В этом выпуске программы «Бизнес-секреты 2.0» Олег Тиньков беседует с Николаем Кононовым — журналистом, писателем и на тот момент главным редактором издания «Секрет фирмы». Николай известен своими книгами «Бог без машины» и «Код Дурова», в которых он анализирует феномен российского предпринимательства. В ходе интервью герои обсуждают эволюцию бизнес-сообщества в России, начиная с «хамских» девяностых и заканчивая эпохой стартаперов с их технологичными проектами. Николай делится своим взглядом на миссию деловой журналистики, объясняет, почему предприниматели — это настоящие герои нашего времени, и дает оценку деятельности таких фигур, как Павел Дуров, Сергей Галицкий и Михаил Фридман.
Олег Тиньков: Здравствуйте, добрый вечер, дамы и господа. С вами программа… Я считаю себя вторым в России интервьюером после Владимира Владимировича Познера.
Николай Кононов: Протестую, Ксения Собчак.
Олег Тиньков: Ну интервью Ксении Собчак, но она где-то у меня училась немного, поэтому да, можно сказать. А я лучший бизнес-интервьюер, поэтому на самом деле, когда я сажусь… видели мою передачу с Фридманом? Зависит от того, кто пришел сегодня. Пришел интересный человек Николай Кононов. На самом деле он не совсем предприниматель, а он… Хотя может предприниматель, я не знаю, он расскажет. Он журналист, который пишет про деловую журналистику. То есть этих людей очень мало на рынке, немного я бы сказал. И мне было бы с ним интересно пообщаться на предмет, что такое предпринимательство в России, почему оно такое, какое есть, взгляд на предпринимателей и вообще. Я хочу Татьяну пригласить из Ведомостей, интересная, пока она отказывается. Татьяна… Николай Кононов, пожалуйста. Очень приятно.
Николай Кононов: Спасибо. О чем мне рассказать? Ну вкратце про себя. Я начал писать вообще не про бизнес, а начал писать репортажи из горячих точек, когда там в начале нулевых годов там из Чечни, из всяких лагерей беженцев в Ингушетии и так далее. Была такая социальная тематика. Вот, а потом так случилось, что я попал в журнал Forbes сразу после того, как случилась история с убийством Пола Хлебникова. Вот, но вот этот вот тренд, который задал Хлебников журналу, да, то, что мы действуем, рассказываем какие-то важные истории, всё остальное, оно в то время и, в общем, до сих пор остается. Вот, и я переключился на тему предпринимательства. Как это выглядело? У меня была рубрика, когда я приезжал в какой-нибудь регион, находил там 10 самых интересных людей. Предпринимательство причем в широком виде, это не обязательно были люди, которые сделали какое-то гигантское состояние, несмотря на то что был журнал Forbes, а просто были какие-то любопытные люди, на которых, как говорят, праведник, на котором город стоит, да? Всё в таком роде. Вот, и вот я так объездил половину страны. Вот помимо этого какие-то мощные истории про просто выдающихся каких-то бизнесменов. Вот и вот так вот всё это тянулось до той поры, пока мне не надоели деловые медиа в том виде, в котором они существуют, потому что они были довольно скучные и совершенно не фанки. Вот, а взял, сделал два своих. Первая называлась Hopes and Fears.
Олег Тиньков: Всё-таки предприниматель значит?
Николай Кононов: Нет, я сделал как главный редактор, как наемный менеджер. Вот, а второй — сейчас перезапустил Секрет фирмы, потому что жил в бумаге.
Олег Тиньков: Первое интервью я вам дал, кажется? Мы специально на запуск сделали интервью. Ну надеюсь это было самое популярное интервью. До сих пор является или нет?
Николай Кононов: Нет, черт подери. Плюнула девушка, которая по фамилии Холмс, Элизабет, которая из компании Теранос, с которой был жуткий скандал только что. Эта компания американская, которая упростила.
Олег Тиньков: То есть у неё больше просмотров, чем у меня?
Николай Кононов: Да, и больше социальных расшаров.
Олег Тиньков: То есть да ладно? Больше людей? Она там сиськи показала?
