Основатель кафе Friends Forever, Breakfast, Conversation, Ilovecake, Brownie и других заведений Павел Костеренко запускает крупный ресторан Local на 800 метров на Кутузовском проспекте. Павел рассказал о своём бизнесе и о том, что будет происходить на ресторанном рынке в целом. Павел Костеренко (Friends Forever). От маленьких кафе к большому ресторану. Видео.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Здравствуйте. Сегодня в гостях у интернет-бухгалтерии «Моё дело» Павел Костеренко, основатель компании Friends Forever, в которую входит целый ряд разнонаправленных структур. Что входит сейчас в группу?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Основное наше направление — кафе, кофейни. Даже сложно сказать, что это рестораны. Плюс мы занимаемся поставками пива под брендом Fuel из собственной пивоварни в московские рестораны, обжариваем кофе (у нас небольшая ростерная Garaqe Project — тоже для снабжения других ресторанов).
Мы обслуживаем порядка 200 ресторанов поставками чая, кофе, пива, кофейным оборудованием. Это то, что мы начинали 10-11 лет назад. Но основной вид деятельности сейчас — развитие кафе.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Сколько у вас сейчас кафе?
Читайте мою книгу про обман на криптовалютах. Подпишитесь на мой телеграм-канал «Финсайд» и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: На данный момент 6. Построили мы 8, первые два закрыли.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Потому что с арендой были проблемы?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Не с арендой проблемы. Первые Friends Forever были у нас на Петровке и Лубянке. Как только мы открыли третий ресторан Friends Forever на Патриарших прудах, мы поняли, что просто с этого района уже не можем перемещаться по Москве на Петровку и Лубянку. Мы все силы стали тратить на Патриарших прудах, где большой ресторан.
Если на Петровке и Лубянке были не большие (по 65-70 метров), то на Патриках мы уже сделали ресторан на 250 метров, и все силы он, конечно, забирал. Первый ресторан, на котором мы тренировались и отрабатывали свои идеи, прожил три года. Наверное, в первую очередь, он всё-таки закрылся по причине аренды. Там был собственник сложный, он начал поднимать…
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Это в каком месте?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: На Петровке, в Дмитровском переулке, дом 11, где отель «Марриотт» Аврора отель, параллельно Столешникову переулку.
Мы стояли перед выбором: либо соглашаемся на новый трёхлетний договор аренды, и тогда нам нужно было уже новый ресторан делать, потому что мы чувствовали, что изжили этот концепт. Но мы приняли решение всё-таки закрывать Лубянку год назад, когда уже было 7 ресторанов, потому что понимали, что туда не добираемся. Опыт, слава Богу, у нас получился положительный.
Любое закрытие бизнеса, а каждый ресторан — это отдельный кусок бизнеса, нелегко, с этим нужно смириться. Нужно придумать, как закрыть, чтобы сохранить доход компании. У нас получилось.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Формат Friends Forever на Лубянке себя исчерпал, а в других местах не исчерпал, получается?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Третий ресторан Friends Forever мы построили через полтора года, когда мы просто стали умнее. Он уже не был похож на два первых. И мы поняли, что очень сложно делать сети, очень сложно. Как только ты что-то придумываешь новое, ты не можешь тут же научить новых поваров на первых точках. Их нужно обучать.
Очень сложно делать сети в России, если есть полноценный цикл: ресторан, кондитерская, кофейня. Постоянно идёт какой-то процесс обучения. Мы приняли решение, что Friends Forever больше не развиваем как сетевой проект, а в каждом новом помещении делаем новый проект.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А что с Favorite Pub?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Мы его закрыли, где-то три месяца назад. Там мы делаем новый проект. Закрыли, кстати, по ситуации с арендой. Там у нас не долгосрочный договор, и подняли где-то на 40% аренду. Favorite Pub был успешный, и мы получаем отзывы: зачем закрыли?
Но Favorite Pub открывался под пивоварню Bridgestone, мы там продавали своё пиво. Московские рестораторы туда приезжали и могли продегустировать пиво, чтобы поставить в свой ресторан.
По факту он немножко не в формате наших кафе. Мы всё-таки на грани кофейни, кондитерской находимся.
Favorite Pub выбивался из этого. Мы там запускаем новый проект, который будет называться Scramble. Это проект про яйца и вафли. Он откроется, наверное, в июне. Friends Forever на Лубянке мы закрыли и забыли, а здесь мы закрыли и перезапустили его.
