Архивы Алексей Пивоваров Капитал Ру

Владимир Евтушенков: интервью 2010 года

Владимир Евтушенков (основной владелец АФК «Система») в 2010 году ответил на вопросы журналиста НТВ Алексея Пивоварова. Видеоверсия на ютубе.

Вступление и неформальные отношения

Алексей Пивоваров (голос за кадром): Нам интересно не их место в списке Forbes, хотя почти все они там есть, а то, как устроен их бизнес. Владимир Евтушенков не следит за спортивной модой — он по-прежнему играет в теннис.

Алексей Пивоваров: А кто те люди, с кем вы играете? Это ваши постоянные партнеры?

Владимир Евтушенков: Их много здесь. Я даже не знаю, где они работают. Серьезно. Как только заканчиваю игру — сразу бегу дальше на следующую встречу.

Алексей Пивоваров: В принципе, если продолжать тему тени — установить с вами неформальные отношения — это нормально?

Владимир Евтушенков: Я к этому абсолютно толерантно отношусь. Хороших товарищей много не бывает. Каждый требует частички души, но я не устаю от людей.

История МТС: от 1 миллиона до 100 миллионов абонентов

Алексей Пивоваров: Вы помните, как впервые приняли решение пойти на рынок сотовой связи?

Владимир Евтушенков: Очень просто. Ко мне пришел инженер — господин Зимин. Я тогда был председателем комитета по науке и технике. Он сказал, что есть возможность адаптировать западный опыт. Никто не ожидал взрывного роста. У нас были «громадьё» планы — достичь аж 1 миллиона абонентов к 2000 году. Это казалось несбыточным.

Алексей Пивоваров: А почему в итоге вы переключились на МТС, а не остались в «Вымпелкоме»?

Владимир Евтушенков: Мы со владеладельцами «Вымпелкома» поссорились, я продал пакет, а деньги вложил в МТС. МТС тогда не имела ничего, кроме лицензии. Но у неё был GSM-стандарт, а у «Вымпелкома» — нет. В итоге МТС очень быстро догнала и перегнала конкурентов. Мы правильно угадали фишку.

«Российский iPhone» и ГЛОНАСС

Алексей Пивоваров: В интернете вас очень критиковали за встречу с Путиным, где вы показали телефон и сказали, что это «наш российский iPhone 4».

Владимир Евтушенков: Если внимательно слушать, что я говорил: я сказал — «по функциям». Такие же иконки, такие же функции. Но мулька была в другом — этот телефон ловит российскую спутниковую систему. Российских телефонов вообще не существует, чтобы вы понимали. Это был российский чип ГЛОНАСС/GPS в китайском телефоне.

Алексей Пивоваров: Вы лоббируете закон, чтобы все ввозимые навигаторы работали в двойном стандарте?

Владимир Евтушенков: Мы потратили миллиарды на запуск спутниковой группировки. Если иностранные поставщики не будут иметь встроенный ГЛОНАСС — это просто выброшенные деньги. Пусть будет и ГЛОНАСС, и GPS, а дальше решит конкуренция, у кого карты точнее.

Дружба с Лужковым

Алексей Пивоваров: Про вас всегда говорят, что вы были очень близки к Юрию Михайловичу. Как на вас повлияла его отставка?

Владимир Евтушенков: Я действительно был близок к нему, мы дружили. Но мы никогда не были «на ты», всегда существовал водораздел: начальник — подчиненный. Много домыслов было, например, что наши жёны — сёстры. Они не сёстры.

Алексей Пивоваров: В бизнесе вам тяжелее стало после того, как вы разошлись?

Владимир Евтушенков: Нет. Глупо отрицать, что я долгие годы пользовался его покровительством, но таким покровительством пользовались еще минимум десять человек. И Гусинский, и Чигиринский….

Кризис и продажа активов за 60 рублей

Алексей Пивоваров: Вы помните то утро, когда осознали, что кризис 2008 года начался?

Владимир Евтушенков: Это не было одним утром. Котировки падали драматично. Стоимость МТС и «Комстара» сократилась в 10 раз.

Алексей Пивоваров: Вы тогда продали контрольный пакет девелопера «Система-Галс» банку ВТБ за символические 60 рублей. Насколько это было эмоционально трудно?

Владимир Евтушенков: Раставаться всегда трудно. Но бизнес циничен. Если кто-то говорит, что «это самое дорогое, я отдать не могу» — это уже не бизнесмен. Ты должен быть готов к абсолютно неожиданным решениям.

Нефтяной бизнес: «Башнефть»

Алексей Пивоваров: Как вы попали в нефть? Долгие годы казалось, что вы в нее не пойдете.