Николай Кононов: Нет, она не показала сиськи, она сфотографировалась под Стива Джобса. Есть известная фотография, где Джобс в черной водолазке держит iPhone, она сфотографировалась с такой маленькой капсулой, через которую, с помощью которой они анализируют кровь, забирают кровь человека. Тема, она вот так вот сфотографировалась. Вот, и при этом.
Олег Тиньков: Как мало нашему народу нужно. Да?
Николай Кононов: Ей 31 год, она миллиардер еще. Маленькая такая деталь. Вот, я думаю, что это тоже людей заинтересовало.
Олег Тиньков: Я тоже был, что у меня даже 2,5 миллиарда было в моменте, если взять. Кстати, если это кого-то не знаю порадует или расстроит, скорее порадует, потому что сейчас… Я просто хочу сказать, что если взять жанр чисто интервью, то конечно да, там интервью Олега Тинькова побило примерно всё. Так что Холмс буду теперь соревноваться. Сучка крашеная. Ну ничего, сейчас с ней начался скандал большой, потому что выяснилось, что она не раскрывала подробности своей технологии. Вот, и как бы я так и знал, до неё докопались. Ну вот сейчас она ведет себя на публике более аккуратно уже, как бы более аккуратно высказывается о своем… Она американка, дала вам здесь интервью?
Николай Кононов: Нет, я же говорю, это был просто материал некий, да. А вот если брать чисто интервью, то как бы интервью Тиньков — бренд и всё такое, и там типа 30 000 людей это своим друзьям. Об этом… После этого интервью даже мем появился: пьют смузи и тыкают в планшеты. Да. Рождению такому мы эту тему прощупывали. Hopes and Fears, да, мы как бы существовали внутри компании Look At Media. Это компания, которая, ну там красивые издания для людей модных. А сейчас оно существует, они прекрасно живут и всё такое. Они сейчас вышли на глобальный рынок, это англоязычное издание. Вот оно то же самое пишет для всяких модных персонажей про всякую корпоративность, как бы для людей, которые сидят в офисах, но при этом хотят быть модными. И это на английском языке, и они в Нью-Йорке уже существуют там полгода и, в общем, как-то развиваются. Как, я не знаю, но там как-то вот такая история. Я написал книгу про Дурова и… Но более мне самому лично больше нравится первая книжка. Это вот те самые люди, за которыми я ездил по России. Я выбрал 20 самых ярких, начиная там от какого-нибудь Хазрет Совмена, да, который был председателем золотой артели, а потом вернулся на родину и осчастливил свою родину деньгами, заканчивая там какими-нибудь рыбаками из поселка Русское Устье, которые у Ледовитого океана живут.
Олег Тиньков: Как называлась книга?
Николай Кононов: Книга называлась «Бог без машины: истории 20 сумасшедших, которые сделали бизнес в России с нуля». Вот, но конечно все знают книгу про Дурова, поэтому в общем. У меня есть свой маленький бизнес. Это Школа текста. Да, это когда я учу людей писать для разных совершенно целей, для там статей и так далее, там писем, переписки, всего что угодно. Вот, и внутри этой штуки я выступаю как предприниматель. Ну это как бы нельзя назвать прямо супер бизнесом. Я обычный маленький предприниматель, который точно также имеет дело с налогами, с отчетностью, который пытается посчитать всякие воронки продаж и всё такое. То есть немножечко я всё это понимаю изнутри. Но более важно то что я эти 10 лет последние провел в том, что постоянно вот как мы сейчас разговариваем, так таких разговоров у меня было не знаю там пять в месяц.
Олег Тиньков: Кто на твой взгляд самый интересный предприниматель России?
Николай Кононов: Хм, мне было конечно дико интересно болтать с Павлом Дуровым, потому что просто этот человек, который гораздо шире темы бизнеса, да? То есть его и природа ВКонтакте была такова, что это было про коммуникацию и про управление разными аудиториями, всё в таком роде. И автоматически как бы он смотрел шире этого. Но вообще, не знаю, хороший вопрос. Ну интересно в свое время было взять интервью у Прохорова, когда он делал вид, что участвует в президентской кампании, вот как у кандидата в президенты. Вот, но это было интересно с такой садистской точки зрения, как ему приходилось придумывать.
