Рубрика: архив

Михаил Рогальский купил домен Auto.ru в 1996 году. Сегодня его портал ежедневно посещает 600 тыс. человек, а оборот компании достиг 100 миллинов рублей. Видеоверсия.

Текстовая версия передачи

Как можно вырасти из маленького предпринимателя в короля алкогольной продукции России? Будут ли вводить монополию на спирт? Какую воду используют производители в производстве водки? На эти и другие вопросы отвечает Александр Мечетин – основатель компании «Синергия». Видеоверсия.

Текстовая версия передачи

Олег Анисимов, вице-президент ТКС-банка:

Здравствуйте, любители выпить и трезвенники-язвенники! Перед нами Александр Мечетин, главный акционер компании «Синергия», которая производит много разной водки, такой как «Белуга», «Беленькая», «Мягков», «Русский лед» и другие бренды. Александр, мы тебя рады здесь приветствовать, я надеюсь, ты нам сегодня расскажешь, как можно из маленького предпринимателя на Дальнем Востоке вырасти в, так сказать, «алкогольного короля» России.

Олег Тиньков, бизнесмен:

Сразу можно рассказать свою автобиографию, где ты родился, где учился, если можно, не все знают.

Александр Мечетин, основатель «Синергии»:

Автобиография достаточно простая. Родился я в городе Находка в Приморском крае. Родился в 1975 году, т.е. школьные годы как раз перестроечные. В институте учился во Владивостоке, тоже город портовый, приморский, хороший, своеобразный, просторный, сопки.

Олег Тиньков:

В ДВГУ?

Александр Мечетин:

Я учился в техническом университете, экономику заканчивал и параллельно в ДВГУ на юриспруденции. Параллельно, естественно, как все, где-то подрабатывал, занимался каким-то мини-бизнесом. Всегда стремился быть предпринимателем. Начинал с того, что в школе мыл машины, затем покупал ваучеры, продавал ваучеры, уже будучи в институте, т.е. всегда какая-то жилка присутствовала, она двигала всеми моими последующими действиями. После окончания института уже занялся сначала торговыми какими-то операциями, это как раз кризис был, очень дешево стоили активы, начали приобретать с товарищами на заемные деньги активы в пищевой промышленности. Купили мясокомбинат, молокозавод, потом купили второй молокозавод, потом цементный завод.

Олег Тиньков:

Вы наверное с Дымовым там конкурировали, у него же тоже там свой мясокомбинат.

Александр Мечетин:

Да, у него там тоже мясокомбинат. Как все, наверное, предприниматели хотят иметь немного магазинов, были какие-то магазины. Т.е. занимались в общем-то всем. Построили достаточно крупную региональную компанию. Потом на каком-то этапе решили, что надо на чем-то сконцентрироваться, и решили сконцентрироваться как раз на алкоголе. Выбор, наверное, был правильный, в то время уже отрасль была, 7–8 лет назад, не консолидирована, разбита, в том смысле, что каждый из игроков имел очень маленькую долю, и при этом обладала высокой доходностью, привлекательностью, устойчивым спросом, кризисоустойчивостью. Поэтому мы начали фокусироваться на алкоголе, потихонечку покупать заводы, бренды, развивать дистрибьюцию. И вот, за 7 лет, достигли определенного успеха в этой области.

Олег Анисимов:

Какой сейчас номер в России «Синергия»?

Александр Мечетин:

Мы на сегодняшний день производим, в прошлом году произвели, продали более 10 миллионов декалитров водки, преимущественно крепкого алкоголя, водки, – это 200 миллионов бутылок. Чуть меньше 10% – доля рынка, и по этому объему мы уступаем только «Русскому алкоголю».

