Кирилл Айзин в 2008 году реализовал в нашем журнале интересный проект про личности управляющих активами клиентов в крупных финансовых структурах. Проект вышел 7 января 2008 года.
«Ф.» представляет лучших в борьбе за капиталистическую доходность против мировой волатильности.
Кирилл Айзин
Будем откровенны – в этом году выбирать лучших портфельных менеджеров было немного проще. Штормивший почти весь год рынок изрядно сократил список претендентов на это звание. Индексы хотя и били исторические максимумы, но позволяли себе стремительные откаты. Основной индикатор ММВБ в последний четверг года (на момент сдачи материала) закрылся всего лишь на 13% выше, чем в последнюю пятницу 2006-го. Зарабатывать на таком рынке все сложнее, все больше ценится стабильность результатов, если, конечно, эти результаты положительные.
В этот раз мы решили ограничиться семеркой сильнейших управляющих. В то же время мы не сомневаемся, что профессионалов, достойных участия в этом проекте, гораздо больше. Как и в 2006-м, «Ф.» отбирал лучших «портфельщиков», ориентируясь прежде всего (но не только) на успехи паевых фондов под их управлением. Хотя реально эти люди «рулят» куда большим объемом средств, чем составляют СЧА ПИФов, они ведут индивидуальные портфели, занимаются пенсионными накоплениями. Но дело в том, что ПИФы остаются самым розничным и прозрачным продуктом на рынке управления активами.
Читайте мою книгу про обман на криптовалютах. Подпишитесь на мой телеграм-канал «Финсайд» и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов.
В то же время мы хотим подчеркнуть: «Лучшие портфельные менеджеры» – это не рейтинг, это проект о людях, успешных людях, которые управляют вашими деньгами. А раз речь идет о людях, то строгие критерии здесь едва ли уместны.
А как же герои прошлых лет, они уже не лучшие? Логичный вопрос. Их отсутствие в нынешнем материале ни в коем случае не означает, что они стали хуже работать. Но снова стать участниками проекта они могут лишь в двух случаях: если не окажется иных столь же достойных кандидатов, либо если они превзойдут самих себя. Мы это обязательно заметим.
Михаил Акрамовский: «У управляющего всегда должна быть холодная голова»
Михаил Акрамовский, директор департамента управления активами УК «Альянс Росно УА»
Под управлением $100 млн.
Родился в 1977 году во Владимире. В 2001 окончил экономический факультет МГУ. Трудовой путь начал в должности аналитика компании A.Partners. В управляющую компанию «Альянс Росно УА» пришел в августе 2004 года. Управляет интервальным фондом «Альянс Росно – акции второго эшелона». Холост. Увлекается театром, любит путешествовать. Не равнодушен к политике и архитектуре.
Михаил, что вас привело на фондовый рынок?
– Меня изначально интересовали ценные бумаги. Специализацию на акциях выбрал, потому что более склонен к работе с рискованными инструментами и долгосрочному подходу к инвестициям.
Охарактеризуйте свой стиль торговли?
– Когда я покупаю бумагу, то рассчитываю на факторы роста, которые будут актуальны в течение ближайших трех лет. Стараюсь отбирать акции, способные хорошо расти в течение долгого периода. Естественно, бывает, что бумага дорожает гораздо быстрее. В таком случае это просто среднесрочная спекуляция.
Вспомните, пожалуйста, самую удачную свою сделку?
– Покупка привилегированных акций Сбербанка с более чем 50-процентным дисконтом к цене обыкновенных. И до сих пор мы верим в эту бумагу.
Какие отрасли могут «выстрелить» в 2008-м?
– Привлекательно выглядят банковский сектор, химия, потребительский сектор, девелопмент. А вот нефтяные компании будут отставать.
Где вы видите индекс РТС к концу года?
– Около 2800 пунктов, то есть порядка 20% роста.
Получается, что доходность рискованных инструментов вплотную приближается к депозитам…
– В целом доходности на рынке акций снизятся, и эта тенденция продолжится еще какое-то время. Однако надо сравнивать яблоки с яблоками. Если мы говорим о росте акций Сбербанка, «Газпрома», РАО и других крупных компаний, то нельзя их сравнивать со ставками депозитов в мелких банках, которые не отличаются особой надежностью.