Олег Тиньков: Ну хорошо, я у него тоже кстати брал в этот момент интервью. Бизнес-секреты есть с Прохоровым, самая смотрибельная наша передача, около миллиона просмотров.
Николай Кононов: Ничего себе. Я думаю Фридман должен догнать по идее. Там хороший Фридман.
Олег Тиньков: Как-то очень мало его посмотрели пока, 30 000 по-моему человек, если ничего не путаю. По-моему 100.
Николай Кононов: Ну 100 уже. Но дело не в этом. Ну всё-таки Фридман месяц, а Прохорову 3 года. С Фридманом я в свое время тоже общался, но это был off the record. То есть это не было под запись, и он конечно очень интересный. И там его, не знаю, Галицкого там, да, я бы очень хотел с ними поговорить не просто тет-а-тет, а вот для какого-то большого интервью. Ну нахожусь в процессе. А ко мне подослал своего какого-то так сказать раба литературного. Нет, какого раба? Это хороший журналист. Гришин, всё было очень хорошо.
Олег Тиньков: А что сам не пришел ко мне? К Дурову это вот ходил. Я кстати считаю Дуров не очень интересен в коммуникациях. Я с ним беседовал несколько часов в общей сложности. Он не производит на меня такого великого впечатления, скажу тебе честно, как он производит на многих людей. Он такой напоминает мне самого раннего меня, тоже хамоватый такой, угловатый. То есть хватавшийся, ему повезло в жизни. Я не очень высоко оцениваю его коммуникативные способности. Он не глуп, безусловно. Ну как любой еврейский мальчик так сказать, он там уродился с золотой ложкой так сказать, там родился в Турине, пятая двадцатая. Ему повезло, Петербург, всё хорошо. Ну вот какой-то там… Ну там сказать, это не предприниматель вот такой прямо который отъелся. Да, это не Фридман, это даже не Прохоров. Он не очень интересен. Я знаю, что все прутся дико, но он на самом деле… Я смотрел его недавно интервью на TechCrunch, он выступал. На английском он старается говорить, неплохой английский, всё такое там с акцентиком. Но если посмотреть его выступление на TechCrunch, они там по-моему все есть где-то в записи, я в лайве смотрел, был TechCrunch большой. И всех других западных предпринимателей, то… Ну это какой-то детский сад просто, какие-то понты, какие-то хамства. Опять сказал WhatsApp сакс там туда-сюда, ну то есть такое огульное поливание конкурентов, безапелляционно. Да ничего он умного не сказал. Вот эта вот черная его одежда, иногда это смотрится провинциально. Когда ты его смотришь на TechCrunch в сравнении с другими предпринимателями, это очень провинциально. Я например и не лезу, потому что я считаю, что если я буду выступать где-то там после Ричарда Брэнсона условно говоря или после кого-то, я буду смотреться просто дико там. И он также дико смотрится. Ну если посмотреть на результат, сколько Телеграм забрал, отъел у Viber и всех?
Николай Кононов: Ничего он там не забрал. Это вообще вот такой бизнес. Ну что ты, ну посмотри цифры. А что, очень хорошие цифры, он прекрасно растет там, где не растут они: в странах Персидского залива, во всякой Азии и так далее. Понятно, а потом наши самолеты взрывают благодаря этим телеграмам. Тебе от этого приятно? Мне не очень. В смысле, что они взрывают. Кто ими пользуется? Террористы в основном, ИГИЛ. Почему растет? Потому что там порнуха запрещена и ИГИЛ там, понимаешь да? То есть там же это же не рыночные вещи. Я на самом деле дико не хочу быть адвокатом. Может быть в Египте при помощи Телеграма они взорвали этот самолет, может быть. Его точка зрения, что это нормально, потому что это свобода. А я считаю, что нихера не должно. Я вообще я лично готов отдать свою свободу официальную, делаю стейтмент государству. Я считаю, никакого права не должно быть. Пускай читают, они там прочитают, если честный человек, то ему наплевать, что читают. Мне наплевать, но с другой стороны, как мы знаем, в жизни честных людей происходят неудачно сказанные фразы и так далее. Только что за ретвит какую-то учительницу, я не помню в каком регионе, просто за то, что она ретвитнула какую-то штуку связанную с Украиной, и хотели впаять, я не знаю, сейчас дело идет, полтора года реального срока. Ну как бы мы уходим в роль государства.