Владимир Евтушенков: Случайно. Никакой злой судьбы не было. Видимо, Урал Рахимов искал себе партнеров. Это не была моя инициатива, я на это не смотрел. Мы интуитивно проявили мудрость — не ссорились, даже когда нас обижали.

Алексей Пивоваров: Коллеги по рынку ревнуют? Намекают, что вы не совсем справедливо получили месторождения Требса и Титова, обойдя «Лукойл» и «Газпром нефть»?

Владимир Евтушенков: Справедливость в бизнесе — понятие сложное. В девяностые тоже были несправедливые решения. Мы ни у кого последний кусок не взяли.

Кино и «Ленфильм»

Алексей Пивоваров: У вас появились кинематографические амбиции. Зачем вам это?

Владимир Евтушенков: Случайно пришло в голову, когда поняли, что нет нормальных студий. Построили в Питере студию РВС. А потом я увидел, что «Ленфильм» загибается. У него нет будущего без реконструкции.

Алексей Пивоваров: Режиссеры Герман и Сокуров были против вашего прихода. Они вам не верили?

Владимир Евтушенков: Они считали, что пришел человек, который хочет открыть там казино или домами застроить. У меня таких планов не было. Разговор был очень тяжелый, я даже в сердцах сказал, что близко не подойду. Но потом началось сближение. Умные люди всегда договорятся.

Алексей Пивоваров: Вы когда-нибудь бываете довольны результатом?

Владимир Евтушенков: Никогда. Человек, который доволен результатом, может заканчивать работать. Только неудовлетворенность является движущей силой.

Аналогия для понимания: Стратегия Владимира Евтушенкова в бизнесе напоминает работу опытного «технолога-собирателя» (как и его первая профессия): он подбирает заброшенные или недооцененные «реактивы» (разрушенные заводы микроэлектроники или спорные нефтяные активы) и путем сложных политических и экономических манипуляций превращает их в высокотехнологичный продукт, будь то чип для навигации или вертикально интегрированная нефтяная компания.

Александр Лебедев: интервью 2010 года

Владелец «Национальной резервной корпорации» Александр Лебедев прославился покупкой статусных британских СМИ — Independent, Evening Standard. После этого, в 2010 году он ответил на вопросы Алексея Пивоварова. Видеоверсия на ютубе.

Лондон и медиа-активы

Алексей Пивоваров (голос за кадром): Добрый вечер. Это программа «Капитал.ru» — серия фильмов о самых ярких бизнесменах России. Нам интересно не их место в списке Forbes, а то, как устроен их бизнес.

Алексей Пивоваров (в редакции британской газеты): Вы, я так понимаю, здесь нечасто? Почему я сегодня вас здесь встретил?

Александр Лебедев: Ну, а что смущать журналистов? Я выступал тут пару раз. Для них я скорее такой «предмет интерьера».

Алексей Пивоваров: А вам зачем эти газеты — Independent, Evening Standard? Одна из версий — чтобы расследовательская журналистика не умерла?

Александр Лебедев: Да, это серьезные бренды. Что бы они ни напечатали — сразу весь мир смотрит. В России меня интересует только «Новая газета». У меня есть теория: все экономические кризисы последних лет происходят из-за коррупционных денег. Если я это докажу, хочу Нобелевскую премию по экономике.

Прошлое в разведке

Алексей Пивоваров: Как вы вообще попали в разведку?

Александр Лебедев: Вас отбирают, изучают, намекают. Это сложная и опасная работа, ты всё время «под колпаком».

Алексей Пивоваров: Можете рассказать, какие задания вы выполняли в Лондоне в конце 80-х под дипломатическим прикрытием?

Александр Лебедев: Главное задание советского разведчика — чтобы тебя не выгнали, иначе потеряешь хорошо оплачиваемую работу. Я был аналитиком. Например, предсказал дефолт Внешэкономбанка и банкротство СССР за год до того, как это случилось. Но Примаков мне тогда не поверил.

Первый капитал и проблемы управления

Алексей Пивоваров: Свой первый капитал вы заработали в 92-м году на рынке ценных бумаг?

Александр Лебедев: Да, первая сделка была с банком «Империал» по покупке долговых облигаций развивающихся стран — Нигерии, Мексики, Польши. На комиссию в 600 тысяч долларов я купил «Национальный резервный банк». В 90-е банки были самым прибыльным делом. До 98-го года я заработал почти миллиард, но в кризис всё потерял.

Алексей Пивоваров: В начале этого года вы уволили всех топ-менеджеров своего банка. Как так вышло, что за вашей спиной покупали переоцененную недвижимость?