Что бы вы посоветовали частному инвестору, желающему вложиться в акции?
– Все зависит от инвестиционного горизонта. Если он более трех лет, то я бы рекомендовал акции компаний малой и средней капитализации. Мы ожидаем, что темпы роста в данных бумагах в следующие пять лет будут в среднем на 5 процентных пунктов выше, чем в «голубых фишках».
Значит, у вас есть прогноз по индексу РТС-2?
– Его очень трудно прогнозировать, там широкая база. Но в целом рост составит около 25%.
Вы ориентируетесь на второй эшелон, но почему в портфеле вашего фонда немалый вес имеют «голубые фишки»?
– Мы действительно держим некоторую часть средств, порядка 10–15%, в «голубых фишках». Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, при работе с бумагами второго эшелона, чтобы построить позицию в акциях какой-то компании, требуется время. Во-вторых, иногда вы просто не можете купить по хорошей цене – приходится ждать удачного момента. В этих случаях «фишки» на растущем рынке являются хорошей альтернативой денежным средствам.
Надо полагать, вы сторонник фундаментального анализа?
– Я пользуюсь разными методиками. Если формируется портфель на три года в компаниях малой капитализации, то используется только фундаментальный анализ. В сбалансированных портфелях, где изменения могут происходить несколько раз в месяц, применяем также технический. Хотя вы правы – фундаментальный анализ мы используем везде.
Работа портфельного управляющего – это нервное занятие?
– Конечно, бывают периоды, которые напрягают. Но я пережил достаточно взлетов и падений, чтобы не переживать по этому поводу. И это теперь помогает в работе. Ведь у управляющего всегда должна быть холодная голова.
На что вы переключаетесь после работы?
– Главное – переключиться. А вообще, мне нравятся театр, кино, люблю путешествовать.
Никогда не жалели, что стали портфельным управляющим?
– Нет. Но временами посещают мысли, что нужно заниматься чем-то еще…
Например?
– Политика, архитектура. Это что-то из детства.
Алексей Беспалов: «ЕСЛИ ЗАШЛИ В ПИФ, ТО ДЕРЖИТЕСЬ, ТЕРПИТЕ, НЕ НЕРВНИЧАЙТЕ»
Родился в 1973 году. После окончания МАИ поступил в Финансовую академию при правительстве РФ. На фондовом рынке с 1996 года. Занимал руководящие должности в подразделениях по работе с клиентами Автобанка и МДМ-банка. С 2003 года перешёл в Банк Москвы на должность портфельного менеджера. Управляет, в частности, интервальным муниципациальным фондом «Дальсвязь», «Кузнецкий мост». Жена, воспитывает сына.
директор департамента $250 млн
управления активами УК Банка Москвы
■ Алексей, если анализировать прошедший год, то сразу вспоминаются проблемы с ликвидностью. Хотя, на облигациях отчасти отразились и акции тоже. Этому способствовало ухудшение ситуации на мировом рынке капитала, связанное с subprime mortgages и секьюритизированными кредитами. Кроме того, в это время были проведены IPO, которые отвлекли на себя достаточное количество средств во всех средствах. Возникший кризис ликвидности не пошёл ни разу акций, ни облигаций управления активами.
В целом, я жду, что рынок вырастет на 15% в следующем году.
■ Так мало? А политический момент, в этом году – президентские выборы…
– В России есть политическая определённость: назван преемник Владимира Путина — Дмитрий Медведев. Однако не стоит забывать, что впереди ещё выборы президента США, что тоже может появиться на российский рынок ценных бумаг.
■ По-моему, торговля на ожиданиях – занятие неблагодарное. Да и нервное…
Согласен: торги слишком рискованные без фундаментальной поддержки. Мы наблюдали это в течение года. Сначала инвесторы переоценивали «фундаментальные» идеи и их портфелях 80%, спекулятивных – до 20%. На нашем рынке мы заметили снижение лургией, в которой был вообще «взрывной час».
■ Кризис закончился?