Олег Тиньков:

Я родился и вырос в Кемеровской области, в Ленинске-Кузнецком, поэтому понятно, что «Мариинский ликеро-водочный завод» – это первый алкоголь, который я в себя вливал в возрасте 16 или 17 лет. Это было произведено на «Мариинском ликеро-водочном заводе». Поэтому я сейчас сделаю рекламу для 50 тысяч зрителей: я пью только «Белугу», но не потому, что Александр из «Синергии», а потому что «Мариинский ликеро-водочный завод», потому что это моя родина, я когда читаю: Кемеровская область, Мариинск! И у меня сейчас дома в морозильнике всегда, вот Олег ко мне иногда приходит, 3–4 «Белуги» лежит. Пью только «Белугу», исключительно везде: и в том году я свадьбу справлял на Байкале, привез туда много-много бутылок «Белуги».

Александр Мечетин:

Мы заметили, резкий рост объема продаж, всплеск!

Олег Тиньков:

Да, мы там 7 дней гуляли! Этот бренд, тебе, наверное, будет интересно узнать, ты никогда про это не знал, я хотел купить, и я вел переговоры с этим парнем, он из Томска, дизайнер.

Александр Мечетин:

Да, он мне говорил.

Олег Тиньков:

Я его не купил по двум причинам: во-первых, мы по цене с этим томским дизайнером не сошлись, а во-вторых, не знаю, как вы сейчас вопросы решаете, он на международном уровне принадлежал «Перно Рикар» и нельзя было производить «Белугу» за границей. А я в слове «Белуга» видел только экспортный потенциал. Вот как вы эту тему разрешили?

Александр Мечетин:

Не «Перно Рикар», он принадлежал различным компаниям по всему миру, т.е. в каждой стране…

Олег Тиньков:

Но «Перно Рикар», на его основе…

Александр Мечетин:

Нет, он был «Мари Близар».

Олег Тиньков:

«Мари Близар», все правильно, извини. Потому что когда мы проверили с юристами, я по сути отказался, потому что «Белуга» – это экспортный потенциал. Сейчас, я вижу, вы начали продавать за границей. А как вы разрешили вот это?

Александр Мечетин:

Мы во всем мире купили имя, у различных компаний отдельно: купили на Украине, купили в США, купили в Германии, во Франции. Где могли зарегистрировать отдельные страны – зарегистрировали. Нам этот бренд принадлежит по всему миру на сегодняшний день.

Олег Тиньков:

А разливаете «Белугу» только в Мариинске.

Александр Мечетин:

Да, только в Мариинске, и основная идея здесь следующая: у нас 7 заводов, нам, конечно, выгоднее разливать на различных заводах. Т.е. у нас завод в Москве производит все бренды: он разливает «Мягков», он разливает «Беленькую», он разливает «Русский лед». То же самое на Дальнем Востоке – мы не везем «Беленькую» из Москвы на Дальний Восток, мы разливаем там. Но в Сибири, на Мариинском заводе, что касается «Белуги», мы льем «Белугу» только там, не льем даже в Москве, хотя логистически, конечно удобнее было бы лить в Москве, особенно исходя из экспортной программы. Т.е. тяжело экспортировать из Мариинска, там с таможней определенные проблемы возникают.

Но это связано с водой. Мы в «Белуге» используем, во-первых, солодовый спирт – это все-таки спирт значительно более высокого качества, чем обычные спирты, он несколько дороже, производится без ферментов, которые ускоряют сбраживание, чем балуются все практически спиртовые заводы. Т.е. для «Белуги» мы выбираем специальный спирт и используем воду артезианскую, у нас там своя вода. Открою, наверное, небольшой секрет: в основном все производители водки используют воду из водопровода, т.е. стоят очистители, понятно.

Олег Тиньков:

Как и производители пива, кстати.

Александр Мечетин:

Так вот для «Белуги» мы используем артезианскую воду с очень слабым очищением, т.е. очищаем, безусловно, от каких-то грубых примесей, но стараемся все соли натуральные минеральные, чтобы они оставались.

Олег Тиньков:

Соль сибирской земли…

Александр Мечетин:

Да, чтобы она оставалась – это дает вот эту мягкость, послевкусие, и солодовый спирт дает отсутствие похмельного синдрома.

Олег Тиньков:

Как экспортная программа «Белуги»? Как «Белуга» на экспорт идет?