Это как раз связано с санкциями, с кризисом. Всё мясо стало дороже. Мясо — сложный продукт для ресторана. Это не пицца — мука, вода, несложные ингредиенты. Мясо — это всё-таки дорого.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Ещё есть заведение круглосуточными с завтраками…
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Breakfast Cafe. Ещё есть Conversation Cafe, несколько кондитерских I Love Cake, Brownie.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Как ты умудряешься жить с таким разнообразием форматов, в общем-то, похожих друг на друга? Я так понимаю, аудитория у них близкая. Это такие модные московские молодые люди, которым претит, так сказать советский стиль общепита и они предпочитают что-то американизированное.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Мы уже ушли от американизированной темы, нам это уже не интересно. На самом деле, очень много красивых проектов в Париже, Амстердаме, Тель-Авиве.
Нельзя назвать, что, если ты поставил металлический стул, что это какой-то американский ресторан — этого нет. Это было, может быть, 5 лет назад, мы от этого ушли. И как мы управляем? Какой был вопрос?
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Зачем столько форматов в рамках одного холдинга, если аудитория, в принципе, похожая?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Они немножко разные. Мы выделяем продукт. Допустим, кафе Breakfast посвящаем завтракам, и там реально много завтраков, но меньше десертов. В I Love Cake мы уделяем внимание десертам. Там 100 видов десертов и меню меньше.
В Conversation мы уделяем внимание мороженому на палочке, пасте и сэндвичам. В Favorite Pub мы уделяем внимание пиву и мясу. Brownie — конкурент нашему I Love Cake. Мы создали сами себе конкурента через дорогу.
Первый наш ресторан Friends Forever создал внутри ресторана разные концепции. То есть у нас была небольшая десертная витрина. Мой партнёр Нина Гудкова каждые выходные меняла десерты на этой витрине. Просто у человека генерировалась идея, и она их выкладывала.
По факту их в меню не было. Мы понимали, что выросли больше, чем эта витрина — тогда мы создали I Love Cake, построили там витрину в пол и сделали 100 видов десертов. Там Нина наслаждается, какие хочешь десерты делает, у неё достаточно места для выкладки.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Но Патриаршие пруды, по идее, не должны быть дешёвые по аренде?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Не должны быть дешёвыми.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Как удаётся договариваться на приемлемые ставки?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Сейчас уже легче, но исключительно потому, что мы находимся в этом районе и собственники помещений многие там живут и между собой общаются. Кто-то про нас говорит, что мы достойная компания: «Позвоните Паше, он, может быть, заинтересуется этим помещением».
По крайней мере, так было до кризиса. Сейчас история немножко другая: у людей либо помещение в каком-то пятилетнем или десятилетнем кредите находится. Сейчас помещения очень подорожали на Патриках, хотя очень странно, на Патриках всё равно дешевле, чем на Кутузовском.
Для меня Кутузовский вообще не является ресторанной улицей, как, например, Тверская. На Тверской в 3-4 раза дороже. Для ресторана Тверская улица — это не Невский проспект в Питере.
Невский намного круче, чем Тверская. Любой ресторан, который открывается на Тверской, это очень тяжело. По аренде и по прибыльности, мне кажется, очень тяжело там сделать ресторан. Я бы там не открывал.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: И сколько сейчас стоит аренда на Патриарших?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: На Патриарших сейчас стоит аренда 100 квадратных метров стоит в районе 900 тысяч-миллиона рублей в месяц.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Маленькая кофейня вряд ли может столько зарабатывать, если судить по обычной выручке среднего московского кафе…
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Вся ситуация зависит от того, что за ресторан. Патриаршие пруды сейчас стали более интересны за счёт наших концепций, за счёт других рестораторов, которые там развиваются. И оттуда сейчас потихонечку исчезают собственники помещений, которые делали в них ресторанчики или кафе, даже нулевую аренду сами себе платили, но не могли даже оплатить персонал и продукты. Они вынуждены закрыться и сдать мне или другому успешному ресторатору.
Наша компания никогда особо не просчитывает стоимость проекта, сколько мы будем зарабатывать. Если нам нравится идея, мы открываем. Мне понравился Scramble, нравится рисовать логотип Scramble, мне нравится придумывать новые блюда для Scramble, я получаю от этого удовольствие. Мне нравится выбирать мебель, посуду. Приняли решение, что будет металлическая. Будет ли он успешный? Мы вообще об этом не думаем. Нам просто хочется это сделать.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Но для этого нужен финансовый запас — чтобы позволить себе не думать об успешности?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Мы уже знаем, что мы делаем, и живём в современном мире. Мы смотрим, сколько друзей у нас в Instagram, в Facebook. Мы это всё рассказываем и по большому счёту мы уже не нуждаемся в СМИ, мы уже два года не давали интервью про открытие наших ресторанов. Про открытие Breakfast и Brownie мы вообще не рассказывали. СМИ узнавали сами не через меня, а через Instagram и Facebook. Как только мы рассказываем о новом проекте, гости резервируют на неделю. Это на самом деле такой современный подход к развитию ресторанного бизнеса. То есть рестораторы, которые не используют Facebook или Instagram, мне кажется, это уже тяжеловато.