– Насколько он локализован, будет понятно по итогам первого квартала 2008 года, и, возможно, второго, но для России последствия этого кризиса будут не столь болезненны, как для других стран. У нас больше рычагов, чтобы влиять на внутреннюю ликвидность рынка и подавлять негативные явления.
■ Год выдался тяжёлым?
Год был непростым. На волатильном рынке можно увидеть устойчивый тренд. Лёгче работать управляющим от условий устойчивости, когда рынок достаточно стабильно и ровно растёт. Купил, подождал, заработал. «Дело в неровности…». Но когда начинаешь реальную работу с клиентами Автобанка и МДМ-бан- ка Дело в неравномерных движениях рынка во второй половине года. существовал ощутимый угловой разрыв, вырос во втором полугодии и телекоммуникационном секторе.
■ А теперь на что обратить внимание?
Наиболее интересен сейчас газовый сектор, «Газпром» и «Новатэк». Опять-таки интересны металлургия (будущая «ГидроОРГК»), нефтегаз и банковский сектор, а также существенно снизили МТС), к началу мая – до 54%. Деньги не держали секторального часа сразу переходили в облигации. С начала июля стали возвращаться и на конец года в портфель их было 68%. Сейчас существенная доля в электроэнергетике (тронергетике) и металургии и газовой отрасли. Доля «нефтянки» и банковского сектора осталась несущественно.
■ Что бы вы посоветовали частному инвестору в следующем году?
Безусловно, ПИФы. Просто, все равно даже с учетом подоходного налога, результат лучше, чем у вкладов, сомнений нет, думается, позже, чем банковских депозитов. Главное – если зашли, то держитесь, терпите, не нервничайте и оставайтесь минимум минуту.
Александр Матюхин: «С облигациями становится хуже – стоит ожидать дефолтов»
Александр Матюхин, управляющий портфелем УК «Пиоглобал ЭМ»
Под управлением $90 млн.
Родился 28 июля 1952 года в Москве. После окончания физического факультета МГУ преподавал математику и физику в РХТУ им. Менделеева. На фондовом рынке с 1994 года. Управляет ПИФом «Фонд облигаций». Кандидат физико-математических наук. Женат, имеет сына и дочь.
Александр, вы стали одним из первых портфельных управляющих на российском рынке. Интересно услышать о вашем пути в профессию.
– Я – кандидат физико-математических наук. После аспирантуры МГУ лет пятнадцать преподавал в Менделеевском институте. Потом перестройка, бухгалтерией занимался, мелким бизнесом. Одним из первых сдал на аттестат Минфина, на нем еще подпись Беллы Златкис стояла. Работал в разных местах, пока, наконец, не пришел в «Первый ваучерный фонд», из которого «вышла» управляющая компания. Я стоял и до сих пор стою у руля первого в России ПИФа облигаций.
Где и как вы обучались управлению?
– Опытным путем. В начале 90-х таких специалистов на рынке вообще не было. На рынок ценных бумаг пошли люди с аналитическим складом ума, кто мог быстро обучаться и воспринимать что-то новое. Их было немало. Успешная работа с ценными бумагами – это анализ.
Действительно, иногда кажется, что математиков и физиков на фондовом рынке больше, чем дипломированных финансистов. А вы не жалеете, что ушли из академической науки?
– Нет, наверное, нет. Я был не таким уж крупным ученым. И по большому счету мне было все равно, чем заниматься, лишь бы труд требовал интеллектуальных усилий. Получилось, что я вполне реализовал себя на новом поприще, и мне сейчас очень интересно работать.
Вы управляете только консервативной частью «Пиоглобала»?
– Кроме фонда облигаций и сбалансированного ПИФа управляю средствами НПФ, доверенными компании.
За столько лет у вас, наверное, сложилась своя философия консервативного инвестирования?
– Фонд облигаций должен работать именно с облигациями. Но боюсь, на нашем рынке только дюжина из более чем полусотни облигационных фондов придерживаются этой концепции. Остальные позволяют себе держать большие позиции в акциях – благо ФСФР разрешает иметь до 40% таких бумаг в портфеле. Этим фондам хорошо жилось в позапрошлом году, сейчас все иначе. А философия простая – инвестор ПИФа облигаций вправе ожидать, что его фонд обеспечивает доходность, скажем, в 12% годовых плюс-минус процентный пункт в любой момент времени, независимо от срока инвестирования.