Александр Мечетин:

Очень хорошо, очень довольны. В прошлый год – удвоение объемов, этот год тоже планируем удвоение объемов. Мы фокусируемся на суперпремиальном сегменте, это, если говорить о Европе, где-то около 40 евро за бутылку 0,7, если говорить о США – это порядка 35 долларов за бутылку, как раз исходя из того, что можно продавать разную водку. Можно продавать дешевую водку, в Германии много дешевой водки пьют, но это не будет давать ни маржи, а с учетом длинной цепочки логистической, нескольких middlemen, которые стоят и каждый хочет иметь свою маржу, это приведет к тому, что этот бизнес будет малорентабельным. Все-таки мы фокусируемся на том, что мы должны генерировать прибыль во всех своих операциях, поэтому мы вне России сконцентрированы на продаже как раз «Белуги». Продукт очень достойный, я думаю, что это один из немногих продуктов, которые на сегодняшний день попадают в понятие luxury, и с которым не стыдно позиционировать себя перед всем миром.

Олег Анисимов:

А сколько сейчас стоит компания на бирже?

Александр Мечетин:

На бирже market cap где-то 500 миллионов долларов.

Олег Анисимов:

Market cap – это market capitalization, рыночная капитализация. 500 миллионов долларов. А максимум был миллиард?

Александр Мечетин:

Да.

Олег Анисимов:

Т.е. в 2 раза компания подешевела за 3 года?

Александр Мечетин:

Да, но это связано с тем, что мы все-таки компания c риском рубля, мы же продаем нашу продукцию в рублях.

Олег Тиньков:

А вы в Лондоне разместились?

Александр Мечетин:

Нет, у нас RTS и MSX. Поэтому это естественно, что компания должна стоить дешевле, вопрос на сколько, при девальвации рубля. У нас же выручка в рублях, прибыль в рублях, поэтому в пересчете на доллары, в любом случае, мы потеряли после девальвации. Т.е. у нас все-таки падение акций было связано серьезно с девальвацией рубля и ситуацией на рынке.

Олег Тиньков:

А какой процент акций у тебя в компании? У вас же все равно IPO сделали, у вас же вес открыто.

Александр Мечетин:

У нас открыто, да, у меня около 40%.

Олег Тиньков:

Это самый крупный пакет?

Александр Мечетин:

Да.

Олег Тиньков:

А на Free-float как вы торгуете?

Александр Мечетин:

Free-float торгуется на сегодняшний день около 30%. И остаток отдается менеджменту, потому что у нас блок: мой, менеджмента, блок крупных миноритарных акционеров и Free-float.

Олег Тиньков:

Хорошая тема. Вы недавно SPO еще сделали повторно, это было связано с чем?

Александр Мечетин:

Мы привлекли средства, понимая, что ситуация уже очень хорошая.

Олег Тиньков:

Для поглощения?

Александр Мечетин:

И для поглощения, и для активного развития. Стоимость долга была очень высокая в прошлом году, она зашкаливала, ты знаешь. Поэтому мы подснизили долг, частично используя средства для более агрессивного движения на рынке.

Олег Анисимов:

Александр, вот Олег перед программой сказал, что сейчас банки стоят в очереди, желая выдавать деньги. Под какой процент готовы давать?

Александр Мечетин:

Я думаю, что сейчас ставки для компании нашего уровня находятся от 10 до 12 процентов.

Олег Анисимов:

Это уже можно жить.

Олег Тиньков:

В рублях?

Александр Мечетин:

Да.

Олег Тиньков:

Отлично.

Александр Мечетин:

Поэтому ситуация, конечно, мы видим насколько она динамичная: от всеобщего благоденствия мы переходим к всеобщей панике, к отсутствию ликвидности, и опять возвращаемся к благоденствию.

Олег Анисимов:

Т.е. кризис кончился.

Александр Мечетин:

В ликеро-водочной промышленности, я думаю, кончился.

Олег Анисимов:

А в кризис люди водки стали меньше пить или больше? Я посмотрел статистику – меньше, увидел.