Александр Лебедев: Возникает проблема «Владелец — Агент». Это была последняя капля: они обманули совет директоров и выплатили себе бонусы на 140 миллионов рублей, пока в кредитном портфеле была беда. Наш офисный планктон — это опасно для страны. Все хотят сидеть в кабинетах, играть в компьютеры и получать высокие зарплаты.

Политика, Лужков и «Маски-шоу»

Алексей Пивоваров: В 2003 году вы проиграли мэрские выборы Юрию Лужкову и с тех пор стали его ярым критиком.

Александр Лебедев: Я считаю, город мало пригоден для жизни. Например, я в высотках в лифты не сажусь — 20% лифтового хозяйства в жилом фонде просто опасно.

Алексей Пивоваров: Месяц назад в ваш банк нагрянули «Маски-шоу». Вы приехали, а там люди с пулемётами кричат «всем на пол!».

Александр Лебедев: Это был психологический эффект. Одно из силовых подразделений было «крышей» банка, который мы санировали, и они участвовали в выводе 6 миллиардов рублей. Это была попытка давления: «не перестанешь расследовать — мы всё порвём». У меня «крыши» нет, я пишу жалобы во все инстанции.

Картошка и сельское хозяйство

Алексей Пивоваров: Почему богатый москвич вдруг начал выращивать картошку в Тульской области?

Александр Лебедев: Это эксперимент: можно ли поднять производительность труда? Мы подняли её в 3,5 раза. Вложили 3,5 миллиарда рублей в технику и заводы. В этом году из-за аномальной жары потеряли около 600 миллионов рублей.

Алексей Пивоваров: Наш картофель по качеству не хуже импортного?

Александр Лебедев: Конечно. Семенной материал тот же — голландский. Но израильский в магазине стоит 150 рублей, а мы свой отпускаем по семь. Это всё приколы торговых сетей и коррупция.

Горбачёв и благотворительность

Алексей Пивоваров: Вы много лет дружите с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым?

Александр Лебедев: Да, мы построили центр Раисы Горбачёвой по детской онкологии в Питере. В Лондоне мы проводим благотворительные приёмы, чтобы наводить мосты между Англией и Россией. Я считаю, что Горбачёв с неба к нам свалился, он дал нам возможность управлять государством.

О стиле и жизни

Алексей Пивоваров: Зачем вам собственный модельный дом Wintle в Лондоне?

Александр Лебедев: Хотели сделать своего «Гуру», но рынок сложный. Мне не нравится, как одевается наша бюрократия — всё в Brioni. Они думают, что это бренд, а на самом деле у них просто вкуса нет.

Алексей Пивоваров: Вам спокойнее от того, что ваш сын в Лондоне, а не в Москве?

Александр Лебедев: Вообще-то я не исключаю, что перевезу семью. После «Масок-шоу» дома все нервные. Там понимают, что такие вещи просто так не бывают.

Михаил Куснирович: интервью 2010 года

Ниже представлена текстовая версия программы Капитал.ry, выпущенная на НТВ в 2010 году. В ролях: Алексей Пивоваров (автор и ведущий), Михаил Куснирович (владелец группы компаний Bosco di Ciliegi). Видеоверсия на ютубе.

Милан: Бутики и коэффициенты

Алексей Пивоваров (голос за кадром): В Милане вечереет. На улице Монтенаполеоне русских не меньше, чем итальянцев. Сюда едут за люксовыми брендами, а владелец бутика Kenzo Михаил Куснирович вернул свой бизнес на его историческую родину. В Bosco di Ciliegi сегодня входит 230 магазинов, рестораны, аптека и даже стоматология.

Алексей Пивоваров: Вы можете сказать, какая у вас норма прибыли? Что остается продавцу после налогов?

Михаил Куснирович: Коэффициент в России составляет примерно 2,5–2,8. То есть, вы покупаете вещь за 100 евро, а продаете за 200–300. После всех расходов на транспорт, таможню, НДС, аренду и персонал продавцу остается около 7–8%,.

Алексей Пивоваров: Почему на ценниках такие странные цифры — например, 445 евро?

Михаил Куснирович: Это психология — нечетные цифры воспринимаются лучше. 447 евро кажется ближе к 440, чем к 450. В России люди часто стыдятся спрашивать цену или выставлять её на витрину, а в Европе это норма.

От дворника до Кремля

Алексей Пивоваров: Как вы, химик-технолог по образованию, попали в этот бизнес?

Михаил Куснирович: Предпринимательство — это готовность взять на себя ответственность. А моим первым местом работы был Большой театр.

