Премьера «Бизнес-секретов с Олегом Тиньковым» на РБК-ТВ. В гостях — основатель группы Спутник Борис Йордан. Потомок российских эмигрантов из США Борис Йордан в начале 90-х перебрался в Россию. Он известен как глава CS First Boston в России, основатель «Ренессанс Капитал». В начале 2000-х годов работал генеральным директором НТВ. Сейчас основной бизнес — группа «Ренессанс Страхование». Также в портфель группы «Спутник» входят компании «Оксфорд Биомедика», Witology, покерный портал PKR.com. Партнеры — Сергей Рябцов и Дмитрий Бакатин. Бизнес-секреты: Борис Йордан
Олег Тиньков: Добрый вечер, дорогие друзья. Вот наконец-то моя передача Бизнес-секреты добралась до больших экранов, сегодня прямой эфир, и также это эксклюзив. Впервые я волнуюсь, так что вы меня поддерживайте. Борис меня будет поддерживать. В гостях известный предприниматель, русский предприниматель, российский предприниматель с американскими корнями. Он сейчас вкратце про себя расскажет, а я пока напишу твит. Пишите мне на Твиттер — Олег Тиньков, задавайте вопросы Борису, а Борис вкратце про себя расскажет. Расскажи.
Борис Йордан: Родился я в Соединённых Штатах, учился в Нью-Йоркском университете. Начал работать на Уолл-стрите в 88 году. Приехал в Россию в 92-м году, когда увидел на конференции, сидел читал газету, видел, как Ельцин стоит на танке с рукой, так решил, что нужно ехать в Россию. Моё прошлое — из русской эмигрантской семьи, учился в том числе и в русской школе по субботам, ходил в русскую православную церковь. И вот хотел вернуться к себе на родину, в 92 году уже постоянно вернулся на родину. А работал я в начале в инвестиционном банке Credit Suisse, возглавлял их подразделение здесь в России. Очень активно работал с ваучерной приватизацией и вообще с приватизацией в то время. Потом в 95-м году создал свою собственную фирму — Ренессанс Капитал. Построили Ренессанс Капитал, в 2000 году я продал свою долю в Ренессанс Капитале своим партнёрам. И пошёл — меня попросили акционеры, и западные, и российские, которые были в споре в то время по НТВ и Газпром-медиа, чтобы я пришёл бы, наладил там бизнес, что мы и сделали во время трёх лет. И вот сейчас, с 2005-го года, я создал страховой холдинг, в который входит Ренессанс Страхование, Ренессанс Страхование жизни и пенсии и Спутник Ассет Менеджмент. Общий объём бизнеса — прямо под миллиард долларов. Мы вот строим компании уже 8 лет, но вошли в десятку крупнейших страховых компаний страны. И достаточно — вот 2 года тому назад запустили наш ассет-менеджмент, и в этом году перевезём уже почти на миллиард долларов под управлением ассет-менеджмент. То есть достаточно успешно, не без трудностей. Вот моя история так в краткости и быстро.
Олег Тиньков: Ага. Ну вот и сразу по следам буквально нашумевшей, шумной истории визита Марка Цукерберга, американского предпринимателя, в Россию. Мне кажется, ты правильный человек, у кого нужно спросить этот вопрос. Меня лично он, конечно, взбесил, то есть такое вот западнопоклонничество. И то есть присутствие Марка, безусловно талантливого предпринимателя, на всех федеральных каналах в прайм-тайме, так сказать, облизывание его со всех сторон федеральными медиа. И в то же время совершенный запрет на профессию для российского предпринимателя. То есть мы не видим того же там, при всём к нему сложном отношении, Павла Дурова, ВКонтакте, или там Одноклассники там Гришин, или там есть Сергей Галицкий, который создал 150 новых тысяч новых рабочих мест магазинами Магнит. Мы этих людей просто никогда не видели. Приехал западный — всё, все поклонились, встали, так сказать, раком, его показывают. Вот что ты думаешь на этот счёт?