Олег Тиньков: Мы сейчас там у нас широкий разговор. Мне кажется, государство должно контролировать. Я не вижу в этом никакого смысла. Это как вот та же самая паранойя с этими с персональными данными. Я считаю полный абсурд. Сидишь сейчас в организации, которая называется Тинькофф Банк, здесь 5 млн персональных данных. Ну как бы и каждый из пяти минут… это невозможно. Это массивы информации, то есть это всё оцифровано. У нас не Николай Кононов, а просто набор цифр некий. Этот набор цифр совершает набор таких-то операций, таких-то транзакций и так далее. То есть мы это никак не можем против тебя использовать, это практически невозможно, понимаешь? Люди этим парятся. На каком основании вы мне позвонили? На каком основании вы мне прислали письмо? Господи, в XXI веке. Я вот не удивляюсь, что мне звонят например или мне имейл знаешь сколько в день приходит левых? Здравствуйте, Олег. Ну это нормально, мы живем в такой век. Вы все эти данные, всю эту Big Data монетизируете просто по-другому, обезличенно грубо говоря.
Николай Кононов: Так вот если вернуться к теме Telegram, там просто безотносительно вообще всего. Дуров как маркетолог увидел, что есть часть людей, которые озабочены секьюрити, безопасностью. Ну вот выстрелил в эту цель и всё. Я там пока бизнес-успехов больших не увидел, там вообще бизнеса пока не видно, скажем честно.
Олег Тиньков: Второй вопрос. Можно ли на ваш взгляд сделать хронологию предпринимателей с девяностых годов? Ну как ты их вот разделишь? Там такие вот как мы — хамло, выскочки девяностых, великие и умные дуровы там. Давай твою.
Николай Кононов: Ну понятно, что в девяностых были не только выскочки, остальные были люди типа какого-нибудь Давида Яна, который там взял 3000 рублей в кредит у центра научно-технического творчества, сделал свой словарь вот этот вот знаменитый ABBYY Lingvo. Начал его продавать. Конечно, поколенческий бизнесмен, который начал в девяностые, разумеется дико отличается от бизнесмена, который начал в нулевые, и кардинально отличается от человека, который сейчас что-то начал делать. Сейчас конечно это отдельные песни. Нулевые возможности — там огромные пустые рынки, возможности роста. И сейчас там тоже конечно эти возможности есть, но тогда это прямо совсем бросалось в глаза. Нужно было взять и сделать Магнит например, как Галицкий сделал Магнит вообще с нуля. Начало десятых годов — это бум технологических стартапов. Совершенно другая культура. Там вот всё что было сказано про Дурова — это на самом деле иллюстрация просто непонимания. Это просто другой тип человека, другого типа предпринимателя, который вообще не кажется в принципе предпринимателем, кажется каким-ным странным программистом, продуктологом. Но у огромного количества людей, которые стартовали в десятых годах, на самом деле нету видения каких-то разных возможностей. Люди, которые бьют в одну точку. Вот они там придумали допустим, и вот они сделали ровно один этот сервис про то, что ты можешь приехать в другую страну и снять комнату, и всё. Или ты не знаю придумал… Кстати в этом смысле довольно широкий можно взять пример. Ребята, которые сделали сервис видеороликов, они сейчас используются в рекламе, видеорекламе и так далее. Они сейчас уехали в Нью-Йорк. Вот они просто бьют абсолютно в одну точку. Такие монопродукты, монокомпании. И вот этих волн стартапов было несколько, и там можно конечно над ними поржать, чем мы сами с большим удовольствием занимаемся. В смысле про смузи, про то, что эти люди сидят в коворкинге и не понимают бизнес-модели, зато они понимают интерфейс. Ну на самом деле там выросли свои какие-ные интересные герои. И помимо всего этого, почему еще не очень интересно делить всё это на поколения? Потому что есть люди, которые торчат из своих поколений. Вот Федор Овчинников, такой типичный герой, какого он поколения? Хрен его знает. Ему 34 года, он начал в 2006 году с того, что открыл книжный магазин в Сыктывкаре. Причем самый смешной магазин интеллектуальной литературы, и начал писать в своем блоге там каждый день: сегодня мы выручили столько, сегодня у нас украли пять книжек, сегодня к нам приходил конкурент, сказал что пришлет к нам ментов. И он как бы вот сейчас так делают многие, тогда не делал никто. Ну вот какому поколению, хер его знает, извиняюсь. У него интересная биография. Он национал-большевик бывший, археолог и он какой-то бывший панк. Нетипичный персонаж для бизнеса, но потом его захватила идея экспансии, свою франшизу на всю страну раскинуть и вне страны тоже. Он сейчас в США строит Додо Пиццу. Вот такой человек. Нельзя его отнести к каким-то поколениям.