Алексей Пивоваров (читает удостоверение): «Товарищ Куснирович Михаил Эрнестович является дворником». Это давало пропуск в Кремль?

Михаил Куснирович: Да, до конца 1992 года я служил там дворником. Не от нужды — просто билеты на спектакли было не достать, а дворнику полагались контрамарки,. Однажды, когда я был в белой рубашке, меня схватил администратор: нужно было срочно вытереть лужу перед приездом Горбачева и Ярузельского. В итоге я сидел в двенадцатой ложе рядом с ними. Жена тогда еще не решила, что выйдет за меня, это случилось позже.

Семейный бизнес и «Лихие девяностые»

Алексей Пивоваров: Говорят, что на дружбе бизнес не сделаешь. Как это устроено у вас?

Михаил Куснирович: У нас это семейное дело: работают жена, сестра, брат, мама и другие родственники. Моя теорема: нужно не на дружбе делать бизнес, а на бизнесе — дружбу.

Алексей Пивоваров: А как же бандиты и «крыши» в 90-е? Вас это коснулось?

Михаил Куснирович: Либо это сумасшедшее везение, либо наивность, но нам не пришлось ни платить, ни унижаться. В 1993 году в день могли прийти четыре «бригады», просто поговорить. Думаю, ужасы того времени сильно преувеличены телевидением.

ГУМ и советская ностальгия

Алексей Пивоваров: ГУМ — это 40% вашего бизнеса. Это место на Красной площади на вас не давит?

Михаил Куснирович: Наоборот, заряжает. Пока на главной площади страны работает магазин, это страна, которой человек не безразличен. Мы воссоздали тот ГУМ, который я помню с детства: мороженое в стаканчиках, встречи у фонтана и гастроном со шпротами и сгущенкой,.

Алексей Пивоваров (в гастрономе): Дайте, пожалуйста, два томатных сока. Это попытка вернуться в детство?,

Михаил Куснирович: В то детство, в котором хотелось бы жить.

Олимпиада и «Черешневый лес»

Алексей Пивоваров: Вы одеваете олимпийскую сборную. Сколько это стоит компании?

Михаил Куснирович: Это не нам платят, а мы платим за право одевать сборную. Комплект стоит недешево — около 50 тысяч рублей. Но это возможность примерить на себя те эмоции, радость выхода на стадион.

Алексей Пивоваров: Насколько сложно было «пробить» каток на Красной площади?

Михаил Куснирович: Три года решали вопросы с ФСО. Разрешение дает лично президент,. Каток стоит несколько миллионов долларов за сезон и работает для нас в минус.

Алексей Пивоваров: А сосед в мавзолее вам не мешает? Пора Ленина выносить?

Михаил Куснирович: В смысле энергетики он мне не мешает. Свобода выбора в том и состоит: когда есть каток, музыка, и при этом стоит Ленин как персонаж истории.

Философия и Сколково

Алексей Пивоваров: Вы вложили в бизнес-школу «Сколково» 7 миллионов долларов. Зачем вам это?

Михаил Куснирович: Сейчас у молодежи есть инфантильное желание работать в госсфере или крупных корпорациях, где мало за что отвечаешь. Это не здорово для страны. Мы пытаемся построить «другую Россию» хотя бы на этом ограниченном пространстве.

Алексей Пивоваров: Что такое роскошь в вашем понимании?

Михаил Куснирович: Роскошь — это свобода выбора. Выбрать веселую вещь или задумчивую, дорогую или демократичную. Можно выглядеть роскошно и недорого.

Владимир Потанин: интервью 2010 года

Это интервью Алексей Пивоваров снял после двух знаковых событий в империи Владимира Потанина: кризиса 2008 года и развода с многолетним партнёром (и разделением активов) с Михаилом Прохоровым. Видеоверсия на YT.

Сочи и олимпийское наследие

Алексей Пивоваров (голос за кадром): 15:30. В горах над Сочи типичная южная осень. Здесь, в Красной Поляне, компания «Интеррос» возводит «Роза Хутор» — целый город с ратушами, гостиницами и офисами.

Владимир Потанин: Олимпиада наносит курорт на карту мира. Мы пытались убедить МОК, что Сочи — лучшее место. Многие игры губительно действовали на города — в Сиднее осталась «космическая пустыня» из невостребованных сооружений. Мы же строим здесь еще и Олимпийский университет.

Алексей Пивоваров: Я только, извините, не очень понимаю: в чем ваша прибыль?

Владимир Потанин: А это не прибыль, это чисто благотворительный проект. Жертвуем на него порядка 150 миллионов долларов. Когда грянул кризис, мы остались в этом проекте одни.