Борис Йордан: Ну, во-первых, я согласен с тобой, что нельзя игнорировать Цукерберга. Он, если честно, построил реально абсолютно сумасшедшую компанию — миллиард пользователей в мире, людей, которые сегодня сидят на Фейсбуке, в том числе очень много наших русских. Это самый быстро растущий сайт в России с точки зрения Social Media. Да, то есть это очень успешная компания. Но в то же самое время, и естественно, он приехал в Россию первый раз и встречался, говорится, с нашим премьер-министром. И понятно, что наши каналы, особенно государственные, у них есть некоторая задача освещать, говорится, наших политиков и те новости, которые вокруг наших государственников. Из-за того, что Цукерберг встречался первым — он мировая фигура, второй — встречался с премьер-министром, понятно, что они должны были это освещать для нашей аудитории. Но с другой стороны, абсолютно согласен, что наших предпринимателей очень редко показывают. В основном потому, что в основном наше общество связывает в России пока ещё бизнес исторически с олигархами. Те люди, которые приватизировали компании, они построили эти компании честно. Если посмотреть на российский бизнес, то очень много — только несколько примеров, которые вот ты изложил. Но очень много крупнейших бизнесменов, которые построили очень успешные бизнесы с нуля. Вот как я всю жизнь делал — все бизнесы, которые я строил в России, я строил сам, самостоятельно. Я знаю, что ты то же самое это делал. Есть много таких же людей в России, которые это делали. Их мало освещают, правда. Я не знаю, это потому, что они сами не хотят, или потому, что просто есть такая политика. Но с чем я точно согласен — что нужно это делать намного больше. Если мы хотим, чтобы капитализм и вообще население, наша молодёжь поняла, что вообще предпринимательство — они должны знать о наших предпринимателях. А сегодня они знают очень мало.
Олег Тиньков: Ну ты согласен, прожив там половину жизни в США, половину в России, с тем, что успех по большому счёту США, успех Америки в том, что там культ денег и культ капитализма, или ты не согласен с этой точкой зрения?
Борис Йордан: Я абсолютно с этим согласен. Конечно, это потерпело некоторые трудности вот в кризисе 2008 года. Правда, в основном не на уровне предпринимателей, а в основном на уровне банкиров, которые — говорится, Уолл-стрит — которые на предпринимателях, если честно, зарабатывали очень большие деньги. И если честно, наверное, это правильно — сейчас немножко банкиры идут на вторую, говорится, степень, и поднимаются предприниматели. Но предприниматели тоже из-за этого большого наезда вообще на бизнес, я считаю, пострадали в этой ситуации. Но вообще в Соединённых Штатах предприниматель и тот человек, который создаёт бизнес, стоит на очень-приочень высоком уровне. Даже такие полусоциалисты, как Барак Обама, не могут избежать в нашей Америке очень успешных предпринимателей. То есть они стоят на очень высоком виду, и их очень сильно уважают.
Олег Тиньков: Вот я знаю, что ты непосредственно участвовал в объединении русской и американской православных церквей, что очень хорошо, кстати. А то я раньше, когда тоже жил, ты знаешь, несколько лет в Сан-Франциско и ходил на Гири-авеню в собор, мне всё время говорили так: тебе нельзя причащаться. Я говорю: как странно было. Но сейчас, слава Богу, спасибо тебе в том числе, можно причащаться и на Гири, и в храме Христа Спасителя. И вопрос собственно потому, что некоторые считают, что русский человек не может быть предпринимателем, потому что православие, потому что православие собственно не способствует культу золотого тельца и так далее. Вот что ты тут видишь? Может ли быть человек русский православным и в то же время предпринимателем?
Борис Йордан: Ну слушай, в истории, если вообще посмотреть на историю Русской православной церкви, многие предприниматели ещё при царской империи были очень православными людьми. Очень сильно поддерживали — говорится, и финансово, и морально — русскую православную церковь. Финансировали наши все эти школы, семинарии, которые были при монастырях, финансировали монастыри, строили монастыри, строили церкви. Также и сейчас, если честно, если посмотреть с 92-го года, очень много российских предпринимателей, бизнесменов сделали очень много для церкви. Я абсолютно с этим не согласен. Всё вопрос, как ты себя ведёшь. Если ты социально смотришь за своими сотрудниками, за своими клиентами, если ты помогаешь, если ты занимаешься благотворительностью — но в правильном смысле этого слова, не то что пиарить это, а реально что-то делать — то ты социально ответственный. То я думаю, что это абсолютно правильно. Есть те, которые, скажем там, вообще ни во что не верят, только деньги в карман, и там яхта, дом и так далее — то это, конечно, неправильно. А в России, если честно, если посмотреть на наших предпринимателей — в отличие от крупнейших бизнесменов, которые там по-другому заработали свои деньги там, или там те которые заработали вокруг государства и так далее — то эти люди в основном очень социально ответственные. Потому что они сами пришли из никуда и построили это всё, и понимают, что это значит, и сколько работы вкладывается, чтобы построить свой бизнес.
Олег Тиньков: Согласен полностью. А ещё такой вопрос: ты начинал как менеджер, насколько я помню, ну был сотрудником по сути в Credit Suisse First Boston и ещё пару там финансовых компаний в Нью-Йорке. И сейчас ты предприниматель, владелец. Вот у тебя произошла некая трансформация от, так сказать, наёмного сотрудника к собственнику. Как считаешь, всё-таки человек рождён быть предпринимателем или он может в процессе своей жизни трансформироваться?