В Инстаграме компании больше 30 тысяч подписчиков!
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Юрий Богомаз спрашивает: «Как вы думаете, будут ли вновь востребованы такие форматы доступного советского (в кавычках) общепита, как пирожковый буфет, привокзальный буфет, рюмочная, пивная стекляшка?»
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Сейчас динамика рынка связана с санкциями, с серьёзной обстановкой у нас в стране, и крупные рестораторы, крупные ресторанные группы активно переходят в формат «френдли».
У нас формат френдли, мы для всех открыты, у нас даже ни в одном ресторане нет крепкого алкоголя — мы продаём кофе, десерты, завтраки.
Рюмочная тоже напоминает мне формат френдли. Он уже существует в Москве. Эти форматы прикольно тиражируют крутые рестораторы.
Даже есть молодые, и это даже больше такой хипстер-стайл.
Если мы говорим про формат из фильма, его можно обыграть, сделать популярным, но сеть не сделаешь.
У Аркадия Новикова есть «Камчатка», про неё все знают. Нет смысла делать ещё одну «Камчатку», если Аркадий Новиков сделал. Просто нет смысла. Уже все ходят и хотят узнать про СССР, вспомнить какие-то истории.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Чебуречных у нас масса открылась.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: У нас хинкальных масса открыта.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Чебуречные тоже.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Чебуречные, хинкальные… Я не знаю, как они в Москве выживают. В Питере я могу понять. Там и аренда подешевле, и площади можно найти маленькие — по 20-30 квадратных метров.
На местах готовить очень сложно с московской арендой. Не знаю, что это за помещения, где можно чебуречные делать. У современного человека вряд ли возникнет идея открывать чебуречную. Я в этом не вижу смысла.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: На Ленинградке видел своими глазами: было такое кафе странное, сейчас вместо него открылась чебуречная СССР.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Советское кафе типа, да?
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Да, «Чебуречная СССР» называется.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Там Страна Советов какая-то была, напротив Я ресторана, через дорогу.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Напротив ресторана «Яр» закрылась шашлычная «Антисоветская».
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Да, скандальная.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Там сейчас висит объявление о сдаче в аренду.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Там какой-то скандал был, люди начали писать жалобы.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Роман Легасов спрашивает: «Как вы выбираете место для открытия? Рассчитываете ли проходимость, якорные магазины, или всё-таки больше ориентируетесь на отсутствие конкурентов?»
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Наша компания развивается только в одном районе, на Патриарших прудах и будет развиваться там. Сейчас делаю новую компанию, которая называется Local Band. Она будет развиваться рядом с моим домом на Кутузовском проспекте. Управлять в Москве в разных районах очень сложно.
Мы постоянно находимся в своих ресторанах и нам комфортно работать в одном районе. Мы поняли, что Патриаршие пруды — это наш район. Кому-то нравится Таганка.
Если у кого-то есть ресторан на Таганке, лучше открыть 3-4 кафе на Таганке, а не на Ленинском или Ленинградке.
Контролировать очень сложно качество, это уже попахивает сетью. А мы не хотим быть сетью, мы хотим делать интересные проекты. Кафе Friends Forever находится в восьмом доме, Brownie — в 12-м на одной и той же улице. По факту они друг другу конкуренты, но в Brownie есть то, чего нет во Friends Forever.
И нам так удобно: я вышел из Brownie и сразу зашёл во Friends Forever.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Место начинает казаться людям профильным. Люди, которые любят такие заведения, знают, что на Патриарших они есть и всегда могут туда поехать.
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Когда мы пять лет назад на Патриарших прудах строили ресторан, там ничего не было, кроме нескольких кафе, которые уже не существуют.
Даже сейчас в современное время каждый день открываются в 8 часов утра только наши рестораны. Все остальные на Патриках открываются в 11-12. Это тоже странный район, он — спальный.
Все мои проекты открываются в 8 часов утра, и это очень важно. Я прекрасно понимаю, что все хотят позавтракать, это тоже, можно сказать, новый тренд.