Кризис и «лишние» активы

Алексей Пивоваров (голос за кадром): В портфеле инвестора Потанина — «Норильский никель», «Росбанк», медиахолдинг «Профмедиа». Но в кризис приходится что-то отдавать.

Владимир Потанин: В 98-м году, чтобы спасти «Норникель», пришлось продать «Сиданко». В этот раз, чтобы сбалансировать кредиты, продали «Полюс Золото». Сейчас наш чистый долг — около 2 миллиардов долларов.

История с Прохоровым: от «бизнес-гнезда» до развода

Алексей Пивоваров: Как вы познакомились с Михаилом Прохоровым?

Владимир Потанин: Это было забавно — 31 марта 1991 года. Я пришел в банк открывать счет, а человеком, который меня встретил, был Прохоров. Мы лет 15 чувствовали, что можем заниматься бизнесом вместе.

Алексей Пивоваров (голос за кадром): Они даже жили под одной крышей в подмосковных «Лужках». Но потом случился Куршевель-2007.

Владимир Потанин: Французам настолько надоел этот китч, что они решили показать, кто в доме хозяин. Моя позиция была такая: руководитель крупной публичной компании, нарвавшийся на скандал, должен уходить. Михаил воспринял это болезненно. С друзьями вообще очень трудно делать бизнес.

Конфликт с Дерипаской и «Норникель»

Алексей Пивоваров: Для вас было неожиданностью, что Прохоров продал свой пакет акций «Норникеля» Олегу Дерипаске?

Владимир Потанин: Да, это было в разгар наших переговоров о выкупе. Почему не сложились отношения с Дерипаской? У нас разное видение управления. Олег любит всё делать руками, «крутить гайки». Я же предпочитаю нанимать команду и контролировать её по правилам.

Дети, деньги и воспитание

Алексей Пивоваров (в Павловской гимназии): Вы сами ведете здесь футбольный клуб по субботам?

Владимир Потанин: Это скорее тренерская работа, чем преподавательская. В этой школе мы боремся с тенденцией «наследных принцев». Многим детям из обеспеченных семей педагоги отказали в приеме.

Алексей Пивоваров: А как же ваше решение оставить детей без наследства?

Владимир Потанин: У меня есть формула: дай человеку миллиард — и ты его убьешь, дай миллион — поможешь. Мое состояние пойдет на благотворительность. Я уже 10 лет этим занимаюсь, трачу по 10 миллионов в год, а буду — по 25.

Девяностые и залоговые аукционы

Алексей Пивоваров: У вас есть ощущение, что 90-е — это несправедливое время?

Владимир Потанин: Конечно. Огромное количество людей пошло в бизнес не по специальности. Что касается залоговых аукционов — идея была рыночная, но правила свелись к борьбе новой поросли бизнесменов с «красными директорами». Теми, кому госсобственность была отдана на откуп.

Медиабизнес: «Профмедиа» и кино

Алексей Пивоваров: По какому принципу вы отбирали активы для «Профмедиа»?

Владимир Потанин: Стратегия — занимать лидирующие позиции в сегментах. Мы — номер один по радио, номер один по кинотеатрам («Синема Парк»). Мне бизнес кинотеатров очень нравится — это услуга для людей, там много молодежи.

Алексей Пивоваров: А в редакционную политику «Известий» или «Комсомолки» вмешивались?

Владимир Потанин: Никогда. Мы вели себя очень корректно. Собственно, звонки недовольных влиятельных людей и подтолкнули меня к решению продать эти газеты.

Философия успеха (в самолете)

Владимир Потанин: Нам бы привыкнуть уважительно относиться к успеху других. Если человек зарабатывает, делая что-то полезное — ради бога. У нас часто говорят: «Он помогает ради пиара». Ну и что? Он же отдал, а не взял.

Олег Дерипаска: интервью 2010 года

Помню, как 2008 года государство спасло бизнес Олега Дерипаски. Тот ошибся, начав широкую экспансию в начале нулевых. На алюминиевые деньги он накупил несколько десятков компаний в самых разных отраслях и странах.

В кризис империя оказалась в предбанкротном состоянии. Её спасли кредиты от государственного ВЭБа. Сразу после кризиса, в 2010 году, Олег Дерипаска ответил на вопросы Алексея Пивоварова. Видеоверсия.

Гонконг и долги компании

Алексей Пивоваров (голос за кадром): В Китае 17:30. На Гонконгской фондовой бирже акции с кодом 486 немного подросли. 486 — это «Русал», первая российская компания, вышедшая на азиатский рынок. Это помогло уменьшить долг с 16 до 12 миллиардов долларов.