Борис Йордан: Ну, я думаю, что в основном люди рождены — говорится, рождаются — предпринимателями. Это заметно ещё по рассказам там дедушек и бабушек, которые видят даже ребёнка в манеже, который бегает там по саду — сразу заметны такие вещи. И я, честно, тоже замечаю, когда я встречаюсь с людьми: кто будет предпринимателем, кто будет менеджером. Это не значит, что менеджер там плохой — наоборот, они очень нужны. Предприниматели в основном не умеют управлять бизнесами — у них большие идеи, они стратегически умеют правильно настроить бизнес. Они в основном — ну в основном, не всегда — есть предприниматели, которые сумасшедшие хорошие менеджеры, но в основном они не очень хорошие менеджеры. И особенно когда бизнес становится большим, они нуждаются в профессиональном менеджменте. Я точно знаю, что я являюсь таким. То есть я очень много использую очень сильных менеджеров, чтобы помогли мне построить свой бизнес. То есть в конце концов ответственность моя, я отвечаю за этот бизнес, я стратегический, я увлечён в неё каждый день. Я не такой менеджер, который где-то там сижу и не занимаюсь. Я занимаюсь всеми деталями своего бизнеса, но для меня менеджер — человек совсем другого склона. Очень важно понимать — человек-предприниматель правда другой, честно скажу. И я думаю, что в основном это человек рождается с таким с такой натурой, с таким другим взглядом на жизнь, чем человек, который потом становится менеджером.
Олег Тиньков: А что думаешь про тренд? Вот я сейчас просто в онлайне присутствую, как и ты, мы про это поговорим. Что я вижу в онлайне: все молодые ребята, они все хотят быть предпринимателями. Там уже никто не хочет быть менеджером. Вот я с ними общаюсь — они все там проценты, доля, там, так сказать, раунды фондирования. То есть научились этим умным словам. Ты вот что думаешь про этот тренд? Ты видишь как позитивный или как некую неизбежность сегодняшней ситуации?
Борис Йордан: Слушай, я думаю, что так же, как и в 2001 году, у нас был некоторый пузырь в интернет-мире, а сейчас у нас немножко есть то же самое. Но уже, может быть, не в денежном составляющем, а в количестве людей, которые строят свои собственные бизнесы. Я очень это приветствую, но давайте честно сказать, что мир не так — он изменился, но всё равно такое количество людей, которые так легко поднимают деньги на свои бизнесы — я не уверен в том сегодня, что эти все бизнесы потом станут компаниями. То есть те предприниматели, которые уже доказали — там, может быть, даже одной большой компанией или многими разными компаниями, которые они построили — это люди уже доказанные как предприниматели. А сегодня каждый второй человек себя называет предпринимателем. Опять, я приветствую это, ну не только в онлайне, если честно — все хотят. В основном сейчас только в онлайне. Там все испортили, там просто эти фонды с ума сошли, люди поднимают вот так деньги, говорят: да зачем ты мне нужен, я вот сейчас пойду миллион под идею возьму. И самое интересное, что, вот скажем, там ты можешь построить бизнес там в 500, 600, 800 миллионов долларов оборота — тебе труднее поднять деньги, чем какой-то компании с идеей в интернете. Но не факт, что эта компания вообще станет чем-то. Я надеюсь на то, что большинство этих предпринимателей будут успешными, я всем надеюсь для всех быть успешными. Но я просто немножко скептичен, осторожно к этому относиться. Вообще статистику ты, наверное, знаешь — из каждых десяти компаний одна, там, или даже двадцати компаний одна может быть успешной. Ну вот из каждых двадцати предпринимателей один будет успешным.
Олег Тиньков: Ну да. Я лично считаю, что просто эта ситуация немножко сейчас развращает молодёжь. Вот я на них смотрю — они, так сказать, не видавшие девяностых, они, как сказал один мой знакомый, поколение непуганое. Оно просто идёт, поднимает деньги. С одной стороны, у меня противоречивые чувства. Мне нравится, что предпринимательство растёт, и вообще много всего там происходит. С другой стороны, я вижу, какие они становятся наглые, и как они поверхностно относятся к деньгам, и какие требования они выдвигают — меня это, конечно, немножко смущает.