Кроме «Кофемании» и каких-то других ресторанов теперь на завтраки приезжают и к нам. Сейчас ресторанные группы пытаются поймать волну и начинают тиражировать завтраки.
Но это формат «псевдофрендли», так как в рамках крупной ресторанной группе. Ресторан — доходное дело, вино, дорогие блюда, а завтрак ты дорого не продашь, есть предел. Не знаю, как они выживают, видимо, на дотациях.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: На Патриарших открылся недавно «Хлеб и вино». Конкурирует с вами?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Если мы говорим про гостей, то на Патриарших Прудах гости каждый день меняют рестораны, и мы не конкурируем между собой, а дополняем этот район. То есть, чем больше будет на районе хороших, прикольных мест, тем лучше. «Хлеб и вино», William’s и т.д.
Это одна и та же гостевая структура; она перемещается. Невозможно закрыть человека в каком-то одном ресторане. Мы на данный момент на районе не конкурируем, а дополняем друг друга. Я очень рад, что появился нормальный проект «Хлеб и вино», связанный чисто с вином. Я был там один раз, меня всё устроило.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Можно поподробнее рассказать про новый проект Local Band?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Local Band — это местные ребята. Это проект, который развивается только на Кутузовском проспекте. Мы открываем два новых ресторана на метро «Молодёжная», в торговом центре «Кунцево Плаза».
В проекте Studio мы совмещаем кафе-бар и пиццерию. Для меня очень важно показать Кутузовскому району, что появилась компания, которая работает только на этом районе.
И мы строим домашний ресторан под названием Local. Это большой ресторан с двумя террасами, зимней и летней. Москва — это такой город-заложник, чтобы куда-то выехать (на природу, например) требуется два часа. В Local мы попытаемся своими террасами сделать такой домашний ресторан с природой.
Приняли решение, что будем делать большой ресторан, потому что разницы нет, открываешь ты маленький ресторан или большой. Ты все циклы обязан поставить: поваров, официантов, посудомоек. Весь тот же персонал, только в количестве большем. Любой предприниматель, который нас смотрит, может легко открыть очень маленький ресторан, и это будет то же самое, что ресторан на 150 мест, хоть у него там 5 гостей сидят. У него тоже будет посудомойка, у него тоже будет бармен, повар. Он будет администратором или владельцем ресторана встречать гостей. Цикл одинаковый.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А не рискованно ли в нынешней экономической ситуации открывать ресторан на 800 метров?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Так в этом и есть дух предпринимательства. Главное — мечтать, или хотеть это сделать. На данный момент я очень хочу, и я уверен, что всё получится, и мы построим отличный ресторан. Думали об этом, но кризис — это две стороны медали. В данный момент нам кризис помогает договориться дешевле по аренде. Мы понимаем, что через три года будет дороже, но собственник помещения в связи с кризисом даёт нам очень низкие входные цены. Я пользуюсь по факту этим моментом. Мы договорились по аренде дешевле.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А вот эта санкционная история как сказывается на бизнесе, кроме того, что мясо стало дороже?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Да, стало всё дороже, от 100 до 400 процентов. Малина стоила 800 рублей — стала стоить 3800 рублей в закупке.
В компании Friends Forever мы не уволили ни одного сотрудника. Нас собственники, с которыми мы в хороших отношениях, попросили приподнять валютный коридор, мы пошли на уступки, поджали продукты. Мы не дополучаем собственной прибыли как владельцы. Но я в этом не вижу ничего страшного, потому что цены на меню мы не подняли. По большому счёту мы никак не готовимся к санкциям, мы просто работаем ещё больше.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А сколько сейчас работает человек всего?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Порядка 150 человек.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Все числятся официально в компании?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Очень много договорных отношений. По-разному нужно нанимать в компанию. Успешные повара работают по договорам.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Какие форматы в Москве, Петербурге, других крупных городах России востребованы в ближайшие годы в связи с кризисом?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Дружественные. Все крупные компании, которые существуют на рынке Москвы, Санкт-Петербурга, активно сморят на формат кондитерских, кофейный формат, рюмочные, но на современный лад. Будет востребован формат, который в первую очередь не требует больших вливаний в постройку ресторана.
Что ты маленький ресторан построил, что большой — одну и ту же работу выполняешь. То есть, ты в маленький ресторан выбираешь 4 стула, но ты выбрал его один и заказал 4, а в большой ресторан ты выбрал один и заказал 100 таких стульев, разницы нет.