Алексей Пивоваров: Вас не погребет эта сумма? Многие ваши конкуренты пророчили…

Олег Дерипаска: Сейчас замолчали. Говорят по-прежнему, что долгов больше, чем у кого бы то ни было, но бизнес гораздо более эффективный. Я вообще не представляю, как компанию можно развивать, не беря деньги в кредит.

Кризис и «докторская» тактика

Алексей Пивоваров: В начале 2009 года говорили, что компания ничего не стоит. Как вы общались с кредиторами? Вы с ними как доктор с пациентами?

Олег Дерипаска: Мы их успокаивали. Паника же у них. Мы модель считаем быстрее, прогнозирование у нас идет быстрее, чем у банков. Аргумент был один — весь мир в такой ситуации, не было падения только на нефть, медь или никель.

Алексей Пивоваров: В кризис одним из крупнейших кредиторов стало государство в лице ВЭБа, выделив 4,5 миллиарда долларов. Это была просто помощь?

Олег Дерипаска: Это не было бесплатно. Мы суммарно заплатили почти 600 миллионов долларов. Я считаю, это было неплохое коммерческое вложение средств Центрального банка.

Заводские порядки и «социалистический» менталитет

Алексей Пивоваров (голос за кадром): Саянский алюминиевый завод (САЗ). Здесь новый владелец боролся с пережитками прошлого беспощадно: за выход без каски — штраф, за выпивку — немедленное увольнение.

Олег Дерипаска: Безопасность и условия труда — это приоритет. Я понял, что нужно гораздо глубже работать с трудовыми коллективами.

Алексей Пивоваров: А если в цеху жарко, можно без респиратора?

Олег Дерипаска: Здесь не будем надевать, но вообще в хате электролиза необходимо находиться в респираторах. Производство по определению опасное.

Девяностые: бандиты и плавки в степи

Алексей Пивоваров: Вы помните свой первый визит на завод в 1992-м? Был мандраж?

Олег Дерипаска: Завод был молодой, но в забастовочном режиме, зарплата не выплачивалась. Огромный завод, это было непростое решение. Тогда на заводе хозяйничали бандиты.

Фёдор (экс-замдиректора по безопасности): Встречались в степи. Они боялись, что я буду записывать их разговор. Встреча проходила в тапочках и в плавках.

Алексей Пивоваров: Что это за история, когда вы в плавках и шлёпанцах разговаривали с бандитами в степи?

Олег Дерипаска: Для частного просмотра… Неправильное представление. Я всё-таки армию прошёл, детство было не самое лёгкое. Эти разговоры с бандитами… Платить им я всё равно не стал, несмотря на угрозы и покушение на коммерческого директора.

Быт и философия богатства

Алексей Пивоваров (в квартире в Саяногорске): У одного из богатейших людей России есть вот такая простенькая квартирка. Среднестатистическая кухня, диван… Вы здесь жили?

Олег Дерипаска: Это моя первая квартира. Нужно было прописаться в Саяногорске.

Алексей Пивоваров: А реально, что такой человек как вы полностью разорится и станет «аппер-мидл»?

Олег Дерипаска: Ну, наверное, нереально. Всегда можно пойти заработать. Базовый уровень — это мозги и руки. Я свою жизнь начал в хате, где даже горячей воды не было. Внешнее — оно не самое главное, всё равно все в земле окажемся в конце концов.

Пикалёво и «ручка»

Алексей Пивоваров: О ситуации в Пикалёво. Почему вы оказались крайним?

Олег Дерипаска: Я в «Русал» попал как в комплекс, уже разделённый. Мы приняли решение об остановке завода, так как он терял миллионы. Те, кто перекрывает дороги — они, как правило, не работники, а «освобожденные» профсоюзы.

Алексей Пивоваров: Вы просто крайним оказались в той ситуации с ручкой? («С ручку верните» — фраза Путина).

Олег Дерипаска: Никто же не хочет глубоко разбираться. Для меня важно, что предприятие начало работать, была восстановлена минимальная рентабельность. А кто у кого ручку забирал — какая разница?

ГАЗ и японские термины

Алексей Пивоваров: На ГАЗе вы внедрили японскую систему. Все эти термины: «андон», «кайдзен», «муда»…

Олег Дерипаска: Специалисты на своём языке оставили те термины, которые были ясны обеим сторонам. Мы уходим от того, что через весь цех кричат «Петрович, у меня кончилось!». Теперь поставщик точно знает, сколько нужно потребителю.

Алексей Пивоваров: Не стыдно за ГАЗ по сравнению с АвтоВАЗом?