А как быть с пенсионными деньгами? С одной стороны, это консервативные инвестиции, с другой – очень длинные деньги.
– Здесь все иначе. ПИФы – это гонки, участие в рейтингах и тому подобное. Если все фонды упадут на 15%, мы можем упасть на 14%, чтобы быть впереди. В ПИФах не столь важно, сколько ты заработал, главное – чтобы больше конкурентов. При управлении пенсионными резервами ни в каких гонках не участвуем. Мы встречаемся с руководством НПФ и расписываем: у нас такой-то прогноз по акциям, такой-то – по облигациям, мы постараемся обеспечить такую-то доходность. Предположим, мы говорим, что заработаем 17% годовых; если кто-то заработает 40%, то это не наши проблемы, наша задача – обеспечить заранее оговоренный результат. И в любом случае у нас не будет минуса. Скажем, на 70% мы закупаем облигации, потом ждем, когда на рынке акций будут хорошие цены, и покупаем их на оставшиеся средства. Если какая?то бумага выросла на 40%, мы ее продаем. План выполнен. И пусть она потом еще хоть на 100% вырастет, это уже совсем другая стратегия. Кстати, в декабре 2006?го перед праздниками продал из портфеля «пенсионеров» все акции, а потом пришел после каникул: на рынке – падение. Мне удалось дешево откупить их обратно. В частности, «Норильский никель». Он рос и рос. Но когда достиг 5500 рублей – я начал продавать эти акции, когда подобрался к отметке 6000 – полностью вышел из бумаги.
Что год текущий нам готовит?
– По ощущениям, выборный год будет «не очень». Обычно до выборов фондовый рынок растет, а потом начинается ерунда. Но процентов 20 должен принести. С высокой волатильностью.
А в облигациях?
– С облигациями становится хуже. Стоит ожидать дефолтов. Раньше было много денег, была гонка андеррайтеров, которые выводили на рынок эмитентов плохого качества. Деньги охотно давали, а сейчас с этим проблемы. В минувшем году удалось увидеть нормальную доходность. А в позапрошлом редкая облигация до 12% годовых дотягивала. Мы работаем с третьим эшелоном, но стараемся выбирать надежные компании.
Андрей Есин: «Мне нравятся длинные деньги, хотя и спекуляциями не брезгую»
Андрей Есин, директор по управлению активами УК «Портфельные инвестиции»
Под управлением $120 млн.
Родился в октябре 1971 года в Ленинграде. После школы поступил в Ленинградский институт точной механики и оптики на факультет вычислительной техники. Окончил школу финансового менеджмента при кафедре экономики ЛИТМО. На фондовом рынке с конца 90-х. С 2004 года работает в УК «Портфельные инвестиции» директором по инвестициям. Управляет интервальным фондом «Агора – открытый рынок». Женат, растит дочь.
Андрей, как вы пришли на фондовый рынок?
– Хотел найти то, чем мне понравится заниматься. Но это оказалось не так просто. Пробовал многое: и программистом был, и ширпотребом оптом торговал. В какой-то момент мне надоело работать в реальном бизнесе, хотя дорос в нем до приличных высот. Из интернета узнал про биржевую торговлю. Сначала это был FOREX, потом фондовый рынок… и кризис 98-го, который чуть не поставил крест на моем начинании. Когда я в Петербурге попробовал найти место, где можно серьезно заниматься инвестициями, мне посоветовали перебраться в Москву. Так я и сделал.
А сейчас на родину не тянет?
– Нет, обратно в Питер не хочу. Мне с первого дня понравился московский ритм.
В жизни вы, судя по всему, не чураетесь риска. А в инвестициях?
– Мне все равно, с какой стратегией работать. Главное – чтобы люди адекватно воспринимали риск, который на себя берут. А вообще-то, я становлюсь все более осторожным по характеру. Чем люди старше, тем они консервативнее подходят к инвестициям. А еще мне нравятся длинные деньги. Хотя и спекуляциями не брезгую. В идеале я приобретал бы бумаги исходя исключительно из фундаментальных показателей, покупал бы надолго. Но реалии таковы, что торги у нас спекулятивные. Мы еще не вошли в стадию зрелого рынка – во многих ситуациях работает в основном теханализ. И приходится подстраиваться под такую работу.