Борис Йордан: Ну понимаешь, я тебе скажу такую вещь: если здесь за столом сидели бы, наверное, скажем, наши отцы — я не знаю, какой был твой отец, но мой отец и твой отец, которые были бы предпринимателями, они то же самое говорили бы мне и тебе, что мы такие же выскочки, что мы такие же агрессивные и так далее. Мы сейчас с тобой сидим, смотрим на них — они такие же. Но факт тот, что я только это приветствую, я всячески поддерживаю предпринимательство. Но я тоже живу в реальности в том, что понятно — не все они будут успешными.
Олег Тиньков: Понятно. А в то же время огромная нехватка в России, как ты знаешь, менеджеров, поэтому я считаю — они обожгутся и вернутся, и будут, наверное, хорошими, так сказать, замечательными менеджерами. А то таким компаниям, как Ренессанс Страхование, приходится нанимать — у тебя один и второй СЕО были иностранцы, я помню. У меня сейчас иностранец.
Борис Йордан: Это, кстати, очень плохо. Нам нужно — и если честно, я не могу сказать, что у нас супер хороший успех в этом. То есть я сейчас наоборот поднимаю больше моих молодых русских. В то время просто не было специалистов, понимаешь. Если честно, даже я не так сильно разбирался в этой отрасли — сейчас, конечно, я уже разбираюсь.
Олег Тиньков: После сейчас новости, мы после новостей вернёмся. Борис, сегодня на самом деле интересный день, прямой эфир, эксклюзив. А именно сегодня, как ни странно — кто-то даже подумает, что это, конечно, джинса, совпадение — но мы с тобой, ты это не знаешь, наверное, а знаешь, запустили на сайте tcsbank.ru онлайн-страховки Ренессанс. Очень интересно. Я даже прежде чем выехал — я завтра в Берлин лечу — зашёл быстро, за 55 долларов купил себе полное покрытие, даже с воровством багажа. Если украдут завтра чемодан, ты мне заплатишь? [ 19 ] За секунду всё оформил, за минуту всё сделалось. Расскажи мне, как обстоят дела, кстати, поздравляю тебя тоже. Поздравляю с совместным бизнесом — мы, кстати, с Борисом пытались сделать бизнес лет так пять, но наконец-то сегодня мы его запустили. А как обстоят дела в России, и почему никто не делает? [ 19 ] Скажу честно, у меня банк, как ты знаешь, ну по сути такой единственный в России онлайн-банк, если его назвать можно онлайном. Почему никто не делает реально онлайн-страхование? [ 20 ] Если я бы завтра каким-то образом стал что-то делать другое, я бы точно делал онлайн-страхование. Вот расскажи про этот рынок.
Борис Йордан: Почему-то никто и не делает онлайн-банки в России. То есть ты — единственный онлайн-банк, мы — единственное онлайн-страхование. Правда, у нас правда появились два конкурента международных. У нас 55 процентов этого рынка. У нас есть конкуренты, которые начали работать на этом рынке, и я думаю, что это будет в дальнейшем распространяться. Но давай честно сказать, что в России очень быстро распространяется культура людей, которые работают, покупают там разные услуги через онлайн. И вообще я считаю, что наша молодёжь в основном работает теперь в онлайне, особенно те люди которые заняты, не имеют времени там ходить по разным банкам, бранчам там, страховым компаниям. Они хотят работать в онлайне. У нас сегодня полные услуги: у нас можно купить страхование и регулировать свой, говорится, убыток, всё сделать через личный кабинет. Мы сделали на это большую ставку.
Олег Тиньков: Какой процент у вас онлайн сейчас?
Борис Йордан: Сейчас у нас пока только 10 процентов. То есть мы так мало через онлайн — 10 процентов идёт через онлайн от общего. То есть у нас где-то от 600 миллионов долларов объёма — то есть где-то это 18 миллиардов рублей нашего оборота — 10 процентов у нас приходит через год от онлайн. Мы работаем в онлайне 3 года, наш онлайновский бизнес там растёт хорошо, но не так, как мы ожидали. То есть мы считали, что он будет расти намного быстрее.
Олег Тиньков: В чём консервативность, думаешь?
Борис Йордан: Я считаю, что одна из проблем — что сегодня, если посмотреть онлайновский бизнес в страховании, в основном это автострахование, это во всём мире так. Где-то 90 процентов объёма онлайновского страхового бизнеса — это автострахование, это ОСАГО, это каско. На сегодняшний день большинство людей в России ещё покупают — будешь смеяться — первую машину там, или новую машину. Старые машины, с четырех лет, мало кто страхует на каско. Ну, ОСАГО должны. А ОСАГО очень трудно, потому что ОСАГО ещё не электронная. А каско покупают.
Олег Тиньков: Ну я сегодня купил страховой несчастный случай.