Олег Дерипаска: Мне не стыдно за то, что происходит на ГАЗе. То, что хорошо для ГАЗа и «Русала» — хорошо для России.

О будущем и государстве

Алексей Пивоваров: Вы сторонник децентрализации?

Олег Дерипаска: Безусловно. Нужно сделать так, чтобы люди были сами ответственны за свою судьбу. Москва — город без смысла, мы зарабатываем в регионах.

Алексей Пивоваров (голос за кадром): На празднике в Усть-Лабинске Дерипаска стоит скромно в тени.

Олег Дерипаска: Мы далеко не уедем, если люди не поймут, что предприниматель является строителем этого капитализма, который позволит изменить жизнь к лучшему.

Вагит Алекперов: интервью 2010 года

Вагит Алекперов: интервью 2010 года

Глава Лукойла Вагит Алекперов — очень закрытый человек. Чем ценнее его выходы в публичность. Один из них произошёл в рамках интервью 2010 года Алексея Пивоварова для НТВ. Видеоверсия.

Ниже представлена текстовая версия программы, составленная на основе предоставленных фрагментов стенограммы. В ролях: Алексей Пивоваров (автор и ведущий), Вагит Алекперов (президент компании «Лукойл»).

День первый. Самолет и Республика Коми

Вагит Алекперов: Когда человеку исполняется 60 лет — это уже так называемый рубежный возраст. Люди начинают гадать, что будет дальше. Я считаю, что в ближайшие годы буду возглавлять компанию.

Алексей Пивоваров (голос за кадром): 14:30. Самолет президента «Лукойла» взлетает из Москвы и берет курс на север. Главная цель поездки в Коми — представление нового генерального директора предприятия «Лукойл-Коми» главе республики и подписание соглашения о социальном партнерстве на 5 лет.

Алексей Пивоваров (Алекперову): А вот заключая эти соглашения, вы от чего пытаетесь уйти? От того, чтобы к вам по любому поводу обращались «дайте денег»?

Вагит Алекперов: От непредсказуемости.

(В Сыктывкаре)

Глава Республики Коми: Разрешите вам вручить знак нашей республики. Это наш герб. Пусть он напоминает, что ваше подразделение здесь — одно из самых успешных.

Вагит Алекперов: Спасибо.

Алексей Пивоваров: Хотя бы в тех регионах, где вы — главный налогоплательщик, с вами как-то советуются, когда выбирают губернатора?

Вагит Алекперов: Нет, конечно. Это приоритет президента нашего государства. Мы, как правило, это узнаем из газет.

О тендерах и «Башнефти»

Алексей Пивоваров: Москва для вас тоже принципиальный регион?

Вагит Алекперов: Нет. В Москве сосредоточен всего один небольшой элемент нашего бизнеса — розничные продажи. Для нас это не приоритетный бизнес. Штаб-квартира здесь — это историческая неизбежность из-за централизации власти.

Алексей Пивоваров (голос за кадром): «Лукойл» не допустили к конкурсу на месторождение имени Требса и Титова из-за «некорректного оформления документов». В итоге осталась одна «Башнефть» Владимира Евтушенкова.

Вагит Алекперов: Документы были оформлены нетактично… Есть странности. Конкурсы должны быть более понятными и открытыми. Но недры принадлежат государству, и оно вправе само присуждать их кому считает нужным. Если проводится конкурс — это уже хорошо. Даже если он формальный. Кто бы ни победил, он всё равно будет тесно сотрудничать с нашей компанией, так как мы уже вложили миллиарды в инфраструктуру этой провинции.

Кризис и работа на «падающем рынке»

Алексей Пивоваров: Давайте вернемся на два года назад. Кризис был для вас неожиданным?

Вагит Алекперов: Он был неожиданным для всех. Нефть со 140 долларов упала до 30. Самый тяжелый момент был в ноябре-декабре.

Алексей Пивоваров: Говорили, что в России не умеют работать на падающем рынке. Согласны?

Вагит Алекперов: Нет. Мы работали и на цене в 9 долларов за баррель в 1997–98 годах. И не только работали, но и развивались.

Ирак и Саддам Хусейн

Алексей Пивоваров: А с кем вы вели переговоры по Ираку? С американцами?

Вагит Алекперов: Нет. Американцы дистанцировались. Шли переговоры с иракской стороной. Когда мы победили в тендере, нас удивило, насколько прозрачной была процедура.

Алексей Пивоваров: Критики войны в Ираке говорят, что это была война за нефть.

Вагит Алекперов: Я не думаю, что нефть была главной целью. Главная цель — устранение режима Саддама и построение демократического общества.