Олег Тиньков: Так что про поколение хипстеров не существует? Ну мне кажется мы были менее конечно профессиональные в девяностые и менее подкованы, менее образованные, это безусловно. Но у нас всё-таки была какая-то на мой взгляд жажда к риску больше. Вообще или как? Кроме цепей терять нечего. Сейчас конечно с другой стороны есть что терять, и люди уже как-то… Я помню себе купил ботинки за 100 немецких марок. Сейчас никто даже сейчас смотрит, не понимает о чем я говорю. Это было в магазине в ГУМе. Я их купил и я не понимал даже как их надеть, потому что это стоит 100 марок, и я их купил после того как у меня бизнес был уже два или три года. Подход, представь сегодняшнего предпринимателя. Ну он как минимум будет сидеть в Монтане там, я не знаю в Левайсах. Он про это даже не думает, а я первые импортные штаны купил за 100 марок. Это история про понты и про отношения, что у нас ничего не было и нам нечего было терять. Сейчас есть что терять, и конечно это немножко другие люди. Они ищут венчурных инвесторов, венчурных капиталистов, ангелов каких-то там всё время. Они не хотят свои деньги тратить никак, они вот хотят чтобы кто-то… Подход такой вот я его вижу нового поколения: пускай кто-то… У меня есть гениальная идея, я хороший кодер. Вон они сидят у меня их 300 этих кодеров, мы что-то напрограммируем, а ты заинвестируй. Если получится, то мы тебе долю какую дадим, а если нет — это твои проблемы. Ну такой немножко иждивенчество. Олег, проинвестируй. Мы же сами брали идею и делали, понимаешь? Ну вот это я вот такое основное различие вижу. Всё равно делали же с каких-то стартовых каких-то денег, правильно? Торговали там, конечно бы не бегали и не просили. Потом пошли какие-то первые банковские кредиты. Ну тогда инфраструктура… Вот если бы тогда кредиты мы брали под 120% годовых. Вот если бы были бы тогда венчурные фонды какие-то, капиталисты, которые приезжали и говорили: хочешь запустить там такой-то завод, вот у тебя хорошие технологии, давай мы тебе дадим денег. Неужели вы бы там всей толпой ходили бы и продолжали торговать? Конечно не отказались бы. Сейчас просто вся эта инфраструктура в какой-то момент пришла в Россию. Сейчас она как бы изменилась. Частных венчурных фондов на рынке осталось сейчас по-настоящему играющих очень мало. Всё перетекло в РВК и ФРИИ, такие два фонда с государственным участием, и там как бы туда всё ушло, вся активность.