Александр Мечетин:

Это интересно. В кризис водки стали пить не меньше, но меньше стали покупать легальной водки. Т.е. одна из серьезных проблем на рынке – это проблема, связанная с существованием нелегального рынка, или, так скажем, рынка водки, с которой не оплачен акциз. Т.е. если говорить о водке среднего ценового сегмента, то примерно 50% всей стоимости идет напрямую государству, т.е. мы с каждой бутылки, которую мы производим, раз в месяц платим 50 рублей с бутылки государству. Итого мы в год платим порядка 300–350 миллионов долларов государству на ежемесячной основе, потому что главным бенефициаром компании является государство.

Олег Тиньков:

А сейчас же минимальную наценку на водку сделали. Это помогает?

Александр Мечетин:

Сейчас сделали минимальную наценку, но сейчас пока рано делать выводы, потому что она начала работать только с 1 января. Думаю, что к середине года можно будет окончательно понять.

Олег Анисимов:

А вообще тенденция потребления алкоголя какая в России? Пить меньше стали или правильнее, или больше?

Александр Мечетин:

Мы видели очень агрессивный рост пива последние 10 лет, сейчас он замедлился, и даже, может быть, откатилось потребление пива назад. Отчасти это было связано, конечно, и с зеленой дорогой, которую открыли для пива, – это более низкий акциз в пересчете на литр спирта, отчасти с изменением потребительских предпочтений, со снижением возрастного уровня потребления. Т.е. все-таки 20 лет назад в 16–17 лет люди еще не пили, потому что купить водку было тяжеловато, а сейчас дети пьют пиво, подростки пьют пиво, это очень плохо. Поэтому есть определенная тенденция. Я думаю, что те решения, которые были приняты по повышению акцизов для пивных компаний, по менее агрессивному повышению для водочников, это в целом решение правильное. А так, стратегически, я думаю, люди в России будут пить меньше крепкого алкоголя, водки в частности, и это нормально. Т.е. водка должна стоить дороже, ее должны пить меньше.

Олег Анисимов:

Да, удивительно, водка стоит 70 рублей за бутылку, куда еще дешевле? Покупать нелегальную водку, зачем? Если у нас легальная стоит 70?

Александр Мечетин:

Нет, легальная стоит 89, это очень дешево, конечно.

Олег Анисимов:

Потому что если смотреть советские времена, водка стоила, грубо говоря, 5% зарплаты среднего человека, сейчас получается гораздо меньше.

Олег Тиньков:

А монополию у нас на спирт будет вводить государство?

Александр Мечетин:

Монополию на спирт, думаю, что не будут, и это, наверное, не нужно, потому что у государства достаточно административных рычагов, чтобы решать проблему нелегального алкоголя, и приобретение спиртовых заводов – это не лучший путь и не самый эффективный. Государство должно быть эффективным регулятором. Быть участником взаимоотношений? Зачем, ради чего?

Олег Тиньков:

У меня есть ощущение, что еще далеко до полной консолидации, Россия огромная, водки потребляется огромное количество. Еще же будет консолидация рынка?

Александр Мечетин:

Она еще только начинается.

Олег Тиньков:

Потому что если посмотреть на пивные компании, пиво контролируют сегодня 4–5 компаний всего. А водки 200–300 компаний, т.е. еще будет это?

Александр Мечетин:

Водки топ 10 компаний контролируют около 50% рынка, оставшиеся 50% контролируют 100 компаний, т.е. диверсификация гигантская.

Олег Тиньков:

Т.е. все еще все будет слопываться?

Александр Мечетин:

Да, это все еще впереди. Следующие 3–5 лет, я думаю, это будет активная консолидация рынка.

Олег Тиньков:

Вернемся теперь, как ты начинал предпринимательство. Потому что передача у нас производится при содействии министерства по предпринимательству союза СССР и мы предпринимательство пропагандируем. Какие у тебя были мотивы и так далее? Почему ты не решил просто обучаться и быть наемным инженером, а решил сам свое дело? Потому что предпринимательство – это риск. Почему ты пошел именно в эту стезю, в рискованную, в непонятную? Тем более годы, которые ты назвал, и край, в котором ты вырос, у нас много оттуда общих знакомых, там были такие мутные времена, бандитские и т.д.

