколько демонстрация государства, которое снова решило войти в повседневную жизнь граждан с дубинкой и удостоверением.
Следом пошла чистка брежневского аппарата. Уже 17 декабря 1982 года сняли министра внутренних дел Николая Щёлокова; проверка вскрыла злоупотребления, у него нашли антиквариат, драгоценности, картины и дорогие автомобили. В феврале 1983 года покончила с собой его жена, а в декабре 1984-го, после лишения званий, наград и партийного билета, застрелился и сам Щёлоков. Это было важное послание всем наверху: прежняя неприкосновенность кончилась.
По тому же принципу били и по региональным баронам. В сочинско-краснодарском деле, связанном с окружением Сергея Медунова, расследование привело к увольнению и исключению из КПСС более 5 тысяч чиновников, а примерно 1,5 тысячи человек были осуждены. В Узбекистане в январе 1983 года Андропов сделал выговор Шарафу Рашидову, затем в феврале Политбюро санкционировало расследование, а в начале апреля создали комиссию по злоупотреблениям в хлопководстве. После смерти Рашидова 31 октября 1983 года эта линия превратилась в большую зачистку республиканской элиты.
Поэтому андроповская волна репрессий была не сталинской по масштабу, но очень узнаваемой по методу: несколько показательных казней, несколько самоубийств, массовые аресты в торговле, демонстративное унижение высших чинов, облавы на обычных людей и постоянный сигнал, что компромат на каждого лежит где-то в папке. Это была попытка лечить разложившуюся систему не реформой, а страхом. И именно поэтому она произвела такой сильный эффект. Страна увидела, что позднесоветская вялость вдруг сменилась чекистским стилем управления.