Особенно в этом году?
– Это точно, жуткий рынок был. И в акциях, и в облигациях. Для управляющего нет ничего хуже «пилы». Но результат есть. Я разбил портфель на три составляющие. Первая часть, которая вложена в акции, стабильна, я ее вообще не трогаю – это надолго. Вторая – это облигации. Третья составляющая самая интересная – своеобразный хедж. Здесь я делал все, что угодно: мог спекулятивно заходить в индекс, мог «реповаться». Все это и дало результаты. У меня вообще на первый год работы фонда стояла задача, чтобы при 20–30% акций в портфеле фонд ни в одном месяце не ушел в минус – вот и пришлось выкручиваться.
Новое законодательство о ПИФах допускает на рынок хедж-фонды. Вовремя, наверное?
– Мне эта тема очень нравится. Но не уверен, что многие инвесторы к этому готовы. Когда в позапрошлом году я «делал» доходность порядка 60–70% на индивидуальных портфелях, а рынок внезапно проседал, ухудшая результат на 5%, прибегали клиенты и говорили: «Ты что? Почему так плохо сработал?». То есть 55–65% – это им казалось плохо. Мы придумывали хитрые штуки: регулярно «увольняли» управляющего. С одной стороны это смешно, но с другой… Большинство инвесторов хотят, чтобы и гарантированная доходность у них была, и результат выше 40%. Они словно копируют молодых трейдеров: измеряют движение цены от дна до максимума, накидывают еще немного сверху и ждут таких же результатов. В этом проблема.
Ваша самая успешная сделка?
– Сложно выбрать. Из недавних – очень удачно «спекульнул» опционами put на «Лукойл». Хорошо заработал на МТС, ГМК.
А сейчас «Норильский никель» держите?
– Нет. Все сократили. Во-первых, бумага технически пробила «голову-плечи». Во-вторых, я не люблю такого рода риск – слишком много неопределенности. В этом смысле мне очень нравится фраза Уоррена Баффета: «Я покупаю только те бумаги, которые я понимаю».
Прошлый год – тяжелый, а наступивший?
– Здесь я процитирую другого нашего современника: «Прогнозы портят деловую репутацию». Я – управляющий, а рынок динамичен. У меня всегда есть несколько прогнозов – оптимистичные и пессимистичные. И портфель во времени, он тоже динамичен – меняется в зависимости от ситуации. Я надеюсь, все-таки будет тренд, но и волатильности не избежать. У нас рынок коротких денег. Если бы они были длинные, то бумаги покупали бы исходя из фундаментального анализа, смотрели бы коэффициенты, а не настрой клиентов. А то ведь клиенты как поступают: вложат, а через три месяца смотрят: у них в компании доходность 20%, в другой – 23%, ага, значит, надо забирать деньги и переходить туда, где больше.
Анатолий Каплин: «Внутренний рынок еще себя покажет»
Анатолий Каплин, начальник отдела управления фондами УК «Интерфин Капитал»
Под управлением $270 млн.
Родился 25 мая 1979 года в Саратове. После окончания экономического факультета СГАУ работал в компании «Доходный дом» специалистом по доверительному управлению. В 2002-м переехал в Москву, где работал в ИК «Атон» в должности аналитика. С 2006 года – в УК «Интерфин Капитал». Управляет в том числе фондом «Интерфин Энергия». Женат. Увлекается кино.
Анатолий, вы пришли в компанию на должность начальника аналитического отдела, но теперь вы управляете крупными фондами. Как происходила трансформация ваших функций?
– Специфика отраслевых фондов такова, что роль управляющего фактически выполняет аналитик. Он дает рекомендации, что покупать, что нет. Решения принимаются на основе фундаментального анализа, а по «технике» потом выбирается момент входа.
Не секрет, что ваш конек – энергетика, секрет в том, как вам удалось заработать в этой отрасли в прошлом, весьма неспокойном, полугодии. Может, приоткроете тайну?