Николай Кононов: В чем ты видишь свою миссию как человека? Писать про предпринимательство? Ты хочешь просвещать там сказать как-то, хочешь прославиться потом на этом как-то монетизировать? Зачем ты пишешь про предпринимателей? Это люди, которые не очень герои нашего времени к сожалению. Можно их стараться объяснять, что это и есть герои нашего времени. Я посмотрел недавно программу с Дьяконовым, вот здесь вот сидел и рассказывал, зачем он сделал банк для предпринимателей. У меня абсолютно те же самые мотивы, просто продукт другой. Не банк для предпринимателей, а есть некая информация, которую надо упаковать и которую нужно подать не в виде назидания и советов, а в виде… И для того чтобы люди, которые делают бизнес на Руси, не чувствовали себя одинокими, брошенными и никому не нужными, понимали что есть единомышленники, понимали что есть люди, которые придумывают какие-то интересные штуки, как-то нетривиально смотрят в принципе на бизнес, и у них что-то получается или не получается. Если не получается, то почему. То есть есть вот такая большая аудитория, которая в общем исчисляется в миллионах, начиная от тех кого мы считаем самозанятыми. Предпринимательство — это интересная классная творческая сфера деятельности, можно назвать вообще всё что угодно, некий проект, который имеет отдачу, имеет денежное выражение, внимание людей. Когда я переключился на эту тему, я встретил столько разных интересных героев. Просто классно. Могу сказать точно, что предприниматели — это герои. При всей иронии к Дональду Трампу, он там реально герой для большой части Америки или тот же Ричард Брэнсон. Цукерберг — он герой. А в России у нас всё-таки герои Кристины Орбакайте с Филиппом Киркоровым, и никак не прививаются у нас предприниматели герои. В лучшем случае их за решеткой показывают как Ходорковского, в худшем — как меня иногда выставляют неким клоуном. Приехали про меня репортаж снимать большой, и я с ними потратил полдня. Вести — это второй канал. Мы ездили там туда-сюда, я был со своим ребенком, с сыном, и в итоге они просто карикатуру из меня сделали. Из меня сделали просто клоуна. Это второй российский канал. Почему так? Просто потому что не успело развиться это, не успело установиться правильное отношение. Люди не очень понимают, что бизнес — это на самом деле не только про движение денежной массы, не только про то что можно печенье продавать по 20 рублей за мешок, а он в свою очередь продает за 30. Просвещения в этом смысле просто-напросто не было. Во-вторых, есть какие-то вековые ментальные особенности, связанные с тем что людей, которые крутятся, просто их массово не очень любят. Ну и третья огромная вещь — видно, что это просто не очень выгодно. Выгоднее стать топ-менеджером нефтяной компании, выгоднее карьеру провести связанную с государством, выгоднее следователем по особо важным делам стать. Среди нынешних студентов бизнесменов — единицы. В Америке бизнес дико уважаем, потому что там драйвером экономики был частный сектор. В России это госсектор. Ни одна бабушка не понимает, что её пенсию платим мы, предприниматели, и мы создаем рабочие места.
Олег Тиньков: В массовом сознании у такого населения скажем 35 плюс, опускается… я раньше сказал 45, сейчас 35 плюс. Что всё это дается государством: Путин платит пенсии, Медведев дает путевки в санаторий, Иванов создает рабочие места. И это конечно укоренилось настолько, что им когда начинаешь объяснять, что мы платим в виде налогов, например вот этот банк там платит 3-4 млрд рублей в год, они говорят: ну как такого быть не может, налоги же идут от государства. Это конечно нужно…
Николай Кононов: Переломный момент в этом плане был еще очень давно, типа году в девяносто третьем, когда это было связано с политикой, когда был расстрелян парламент. С той поры началась популяризация каких-то занятий, никак не связанных с бизнесом: силовиком, чиновником. Бизнесмены — это крайне редкий тип. И тем важнее мне кажется писать о них, при этом писать беспристрастно, рассказывать как есть. Деловая журналистика России она конечно дико непрофессиональная, ну как и мы все, мы же еще только растем. Не хватает российским журналистам профессионализма. Есть соблазн писать истории какие-то про западных: Холмс, Илон Маск. А про русских… Одна из основных проблем российской журналистики является то что вы какие-то злые. Всех надо опустить, унизить, обосрать и в конце утопить. Все свои статьи, которые про себя читал… На Западе пишут как-то по-доброму, даже если про тебя пишут немножко негативно, в конце всё равно дают тебе право на жизнь. Где русский последнюю крышку в гробу забьет. Трафик гоняете, сенсации.