Борис Йордан: Несчастный случай — это только начинается сейчас продаваться. И конечно, несчастный случай только должен продаваться через онлайн — это абсолютно самое лёгкое продавать через онлайн. Да, но в основном это автострахование. В автостраховании это новые машины. Новые машины покупаются у дилеров, а дилеры толкают, говорится, свои брокеры и свою продажу страхования. Но со временем, конечно, как только машины начнут стареть, лягут во вторые и третьи руки — уже онлайновское страхование, у меня нет никакого сомнения, это будет доминирующая форма продажи автострахования в России. Так же, как оно в Англии сегодня — 90 процентов всего автострахования идёт через онлайн. В Америке пока только 11 процентов, но растёт быстрее всех остальных — то есть это конечно будущее.
Олег Тиньков: Гейко? [ 24 ] Гейко там, по-моему, Гейко и Прогрессив — две компании, которые там контролируют большинство этого рынка. Понятно. А у вас какой трафик примерно, не помнишь, на сайте?
Борис Йордан: Я не могу точно, говорится, те цифры дать, но у нас — я сказал бы, что мы продаём где-то 60 000 или что-то такого рода полисов.
Олег Тиньков: Тут вопрос из Твиттера начинается, спрашивают: как ты сделал свой первый капитал, и что-то там ещё про чековую приватизацию, как будто ты к ней какое-то отношение имел. Как ты прокомментируешь?
Борис Йордан: Мы занимались, мы запустили. Я, когда работал в Кредит Свисс, мы запустили первый чековый аукцион — это ещё была фабрика Большевик. Первый чековый аукцион в России я подготовил и запустил. И конечно, я очень горжусь этим. Потому что если вспомнить — а наша аудитория очень молодая — если не эти чековые аукционы, то мы с тобой здесь не сидели бы, потому что не было бы капитализма. Потому что в то время, я очень хорошо помню, как Анатолий Борисович поставил всем задачу: если до 9 декабря девяносто второго года не запустить первые чековые аукционы, то в то время ещё назывался съезд народных депутатов, хотел развернуть вообще приватизацию, вернуться в Советский Союз. Это благодаря чековым аукционам, благодаря тому, что передали собственность населению. Понятно, что это не было идеальным, были ошибки и так далее. Но фактически, что мы сделали чековыми аукционами — мы сделали так, чтобы нельзя было развернуть приватизацию и капитализм. То есть нельзя было развернуть частную собственность — это было начало частной собственности.
Олег Тиньков: Спасибо. А как ты свой собственный капитал заработал? [ 26 ] А то все сидят, говорят: я тоже сейчас менеджер Кредит Свисса, а вот как он капитал заработал? [ 27 ] Ну понимаете, в то время — не то чтобы украл деньги?
Борис Йордан: Нет, в то время — ну, первый капитал реально я создал, когда я создал свою первую фирму. Это был Ренессанс Капитал. То есть я когда создал Ренессанс Капитал, ещё до Стивена Дженнингса её создал. Ну, я её создал вместе со Стивеном. Стивен работал в то время в Кредит Свисс в Англии. Я искал человека, который мог мне помочь с созданием бизнеса. Стивен имел большой опыт, больше даже, чем у меня — я был моложе его. И я его пригласил со мной быть партнёром в создании Ренессанс Капитала. Понятно. А деньги-то откуда? [ 27 ] А вот создали Ренессанс Капитал — свой собственный бизнес, свой собственный капитал, на этом мы заработали. А зарплата раньше? [ 27 ] Ну, у меня раньше была зарплата, там были бонусы, и конечно, первый я получил бонус в 3 миллиона долларов в девяносто четвёртом году. Для меня это были сумасшедшие деньги.
Олег Тиньков: Я скажу честно, даже сейчас это для многих, кто смотрит нас, это сумасшедшие деньги. Поэтому в девяносто четвёртом 3 миллиона — всё понятно, сейчас 30. Вот он первый, откуда капитал. Так что нужно сначала быть хорошим менеджером, хорошим сотрудником, получить хороший бонус, заработать деньги, а потом уже становиться собственником. Те времена были другие, конечно, сейчас это немножко по-другому. Спрашивают ещё: почему закрыли фонд прямых инвестиций Спутник, и является ли по-прежнему Бакатин и Рябцов твоими партнёрами?
Борис Йордан: Мы не закрыли Спутник. Спутник является нашей холдинговой компанией, которая контролирует прямые инвестиции, но сегодня это не фонд, а это просто наш личный капитал. Из-за этого он не закрылся, он наоборот очень активен, очень много работает. И мои партнёры такие же, которые были 20 лет. Я с Сергеем Рябцовым работаю уже 20 лет вместе — я Рябцова нанял ещё из Финансовой академии в девяносто втором-девяносто третьем году. А с Дмитрием Бакатиным я уже 15 лет вместе, партнёры, продолжаем работать и очень довольны нашими отношениями.