– Все дело в гидроэлектростанциях, доля их акций в портфеле фонда более 40%. Мы, в принципе, делаем ставку именно на водную генерацию, потому что она еще не реализовала свой потенциал роста. Себестоимость производства электроэнергии у ГЭС раза в три-четыре ниже, чем у тепловых станций. Если предположить, что цена газа будет расти в течение ближайших 4–5 лет, то и себестоимость электроэнергии должна вырасти в несколько раз. Но ГЭС это не коснется. К тому же стоит отметить, гидрогенерация переходит на единую акцию – «ГидроОГК». Мы считаем, что она станет новой «голубой фишкой» вместо РАО.
На какую доходность может рассчитывать частный инвестор, вкладывая в отечественную энергетику? На какой срок в нее имеет смысл заходить?
– Мне кажется, если заходить, то на 4–5 лет. Ждать, что каждый год стоимость активов будет удваиваться, не приходится, но на 20–25% ежегодного роста, я думаю, рассчитывать можно. Если сравнивать с зарубежными аналогами, наши ОГК и ТГК имеют потенциал роста: «иностранцы» стоят в пределах $1 млн за 1 МВт мощности, «наши» – $500 тыс. Но этот дисконт оправдан, потому что реформа еще не завершилась.
А когда завершится реформа?
– Я думаю, это произойдет, когда рынок электроэнергетики полностью либерализуют. Доля рыночного ценообразования в отрасли будет увеличиваться на 15–20 процентных пунктов в год. Рост тарифов будет достаточно сильным, в связи с увеличением себестоимости. Мы прогнозируем в 2011 году стоимость газа около $130–150 за 1000 кубометров – это цена в Европе минус транспортные затраты. В принципе, в первую очередь, от этого должны выиграть ГЭС, во вторую – тепловые станции, работающие на угле.
Вы говорите, что у вас в портфеле ПИФа более 40% занимают бумаги ГЭС. Но после перехода на единую акцию, долю гидрогенерации придется существенно сократить, иначе нарушите нормативы ФСФР…
– Если быть точным, на конец года акции ГЭС составляли 42% от СЧА. Мы рассчитываем выиграть от конвертации, потом будем смотреть, может, будут привлекательными бумаги распределительных сетей, магистральных сетей. Конвертация в этом сегменте ожидается в 2008 году. Но и здесь есть риски, связанные с тарифами, монопольным положением, уровнем рентабельности.
Наверное, и самая удачная ваша сделка связана с электроэнергетикой?
– Да. Удалось продать по оферте ОГК-3. Мы реализовали пакет стоимостью порядка $25 млн по цене в 4,54 рубля за акцию, в конце прошлого года бумага стоила 3,70–3,80, и, пока мы не откупили ее, следим за ней.
А самая неудачная?
– Возможно, слишком рано продали «Ростелеком» из портфеля фонда «Интерфин Телеком».
Кстати, а кроме энергетики, какие отрасли вас интересуют.
– Например, у нас есть фонд «Интерфин Индустрия», инвестирующий в металлургические и машиностроительные активы, а также во второй эшелон в целом. Здесь достаточно идей, чтобы существенно увеличить стоимость пая.
Например?
– Группа ГАЗ. Группа очень хорошо смотрится по коэффициентам. Мы считаем, что отдельные машиностроительные компании могут выиграть от роста спроса и потребительской активности в России. Внутренний рынок еще себя покажет. Можно сказать, что по секторам, ориентированным на внутренний спрос, мы находимся в середине пути, как и по энергетике. Мы прошли самый быстрый и взрывной этап. Второй этап – планомерный рост стоимости на 20% в год.
Кирилл Лукичев: «Мы не ожидали такого развития кризиса, иначе бы аккумулировали больше “кэша”»
Кирилл Лукичев, начальник управления операций с фиксированной доходностью УК «Уралсиб»
Под управлением $400 млн.
Родился в марте 1973 года в Горьком. Окончил мехмат МГУ. Карьеру начал дилером в банке «Российский кредит». С 2003 года работает начальником управления операций с фиксированной доходностью компании «Уралсиб».
Кирилл, вы давно на рынке и традиционно занимаетесь инструментами с фиксированной доходностью. Вы застали времена, когда эта самая доходность измерялась трехзначными числами. Не скучаете по тем временам?