Олег Тиньков: Вот Казалось бы Ведомости — это уважаемая газета. Понимаешь когда упали акции наши, они написали: Тиньков потерял за сегодня 700 млн. У меня там 51%, всё равно упало на полтора миллиарда. Почему вы такую статью? Во-первых это меня сильно лично обижает, во-вторых есть там знакомые члены семьи. Зачем? Почему написали Тинькофф Банк потерял полтора миллиарда? Потому что из этих полтора 700 потерял я, 700 потеряли другие акционеры: Восток Нафта, Голдман Сакс. Написали: Тиньков потерял 700 млн. Журналист Воронова она это всё хорошо написала, но есть некий редактор, который ставит заголовки. Его задача ставить заголовки, которые бы вызывали… Любая персонализация с негативом. Тиньков 700 млн потерял — это будут читать. Моя жена прочитает и у неё инфаркт будет. Я уверен, что если бы какой-нибудь условный за день потерял бы 10 млрд долларов, не было бы такой статьи в Wall Street Journal или Financial Times. Нет такой злости, нет такой персонализации. Объясни мне почему это происходит? Как перестать пить коньяк в 7 утра?
Николай Кононов: Газета Ведомости совершенно не персонализирована. Твой бренд называется Тинькофф Банк, он дико персонализирован. Ровно по той же причине журналист написал в заголовке: Тиньков потерял 700 млн. У деловой журналистики есть несколько проблем: отсутствие школы, мало изданий, в которых можно писать так, чтобы читатель ощущал это качество. А что касается злости — почему бы не быть ему резким и злым? Если ты ввязался в публичность, то всё, успокой заранее всех своих родственников, что про тебя могут написать что ты потерял не знаю 2 млрд. В чем момент: во многих закрытых заседаниях главным редакторам задавали один вопрос — почему вы не пропагандируете предпринимательство? Есть конфликт: ты должен быть беспристрастен и при этом должен пропагандировать. Мы эту беспристрастность храним, не встаем ни на чью сторону, но при этом мы пишем о каком-то предпринимателе или его компании. Мы стараемся рассказывать историю полностью, раскрывать информацию полностью. В этом заключается подход.
Олег Тиньков: Нас и так мало предпринимателей в этой стране. Можешь сказать недосказанное, можно между строк дать читателю понять, что вы тут не совсем с ним согласны. Дать какую-то жизнь, сказать: ну всё равно этот чувак что-то пытается сделать, и он молодец. Не надо его растаптывать, дайте вы ему надежду, чтобы руки-то не опускались. Попробуй почитай статьи английских авторов про бизнес. Financial Times я люблю читать. Слушай я там не вижу столько убитых репутаций. Негатив только будет про одно — про Россию. Кортни у меня брала интервью, она же здесь в основном. Я говорю: Кортни, ты не устала писать негативно про Россию? Если они это напечатают в Financial Times, это будет бомба, потому что я там их разнес, всё их английское общество. Они там про геев мне говорят: слушай, вы 50 лет назад в тюрьму в Англии сажали геев, Тьюринга засудили. У нас 70 лет был вообще коммунизм, мы на 70 лет от вас отстали, дайте нам догнать. А вот предпринимателей никогда не мочат. Только что замочили Джека Дорси, человек который придумал Twitter.
Николай Кононов: Очень просто написали, как он сделал этот Твиттер, как он отодвинул людей незаконным образом, с ним потом судился его сооснователь. Точно такая же история была с Цукербергом.
Олег Тиньков: Вот хороший пример ты привел. Социальная сеть снята великим режиссером. При всем при том что мы все поняли что он чистый подонок и у него нет никаких моральных устоев, мы понимаем что он дико правильную вещь сделал для общества. И мы понимаем что он герой. И всё-таки этот фильм заставляет создавать бизнесы людей в сети. Они не просто написали бы там «он подонок» и всё. Он будоражит интерес к самому роду занятий.
Николай Кононов: Миссия в чем заключается: не только про старых уже известных героев рассказывать, а искать новых. И вот с этим дикий нечеловеческий кризис — с тем чтобы найти классного нового героя. Мы вот за этот год их нашли четверо. Например, человек который сделал самую крупную систему вызова такси в России — такси Максим. На демпинге он вырос, парень из Кургана. Вторые — история из Якутии. Им какой-то геолог в их маленький поселок привез приставку, они начали играть, потом пошли в библиотеку, взяли учебник по программированию, начали писать казуальные игры. У них сейчас одна из самых крупных компаний в мире, которые делают подобные игры. Их зовут Афанасий и Алексей Ушницкие. Третий человек — это такой Аяз Шабутдинов, который сделал франшизу Лайк. Я советую под камерой повнимательней присмотреться что у него там за франшиза. Я до сих пор не уверен на самом деле, что он прямо такой же герой.