Олег Тиньков: Дмитрий спрашивает: что вас, Борис, мотивирует вести и развивать бизнес в стране, где сидит Ходорковский, и круто быть депутатом, ментом, а не предпринимателем?
Борис Йордан: Понимаете, я согласен в одном — что в России есть такая тема, что круто быть депутатом. И вообще во всём мире очень уважаемая работа — работать на своё государство, помогать, говорится, населению, но это не должно быть для заработка. В России есть такая проблема. Я не хочу влезать в политику. Я не хочу показывать на кого-то пальцем. Я занимаюсь своим бизнесом. И почему я считаю, мы успешны — потому что мы не лезем в политику. И если честно, Ходорковский — это были его вопросы. Опять, я никого не хочу осуждать, но человек откровенно влез глубоко в политику, а бизнес, по моему мнению, не должен заниматься политикой.
Олег Тиньков: Ну я вообще считаю — можно жить, вот я как-то научился жить в параллельных мирах. Есть разные планеты: вот есть политики — они красивые, в галстуках, там красиво одеты; есть предприниматели — мы не пересекаемся, по-моему, стараемся. Поэтому я — у меня есть друзья, которые в политике, они уважаемые люди, я с ними дружу. Но я точно стараюсь — одна из причин, почему я выбрал тот бизнес, который я выбрал — потому что он далеко от политики. Вопрос от меня ещё такой: ты с Кохом стоял, мне кажется, всё-таки у истоков зарождения подавления честного или, побоюсь этого слова, свободного телевидения. Всё-таки не жалко тебе, что тебя использовали? [ 30 ] Ну вас использовали, и действительно, всё-таки объективно телевидение сейчас стало другим. А всё-таки вы, ваши таланты с Кохом были использованы вот на такие не очень красивые цели — ты не можешь сейчас всё-таки как-то пожалеть, покаяться?
Борис Йордан: Я вообще не жалею. Потому что если ты спросишь каждого, кто в то время работал на НТВ — Татьяну Миткову, Леонида Парфёнова, людей, которых трудно сказать, что они работали против, там, свободы слова — эти люди скажут, что лучшие годы на НТВ были не при Гусинском, а при Йордане. Спросите их. Мы построили очень успешный канал, мы имели очень популярные программы. Нас, если честно, практически ненавидели государственные каналы. Мы продвигались очень-очень успешно, нас народ смотрел, наши рейтинги росли. Мы взяли канал из глубокого убытка в очень сильную прибыль за 3 года и вообще реанимировали весь холдинг — он сегодня продолжает процветать. Ну и наверное, все знают, что одна из причин моего ухода с канала была связана тоже с тем, что были некоторые принципы, которые я придерживался.
Олег Тиньков: Я соглашусь, я разговаривал с Оксаной Пушкиной, ещё с кем-то, я знаю — они говорят, что лучшие времена НТВ при Йордане и финансовые показатели наверняка. Но то есть всё-таки ощущения, что вас использовали, оно как-то вот есть такое у тебя?
Борис Йордан: Его нету. Я себя никогда не чувствовал ни кем-либо использованным. Возвращаясь к теме предпринимательству и характеру: тот человек, который является сильным и является предпринимателем, и понимает, чего он хочет в жизни — невозможно его использовать.
Олег Тиньков: Я слышал, у тебя какие-то есть новые ещё проекты: там биомеханика, потом покерный клуб онлайн ещё там что-то, я точно не помню.
Борис Йордан: Мы стараемся. У меня фокус сегодня в основном выстроен под тот бизнес, который мы строим — это наше страховое, страхование жизни, страхование имущества, наше управление активами. Но также мы, конечно, и инвестируем, у нас большие фонды, мы инвестируем в другие проекты. У меня есть целые команды людей, которые этим занимаются. У нас есть тоже и бизнес по адвайзори, где мы помогаем крупным компаниям — вот Дмитрий Бакатин, мой партнёр, этим занимается очень успешно. Очень хороший бизнес. Мы вкладываем — вот у нас есть онлайновский покерный бизнес, первый в мире, который 3D, это единственный в мире. Очень прибыльный бизнес. Мы его создали где-то 6 лет тому назад, он растёт очень успешно при всех даже проблемах, которые есть в покере в мире сегодня с разными законодательными изменениями. А также мы в России вложили в компанию Витолоджи вместе с группой, которая тоже успешно и хорошо растёт. Компания — это краудсорсинг, очень важная вещь, особенно вот для наших предпринимателей, для крупных корпораций, которые хотят понять, как их сотрудники думают о менеджменте. Какие у тебя сотрудники в компании, как клиенты думают — краудсорсинг очень важная вещь. Мы являемся инвесторами в этой компании, то есть мы всегда стараемся вкладывать наши деньги в те бизнесы, которые мы считаем успешными.
