История Мхитара Амбарцумяна даже интереснее дела Соколова, потому что она про другое звено советской торговли. Соколов заведовал витриной дефицита — «Елисеевским». Амбарцумян стоял выше по цепочке: он руководил Дзержинской плодоовощной базой, одной из крупнейших не только в Москве, но и во всём СССР.
Иными словами, это был уже не человек прилавка, а человек распределения: от таких зависело, что, когда и в каком состоянии вообще доедет до магазинов.
Он не был декоративным «ветераном для анкеты». Родился в 1921 году в селе Чакатен, был призван в августе 1941-го, воевал в 89-й стрелковой дивизии, четырежды был ранен, награждён медалью «За отвагу», орденом Красной Звезды, орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны II степени и другими наградами. В 1945 году он участвовал в Параде Победы как один из двухсот солдат, бросавших знамёна немецких частей к Мавзолею.
После войны он сделал типичную для позднего СССР карьеру сильного хозяйственника. Работал в системе плодоовощной промышленности, дорос до директора огромной базы, был депутатом Моссовета нескольких созывов, получил и «мирные» награды — орден Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», орден Дружбы народов. В популярных пересказах его иногда ошибочно называют Героем Социалистического Труда, но в доступных биографических сводках и перечнях наград этого звания нет; там фигурируют именно ордена, а не звезда Героя.
Сама схема, за которую его посадили, была устроена тоньше, чем это обычно пересказывают фразой «воровали овощи». В изложении приговора, приведённом Виктором Сокирко, речь шла о системе взяток от заведующих складами-холодильниками и директоров магазинов за отпуск продукции с искусственно заниженной кондицией, а также за отпуск товара повышенного спроса. Амбарцумян, по версии суда, обеспечивал выгодные для своих складов количество, ассортимент и сроки поступления продукции, помогал реализовывать неходовой товар, а выше по цепочке поддерживал коррупционные отношения с начальником «Главмосплодоовощпрома», его заместителями и сотрудниками партийного торгового контура, получая взамен сверхплановые завозы, переадресовку и первоочередные поставки. Это делает дело особенно показательным: оно было не про кражу мешков картошки, а про управление дефицитом через качество, сортность, очерёдность и бумажную классификацию товара.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Также читайте, как я погорел на стартапе.
Вот где начинается та деталь, которой почти нет в массовых пересказах. Амбарцумян был важен не только как взяточник, но и как оператор узкого горлышка системы. В советской торговле «качество» плодоовощной продукции было не просто характеристикой товара, а экономическим рычагом. Если кондиция искусственно занижалась, возникала дополнительная маржа и пространство для неучтённого дохода. Если база получала внеплановый или первоочередной завоз хорошего товара, это означало власть над магазинами, рынками и зависимыми директорами. Поэтому его дело показывало не локальную порчу нравов, а саму механику позднесоветского дефицита.
По месту в большой кампании его история тоже важна. Амбарцумян был одним из крупных фигурантов «дела Моспродторга», выросшего из расследования против Соколова и охватившего около 15 тысяч работников торговли; всего арестовали 174 высокопоставленных фигуранта, среди которых были начальник главка торговли Мосгорисполкома Николай Трегубов, директор ГУМа Борис Тверитинов и сам Амбарцумян. Отдельно по его делу вторичные источники указывают, что вместе с ним под стражу взяли ещё 15 работников учреждений «Главмосплодоовощпрома», связанных с ним по версии следствия.
Суд над ним состоялся в 1985 году. Остальные подсудимые получили, как правило, от 12 до 15 лет строгого режима, а самому Амбарцумяну дали высшую меру. По доступным пересказам материалов дела суд не счёл смягчающими ни признание, ни раскаяние, ни добровольную сдачу ценностей, ни фронтовую биографию. В биографической сводке о нём отдельно сказано, что уже в камере смертников ему не давали свиданий и переписки с семьёй. Приговор, по этим данным, был приведён в исполнение 8 ноября 1986 года.