Олег Тиньков: Есть такие еще тоже — Бизнес-молодость. Мне всё время говорят про них. Говорю: комсомольцы какие-то, пиар мне это не интересно. Ну это шоу-бизнес. Бизнес-молодость — это какой-то комсомол. Люди выходят, говорят: ты заработаешь миллион долларов завтра и приедешь ко мне на Бентли. Меня это конечно дико смущает.
Николай Кононов: Людям интереснее истории провала. На провалах можно многому научиться. Что делают неправильно те, кто хотят свою историю в СМИ? Во-первых пишут плохие письма. Надо уметь писать такую тему, первые три строчки, чтобы всё было понятно сразу. Во-вторых они нанимают пиарщиков на начальном этапе. Лучший пиарщик — это фаундер, его личная энергия. В-третьих не надо врать. Очень интересно брать интервью у провалившегося и сделавшего новый бизнес. Неважно какого масштаба человек, если у него за его предпринимательской деятельностью стоит некая аналитика. Галицкий — по совокупности заслуг это очень интересно. Фридман конечно. Федор Овчинников очень классный. Чтобы выкопать кого-то нового интересного, приходится прикладывать какие-то дичайшие усилия. Касперский — он интересный, но дело же не в звездах, а в том что видит человек за своим делом. Давид Ян — тип выдумщика, человек у которого нет ментального барьера сделать.
Олег Тиньков: Бизнес-секреты 2.0 для того чтобы пропагандировать бизнес Тинькофф Бизнес. Мы запускаем с нового года наш сервис для предпринимателей, будем конкурировать активно и с Точкой, и с Альфой, со всеми бизнесами. Но мы конечно Mobile First хотим делать. Все те же самые будут применены технологии, что и в нашем Тинькофф Банке. Есть наша карточка?
Николай Кононов: Нету. Только что запустили очень хорошую акцию — это бухгалтер бесплатный.
Олег Тиньков: Ну это у нас всё будет. Мне там где-то написали в Инстаграме: передача была хорошая с Дьяконовым, несмотря на всю джинсу Тинькова. Джинса — это передача для того и есть, чтобы пропагандировать Тинькофф Бизнес. Великим достижением является то, что сюда приходят разные бизнесмены и они сами самостоятельно и бесплатно участвуют в промо Тинькофф Банка. Будет ли ближайшие 5 лет бум? Будет ли кого обслуживать?
Николай Кононов: Если высокотехнологичный бизнес целится в самозанятых людей, в ИП, в маленькие — они конечно никуда не денутся. Коммунизма не будет. Это огромная часть экономики — самозанятость. Очень понятный курс на самозанятость. Секрет фирмы перезапустился, нас просто надо читать раз в неделю. Я сам как автор сейчас пишу третью книгу. Третья книга будет как раз про то, как писать хорошо. Не так как рекламируют — «как писать продающие тексты», а как быть внятным, как быть ясным. Мне кажется вообще это дико важная задача — просто научить людей говорить внятно, понятно, ясно сразу же по делу. Удивительная вещь что люди не умеют двух вещей: читать, принимать прочитанное, вторая часть — это писать и изъясняться понятно. РБК — это сайт, на который русский предприниматель утром привык заходить смотреть на курс валюты. Нам нужно Тинькофф Бизнес, у нас рекламные бюджеты большие заложены на следующий год. Легко сделать совместный проект, что угодно. Будем пиарить Тинькофф Бизнес еще и на страницах секрета. Я в свою очередь, как независимый журналист, буду соблюдать эту железную стену между редакцией и рекламой. Журналистика важна сама по себе, как четвертая власть. Это дико важный институт. В России с ним дикая труба. Остались какие-то только островки разума и качества. Читайте Секрет фирмы.
Олег Тиньков: Ладно, спасибо тебе большое за то что ты здесь побывал, рассказал. Я думаю, это был не очень стандартный гость в этом смысле, но и в этом мне кажется была некая ценность твоего визита. Спасибо.