Олег Тиньков: Ты видишь поток проектов, вот нас смотрят опять же правильные люди — ты считаешь, где вот сейчас какие ниши в малом бизнесе, в среднем малом бизнесе нужно пойти, где есть большие перспективы роста?
Борис Йордан: Если говорить о технологии, сейчас немножко рынок уходит от так называемого Social Networking и переходит немножко, естественно, в B2B — то есть это разные решения, разные предложения для корпораций. Вот скажем, мы недавно в нашей компании внедрили внутренний ресурс по имени Yammer. Это теперь компания Microsoft — недавно Microsoft её купила. Вообще компания начата теми людьми, которые начали компанию PayPal в Америке. Это платформа для внутреннего общения в компании, для внутренней разработки проектов. Это очень важно, потому что идеи не должны идти сверху, идеи должны идти от своего коллектива. Этим способом я заинтересовал весь свой коллектив. У меня 2 500 людей в страховании, там ещё под тысячу в других компаниях наших. То есть они сегодня все участвуют в ключевых решениях нашей компании. С нашей компанией стало очень интересно работать, несмотря, кто ты. И главное, что интересно с моей точки зрения — я вижу по всей стране, кто активные люди в моей компании, кто заинтересован нашей работе, кто переживает за нашу компанию, кто хочет, чтобы нашей компании было лучше. Я вижу их активность на этой платформе, я вижу, как они пишут. Они друг другу там из одного города переписываются с другим, говорят: нам не нравится, как вы это делаете, вы не представляете наш бренд правильно. То есть это очень правильный ресурс. И вот такие платформы, как Yammer, являются, я считаю, будущим, следующим потоком — это будет предложение для корпораций для более эффективного управления своими бизнесами. Я считаю, это некоторое будущее.
Олег Тиньков: Понятно. А как ты думаешь, сколько сейчас Ренессанс Страхование стоит, какова его капитализация?
Борис Йордан: Вы знаете, наша компания стоит столько, сколько рынок её оценит, из-за этого мне трудно. Мы сегодня частная компания, она принадлежит мне с моим партнёром. У нас только в одном бизнесе есть внешний партнёр — у нас Ренессанс Страхование жизни и пенсии. У нас у всех менеджеров ключевых есть интерес в компании — для меня это ключевой момент. Потому что менеджер, который имеет долю, совсем по-другому относится. И у меня вообще программа: чем больше людей я могу ввести в капитал, тем лучше. Потому что они становятся твоими партнёрами, они мыслят по-другому. Тоже в банке программа последние два года — это действительно считалось, казалось бы, что наши русские люди не понимают — всё они понимают, и всё это хорошо работает. А в начале им трудно некоторым понять, потому что, если честно, история культуры — это кэш. Люди 80 лет жили под системой, которая вообще им не платила. Как только им начали платить нормальные деньги — или иногда платила — как только им начали платить вовремя и какие-то нормальные деньги, люди хотели эти деньги, чтобы базовые вещи себе купить. И акции для них это было там где-то в будущем. Но сегодня, когда особенно наша молодёжь — многие там в некотором смысле обеспечили себя образованием, обеспечили себя машиной, там, какой-то маленькой квартирой — теперь они уже смотрят на то, как можно заработать. А лучше заработать — особенно для предпринимателей — это через долю в бизнесе.
Олег Тиньков: Ещё спрашивают, Амирханов Андрей: Борис, сколько ты тратишь на взятки, откаты в процентах, в процентном выражении от объёма?
Борис Йордан: Наша компания гордится тем, что я не могу сказать там за каждого человека в компании, но я могу точно сказать за себя. Я всегда гордился тем — я думаю, меня ещё никогда никто не упрекал по-другому — что я не плачу взятки, я не плачу откаты, а наоборот, я с этим борюсь. Я в нашей компании постоянно увольнял людей — сейчас, если честно, люди уже поняли, что в Ренессансе это нельзя делать. Но я постоянно увольнял людей, особенно когда мы быстро росли, которые приводили такую практику. И сегодня люди, которые приходят работать в нашей компании, они уже знают — у нас это не проходит, мы от этого отказываемся.