– Да, времена были веселые. Но не скучаю, сейчас интереснее. Развит рынок корпоративных облигаций. Стало больше эмитентов, появилось многообразие. Где-то можно заработать, где-то потерять – и моя работа состоит в том, чтобы клиенты не теряли.
Вот интересно, специалисты по облигациям какие сделки считают самыми удачными, с какой доходностью?
– Для этого мне придется вспомнить далекое прошлое: однажды удалось купить «длинную» ГКО, а на следующий день она выросла на 30%.
Да, сейчас чудес не бывает. Но вы говорите, что рынок становится все интереснее. Что именно в нем меняется, как прошел 2007 год?
– В целом удачно. Это был год переоценки ценностей. Сейчас стали обращать более пристальное внимание на кредитное качество эмитентов. Два года назад было море денег, от клиентов, НПФ, бюджета – на рынке практически не встречались бумаги с доходностями выше 11% годовых. Спрэд по облигациям из разных эшелонов был едва различим. Сейчас четче видно разделение по качеству. На рынке есть выпуски, в погашении которых инвесторы не уверены, доходность по ним зашкаливает за 20–30% годовых.
То есть наконец-то появились полноценные мусорные бумаги?
– Да. Но деление это условное. Летом, когда разгорелся кризис ипотеки в Штатах, у некоторых банков или зарубежных фондов, которые работают здесь, сработали стоп-лоссы или поступил приказ ликвидировать позиции – даже облигации хорошего качества продавались по низким ценам, лишь бы сбыть. Мы как раз старались покупать в этот момент: если облигация торговалась по цене 100, а тут упала до 93, почему не взять?
Спекулируете?
– Отвечу так: средняя дюрация наших портфелей не превышает одного года. Просто в более «долгие» инструменты рискованно идти. Ведь если будет дальнейшее ухудшение конъюнктуры, то, соответственно, риск потерь сильно увеличивается именно в длинной дюрации. В прошлом году неплохие результаты принесла стратегия инвестирования в недооцененные бумаги второго и третьего эшелонов с хорошими купонами. Важен потенциал роста цен и купона. Почему некоторые ОФЗ торгуются выше номинала – у них купон хороший. Так и в фонде: когда бумага проседала по нерыночным причинам (закрывались лимиты, нужны были деньги и т. п.), мы старались покупать. Правда, не ожидали такого быстрого развития кризиса, иначе бы аккумулировали больше «кэша».
Именно «кэша» или «голубых фишек»? Ведь многие управляющие считают облигации первого эшелона своего рода квази-деньгами.
– Не совсем верно. На рынке все могут решать секунды. Например, появляются хорошие цены, потому что кто-то ликвидирует позицию, это может продолжаться полчаса или две-три минуты. Чтобы воспользоваться ситуацией, часто нужен именно «кэш».
А сейчас в портфеле вашего консервативного фонда какие бумаги?
– Облигации второго и третьего эшелонов. Я за него не боюсь. В наступившем году будем ужесточать требования к эмитентам, проводить более тщательный анализ. Может быть, придется пожертвовать доходностью, зато чувствовать себя в безопасности. Но в первый эшелон сейчас идти не имеет смысла.
Сколько ваш фонд заработал для клиентов?
– Чистая доходность от управления за год составила 11,5%. Это хороший результат. Основные конкуренты фондов облигаций – депозиты. Но портфель ПИФа уже диверсифицирован, а чтобы сделать то же самое в депозитах, деньги надо распылять по разным банкам.
Вы когда-нибудь торговали акциями?
– Торговал. Но мне больше нравится работа с «фиксированными» инструментами. Здесь тоже все очень динамично.
Что больше давит на психику управляющего фондом облигаций: жадность или страх?
– Сейчас страх. Потому что держать в портфеле облигацию, по которой может случиться дефолт, очень опасно – если что, долго будешь возвращать свои деньги. По законодательству облигация – необеспеченный инструмент.
Дмитрий Шумилов: «Я свои фонды только покупаю»
Дмитрий Шумилов, начальник инвестиционного управления УК Росбанка
Под управлением $290 млн.
