Удивительная марка Haribo. Продолжает битву на рынке, несмотря на независимость, противостоит огромным конгломератам с огромным ассортиментом.
Haribo основана в 1920 году Хансом Ригелем в Бонне; само название — аббревиатура HAns RIegel BOnn. Начиналась история буквально с маленькой кухни, мешка сахара, медного котла, мраморной плиты и скалки. В 1922 году появился предшественник знаменитых «золотых мишек» — Tanzbär, «танцующий медведь».
Главная уникальность — масштаб без потери независимости. Haribo прямо описывает себя как семейный бизнес: компания говорит, что финансирует рост самостоятельно, сохраняет независимость от третьих лиц и меряет успех не квартальными результатами, а поколениями. Это ровно противоположно логике публичной FMCG-компании, где каждый квартал надо объяснять инвесторам маржу, рост и buyback.
При этом это не маленькая «семейная фабрика». Haribo называет себя брендом №1 в мире по фруктовым жевательным конфетам, указывает около 8,5 тыс. сотрудников в 26 странах, а в новостях 2026 года сообщалось о рекордном 2025-м: мировой объём продаж вырос на 4,5%, производство идёт на 16 площадках в 11 странах, продукция продаётся почти в 200 странах.
Частная форма сама по себе не абсолютно уникальна. В сладостях есть и другие частные гиганты — например, Ferrero тоже семейная компания, причём с брендами Nutella, Kinder, Tic Tac и Ferrero Rocher, более чем 50 тыс. сотрудников и продажами в 170+ странах. А вот уникальность Haribo — в сочетании: вековой семейный контроль, глобальный охват, фокус на одной категории.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Обязательно прочтите мою книгу про крипту.
Haribo не стала «домом брендов» вроде Mondelez, где есть Cadbury, Milka, Oreo, Toblerone и публичная отчётность перед акционерами. Mondelez в 2025 году отчиталась о $38,5 млрд выручки и прямо говорит о «multi-year shareholder value» — это другая корпоративная религия. Haribo же продаёт не портфель смыслов, а один простой образ: детское счастье в форме мишки.
Не IPO, не поглощение Nestlé (или Mars, или Mondelez), не «оптимизация портфеля», а сто лет одной идеи: сладкий мишка, который пережил войны, глобализацию, супермаркеты, TikTok и по-прежнему не нуждается в биржевом тикере.