Олег Тиньков: Ну я могу лишь подтвердить, потому что вот как выбивать это, я не знаю. Брать уже надо кувалду, по башке бить, что ли, этим людям — что вот у них парадигма, что в России все во взятках. Вот например, мы тоже никогда и никому не даём взятки. То есть мне — такое даже ощущение, что люди сами иногда идут и ищут, кому дать. Вот они хотят — они дают, а если кто не хочет — тот не даёт. Вот почему всё-таки это так вбилось в голову — эти взятки и откаты? [ 40 ] Да нет этих взяток и откатов, так сказать, не существует. И вообще, я скажу такую вещь: есть просто люди, идут и дают взятки и откаты, потому что они хотят выкупить себе конкурентные преимущества. Когда он понимает, что он не хочет конкурировать, или у него талантов не хватает, он думает так: как бы мне чиновника припутать, чтобы он мне бы дал протекторат, и я бы получил конкурентное преимущество. А потом он плачет про откаты, когда его напинывают. Вот как сейчас некоторые там ходят, великие, так сказать, банкиры, плачутся, что их там политическая система прижимает. Когда он там с Газпромом, так сказать, шуры-муры, то его не прижимала система, или там акции Аэрофлота туда-сюда. А сейчас она его прижала, видите ли. То есть сами ищут и дают. В этом смысле я с Путиным где-то согласен, когда он, помнишь, сказал там — Макаревич написал письмо, а он сказал, да, предприниматели — это те, кто, как сказать, лезут. Мне кажется, на самом деле такая курица и яйцо, знаете. Те, которые зависят от государства — их бизнес, да, они в принципе, наверное, должны, или там у них такой бизнес. Наш бизнес не зависит от государства. Мы стараемся — как я говорил — у нас нет там каких-то госконтрактов вообще, мы не работаем с государством. А мы стараемся не работать с ними — иногда там как-то косвенно выходит, да, но мы стараемся это не делать. Наш бизнес рыночный. И вообще, если говорить о нашей молодёжи в России, она чётко делится. Точно во всём мире — и вчера, между прочим, Путину сказали ему на конференции, задали вопрос по поводу Газпрома, и что Газпром такой коррумпированный, и что он там через каких-то посредников, говорится, продаёт. И он сказал: а вы знаете, сколько у нас посредников между нашим газом в России и потребителем, говорится, в Европе? [ 43 ] И это не русские посредники, понятно. Из-за этого я просто что скажу: наша молодёжь, мы заметили в нашем рекрутинге, делится на две части. Есть те люди, которые хотят идти и легко заработать деньги — мы этих людей не хотим. А есть те люди, у которых абсолютно совсем другой менталитет — для них взятки, они не хотят быть связаны с этим. Что думаешь, в чём основная разница между российским предпринимателем, такой регуляр Иван, и регуляр Джо американским? [ 43 ] Быстро, а то у нас уже там время.
Борис Йордан: Русский предприниматель — будешь смеяться — сильнее. Потому что у него намного больше проблем из-за того, что он работает в экономике, которая абсолютно ещё не доразвилась до той степени, которая американская. У него правила игры совсем другие. Из-за этого русские предприниматели — если они приехали бы в Америку, им нужно было короткое время адаптироваться, но они там жили бы шикарно. А вот если американцы приезжают в Россию — ему намного труднее. Я же 20 лет живу здесь, и это меня трудно уже назвать американцем в этом плане.
Олег Тиньков: Борис, у нас заключительная рубрика, когда гость обращается напрямую в камеру к начинающему предпринимателю, который сидит сейчас, тебя и смотрит. Скажи ему что-нибудь, напрямую обратись, посоветуй что-нибудь, как им стать предпринимателем.
Борис Йордан: Я очень коротко скажу. Первое — нужно рисковать. Предприниматель, который не рискует, никогда не становится успешным предпринимателем. И второе — нужно верить в себя. Даже когда самые большие трудности, даже когда ты думаешь, что мир закончился. Не смотри на людей вокруг себя, а нужно верить самому в себя. Если ты веришь сам в себя, ты будешь успешным.
Олег Тиньков: Ну что ж, хорошее окончание нашей передачи. Спасибо тебе большое за то, что пришёл. Спасибо за то, что ты приехал в Россию на самом деле — потому что я знаю, как, наверное, это было непростое решение: вернуться, репатриироваться. Потому что чем больше таких, как вы, приезжает — вы показываете нам — там ещё вот парень есть с молочного союза тоже у меня был, Даниленко, и так далее. Чтобы мы не уезжали — у нас же тренд, что мы уезжаем в основном. А ты приехал, поэтому спасибо тебе большое. Спасибо за всё. Спасибо, что поддержал меня в первой передаче.