Соответственно, рестораторы активно сейчас пытаются сделать такой формат «френдли». Кто как может. Кто-то бесплатно угощает чем-то, кто-то бесплатно наливает в рюмочной, кто-то пирожки бесплатно раздаёт. Кто-то делает вкусную пиццерию, например, на дровах. У кого какая фантазия. Главное, чтобы этими ресторанами занимался сам собственник, не ресторанная группа, не дизайнеры, которые придумали, а собственник этого проекта.
Ресторатор должен быть в этих ресторанах — тогда это будет работать. Если говорить про формат пирожковой, то мы прекрасно понимаем, что кто выпекает эти пирожки? Если это будут женщины, такие как в столовых были у нас в школах, тогда это интересно.
Если это какая-то кавказская история с кальянами и пирожками, то это уже не интересно. Тут нужно знать грань, чувствовать вкус концепции.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Павел, насколько она литров рассчитана пивоварня и почему в своих заведениях пиво не продавать своё же?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Пивоварня рассчитана на 20 тонн, но мы расширяемся. Пивоварня нам нужна для того, чтобы снабжать другие рестораны. Сейчас мы поставляем примерно в 60 ресторанов в Москве всего лишь.
Мы не продаём пиво в наших ресторанах, потому что мы очень чётко придерживаемся своих взглядов: если в моём ресторане нет крепкого алкоголя, его и не будет. Если в наших ресторанах не курили до закона, то и не курили.
Мы — про еду. У нас была концепция такого иностранного, американского кафе. Мы всегда искали американское пиво, нам было очень интересно продавать американское пиво в бутылках или разливное, но очень сложно достать его в Москве. Мы бутылку пива гостям подаём в крафтовых пакетах. На столах даже не видно, что он пьёт, сидр или пиво. Мы — антиалкогольное кафе.
Пивоварня нам нужна для того, чтобы снабжать другие рестораны, рестораторов, наших друзей. Мы снабжаем кофе свежеобжаренным, чаем, пивом. Это наш поставщик Brickstone Trade. Я в этом, в принципе, ничего интересного не вижу. Ресторан —намного интереснее продукт.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Просто это же распыление внимания. Пивоварня же требует внимания, чтобы её запустить. Сколько, кстати, времени заняло?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Пивоварню мы строили с партнёрами. У меня около 20%. У нас пивоварня размыта на двух собственников, они делают свой бренд, мы делаем свой бренд, и в принципе ничего сложного: отдел продаж, бухгалтерия и технология. Для меня ресторан сложнее намного, это такой живой организм, в нём постоянно ты должен находиться.
А если ты сделал пиво вкусным, ты его варишь и варишь. Тут вопрос уже масштаба. Я пока не вижу, что построю гигантский завод и буду кому-то интересен. В нашей стране пока удалось немногим людям это сделать и растиражировать в формате вкусного пива. Как ни крути, люди, которые разбираются в пиве пьют вкусное живое пиво, так сказать, крафтовое пиво, либо иностранное, их не переубедить. Очень сложный рынок.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: Какие ещё советы можно дать молодому предпринимателю, желающему открыть заведение — кофейню или ресторан? Кроме того, что человек должен сам это делать лично?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Почитать. Если люди ищут какой-то способ заработать денег или пытаются стать предпринимателями, в принципе, достаточно одного — реально этого хотеть. Иметь желание и трудиться в этом направлении. Выбрать какую-то сферу (торговлю рекламу, рестораны — не важно), почитать книги современных успешных предпринимателей — как они это делают. Не просто для того, чтобы найти инструмент, как занять деньги, как это простроить какую-то технологию. Просто вдохновиться: у этого человека получилось, и ты, прочитав книгу, должен почувствовать, что у тебя тоже получится.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: А что можно почитать хорошего по ресторанному бизнесу?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: По ресторанному бизнесу очень сложно сейчас. Я недавно был в магазине, ничего не нашёл. Не нужно искать пример, и запускать точно такой же продукт — нет смысла. Желательно читать про успешных людей, можно про Стива Джобса, про того же Олега Тинькова.
По ресторанному бизнесу можно Говарда Шульца почитать, про историю Starbucks. Эту отрасль найти на книжной полке очень сложно. Сейчас всё ушло в маркетинг, рекламу: раскрутка в «Яндексе» и т.п. Русских предпринимателей очень мало на полке. Практически нет.
ОЛЕГ АНИСИМОВ: И последний вопрос, традиционный: насколько Россия пригодна для бизнеса и жизни?
ПАВЕЛ КОСТЕРЕНКО: Пригодна. Нужно стараться, работать, получать удовольствие от своей работы. Россия — пригодная страна для бизнеса, я в этом уверен. Так что старайтесь, и всё получится.