Родился в феврале 1973 года. В 1995-м после окончания факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ работал в Межкомбанке начальником отдела управления внутреннего аудита. Впоследствии перешел в департамент доверительных операций ИК «МФК – московские партнеры». В 2002 году после присоединения МФК к Росбанку возглавил инвестиционное управление дочерней УК. Женат, воспитывает двоих сыновей.
Дмитрий, почему выпускник факультета ВМК МГУ выбрал для карьеры фондовый рынок?
– Это произошло еще в 90-е. После окончания университета я выбирал из трех профессий: врача (не мог быть по определению), налогового консультанта и инвестиционного менеджера. Остановился на последнем варианте, несмотря на второе высшее образование в Финансовой академии по налоговой специальности. В результате в 1997 году я перешел из управления внутреннего аудита Межкомбанка в отдел трастовых операций Международной финансовой компании.
Вы увидели изнутри кризис 98-го. Пришлось понервничать?
– Было тяжело. Но я тогда работал ассистентом управляющего, поэтому в основном нервничал он. Мне удалось получить бесценный опыт – теперь ничего не страшно.
Вы управляете в том числе фондом смешанных инвестиций, можете свободно варьировать доли акций и облигаций в портфеле. С какими инструментами вам «приятнее» работать?
– Мне более «симпатичны» акции. Я торговал бумагами с фиксированной доходностью, но это не так интересно – соотношение риска и доходности меня не устраивает. К тому же, пускай не обижаются на меня «консерваторы», анализировать акции и находить перспективных эмитентов гораздо сложнее. С 2005 года в ПИФе «Гранат» мы увеличивали долю облигаций лишь несколько раз. Падения рынка акций носили непродолжительный характер – надобность «защитного» инвестирования в консервативные и низкодоходные инструменты отпадает.
С другой стороны, сейчас на облигациях можно неплохо заработать – доходность по некоторым бумагам превышает 15% годовых…
– Если год будет таким же волатильным, как и прошлый, и рынок акций будет двигаться в «коридоре», то не исключаю, что основное внимание мы сосредоточим на более консервативных инструментах. С их помощью уменьшим разброс стоимости пая.
И все-таки низколиквидные акции вам интереснее, чем мусорные облигации?
– Второй эшелон в акциях оказался в этом году более устойчивым к внешним потрясениям – волатильность индекса РТС-2 в последнее время была ниже, чем у «старшего» индикатора. Впрочем, такой «парадокс» объяснить несложно. В случае «плохого» состояния рынка низколиквидные акции просто не торгуются – исчезают биды (заявки на покупку – «Ф.»). Да и «шортить» второй эшелон никто не догадывается – дополнительное давление на цену акции не создается.
Какие бумаги «понравились» в прошлом году?
– Многие. К примеру, «Северсталь-авто», «Мостотрест», акции Новороссийского порта. Оправдали себя инвестиции в акции «Норильского никеля».
Часто совершаете спекулятивные сделки?
– Здесь следует понимать: когда мы выбираем акции, то выступаем как инвесторы. Но для увеличения доходности той или иной позиции по бумагам ничто не мешает нам стать на время спекулянтами. Это не означает, что происходит переоценка привлекательности акции. Просто в определенные периоды доля бумаги может уменьшаться или увеличиваться в силу краткосрочных обстоятельств и конъюнктуры рынка.
Заключение сделок на бирже не требует много времени. Чем занимается управляющий в течение рабочего дня?
– В основном анализом эмитентов и прогнозированием «консенсуса». Дело в том, что на рынке большую роль играют субъективные факторы. Аналитики могут считать, что та или иная акция достаточно дешевая, но она, однако же, не растет. Как раз в прогнозировании такого рыночного «консенсуса» – роста или падения интереса инвесторов к какой-то бумаге – состоит одна из задач управляющего.
Что посоветуете пайщику в наступившем году?
– Buy and hold. Не стоит спекулировать с фондами – это удел новичков. Частые переходы из ПИФа в ПИФ не приносят ощутимой прибыли – в большинстве случаев это игра с нулевым результатом. Я свои фонды только покупаю – не было ни одного погашения с 2005 года.