Алексей Пивоваров: Вы встречались с Хусейном. Каким вы его запомнили?

Вагит Алекперов: Достаточно волевой человек, уверенный в себе. Вам по-человечески его жаль? Разумеется, когда человека знаешь — жаль.

Технологии и «лужи» нефти

Алексей Пивоваров: Если в Москве пробурить, там тоже будет нефть?

Вагит Алекперов: В принципе, углеводороды есть везде. Важно, есть ли там «ловушка» — скопление нефти.

Алексей Пивоваров: То есть на мокрый пол льем воду, она стекает в определенное место. Эта лужа и есть месторождение? Ставится вышка, засовывается игла и высасывает нефть?

Вагит Алекперов: В двух словах — да. Но это сложный процесс. Вот здесь мы будем бурить горизонтальную скважину: 3000 метров вертикально и потом 1000 метров по горизонтали внутри пласта толщиной всего 20 метров. Какая должна быть навигация, чтобы не задеть воду или газ!

О ценах и рентабельности

Алексей Пивоваров: Сколько из цены барреля достается нефтяной компании?

Вагит Алекперов: Наша рентабельность сегодня — 15%. Это те деньги, которые мы пускаем в оборот и развитие.

Алексей Пивоваров: Что такое «справедливая цена» на нефть?

Вагит Алекперов: Это цена, позволяющая производителю развивать проекты, а потребителю — иметь справедливую стоимость бензина. Прямой зависимости между ценой нефти и бензина нет. Если бы она была прямой, литр бензина сейчас стоил бы 60 рублей.

ДТП на Ленинском и имидж элиты

Алексей Пивоваров: В интернете развернулась кампания по бойкоту заправок «Лукойла» после ДТП на Ленинском проспекте. Бойкот был ощутим?

Вагит Алекперов: Бойкота не было. Были призывы. Это несчастный случай. Анатолий Барков через систему страхования обеспечил дочери погибших доход до 18 лет.

Алексей Пивоваров: Это был порыв общества в адрес всей элиты? Тех, кто с мигалками ездит?

Вагит Алекперов: Можно и так сказать. В компании «Лукойл» ни одной машины с мигалкой нет.

Отношения с властью и притча о корове

Алексей Пивоваров: Многие ваши коллеги оказались в Лондоне. Вы примеряли на себя такую участь?

Вагит Алекперов: От сумы и от тюрьмы никто не застрахован. Но моя главная черта — я никогда не нарушаю правил и договоренностей. С желанием государства нужно считаться. В этом, я считаю, была ошибка Ходорковского.

Алексей Пивоваров: Какая у вас манера управления?

Вагит Алекперов: Я сторонник того, чтобы каждый выполнял свои функции. У нас в стране часто человек нажимает на выключатель и смотрит на сам выключатель, а не на лампочку, и удивляется, что ничего не происходит.

Алексей Пивоваров (в самолете): О непростых отношениях бизнеса и государства…

Вагит Алекперов: Начальный этап бизнесмена ассоциируется у меня с шакалом — он ест всё. Потом эволюционирует в волка — ест только мясо, он смелее, но пуглив. Затем становится медведем — сильным, ест и рыбу, и ягоды. И когда медведь насытится, он эволюционирует в корову, которую общество должно доить. Но нельзя доить ни шакала, ни волка, ни медведя. Надо дождаться стадии коровы.

Алексей Пивоваров: А вы и ваша компания на какой стадии?

Вагит Алекперов: Мы на пограничье. Мы уже медведь, но еще не стали коровой.

Описание от автора:

Алексей Пивоваров, автор проекта: «Честно признаться, я ожидал увидеть „акул капитализма»: закрытых, жестких и настороженных собеседников, нерасположенных к откровенности, готовых говорить только ледяным языком бизнеса — „ничего личного». Я глубоко ошибся: каждый из наших героев оказался очень обаятельным и адекватным человеком. Я бы назвал „Капитал.ru» автопортретом крупного российского бизнеса, написанным с откровенностью и самоиронией».

Съемкам каждого фильма предшествовали сложные переговоры, и в результате герои «Капитал.ru», которые всегда сторонились публичности, впервые не только подробно рассказали Алексею Пивоварову о себе и своих капиталах, но и допустили камеры НТВ за закрытые двери своих бизнес-империй: в двух столицах, на Урале и в Сибири, за Полярным кругом, на Дальнем Востоке и по всему миру, где сегодня активно работает «Капитал.ru».

Героем первой программы станет глава крупнейшей нефтяной компании России «ЛУКойл» Вагит Алекперов.

Олег Дерипаска: интервью 2010 года