Александр Мечетин:

Беспокойность натуры наверное. Мне кажется, предпринимательство – это не профессия, это характер, это нечто, что движет человеком. Т.е. если человек действительно предприниматель, он не может быть никем другим, он может организовывать это предпринимательство в других сферах, но он все равно останется предпринимателем: он будет что-то делать, он будет брать этот риск на себя, он будет вести, он будет лидером. Вот это, наверное, ключевые характеристики предпринимателя, т.е. предпринимательство – не всегда бизнес. Но предпринимателем нельзя быть, выбрав какую-то специальность, т.е. либо человек предприниматель, либо нет. Поэтому, наверное, генетически было что-то заложено, что-то там сдвинуто, мне всегда вот этого хотелось, хотелось брать риск на себя, поэтому нашел форму, каким образом можно самореализовываться, видеть результаты своего собственного труда.

Олег Анисимов:

Т.е. это получается потребность брать риск?

Александр Мечетин:

Потребность брать риск и потребность видеть результаты своей деятельности.

Олег Тиньков:

А учитывая то, что это Владивосток, середина 1990-х и водка, как ты с бандитами решал вопросы?

Александр Мечетин:

Ну я бы сказал, что водка на самом деле, как ни странно, – это не очень криминализированная область была и остается. Это все-таки область, зачастую, интересов региональной элиты: каждый губернатор хочет иметь хороший завод, который платит налоги, который производит хорошую продукцию. Ну какие-то вопросы, конечно, в жизни возникают, приходилось общаться с различного рода людьми.

Олег Тиньков:

Т.е. ты смелый получается?

Александр Мечетин:

Если человек хочет что-то делать, его не останавливает ничего, он хочет, просто делает и всегда находит путь, чтобы это реализовать, вот и все.

Олег Тиньков:

Извини, я перебью, это просто шок. Может, твоего пиар-директора, конечно, шокируют эти вопросы, но, я смотрю, ты интеллигентный человек, очень вдумчивый, более интеллигентный, чем я, и более образованный. Как ты решал, жил среди этих гремучих змей, хочется понять?

Александр Мечетин:

Если человек хочет что-то делать, он всегда это сделает, если человек боится чего-то, то его всегда что-нибудь напугает. Как говорил Остап Бендер, было время, когда и меня можно было напугать простой фомкой в переулке.

Олег Тиньков:

Т.е. ты смелый человек, т.е. предприниматель должен быть еще смелым.

Александр Мечетин:

Да, предприниматель обязан быть смелым.

Олег Тиньков:

Значит, у тебя какой-то мотив был, может, в девушку влюбился, в жену свою будущую, пытался ей что-то доказать. Или как?

Александр Мечетин:

Не знаю, мне кажется, у всех предпринимателей это где-то глубоко, это какое-то самолюбие, т.е. человек хочет что-то доказать, что-то сделать, сказать: «Я лучше, я могу». Т.е. лидерство всегда связано с этим. Как каждого чемпиона по боксу всегда били в детстве, и он становится чемпионом по боксу. Потому что если мы посмотрим 90% чемпионов по боксу – их обижали одноклассники, поэтому они становились чемпионами по боксу. Так же и здесь, наверное. Может еще тот факт, что было время резких переходов, т.е. ряд людей был достаточно богат, или казалось, что они богаты, ряд людей был абсолютно нищим, поэтому нужно было решать, где ты находишься: ты хочешь быть в этом классе или ты хочешь стараться что-то сделать, можешь взять риск на себя, но жить будешь гораздо лучше. Это было время контрастов, конечно.

Олег Анисимов:

А как нашли инвесторов на IPO? Все-таки многие инвесторы говорят: «Мы не будем вкладывать в торговлю оружием, в водку, еще некоторые сферы».

Александр Мечетин:

Есть, безусловно, определенные ограничения у ряда фондов, но это небольшое количество фондов. По большому счету, водка – это богоугодный товар.

Олег Тиньков:

Богоугодный товар! Все! Водка – богоугодный товар. Название передачи есть!

Олег Тиньков:

А сейчас что ты наблюдаешь, ты видишь какой-то всплеск предпринимательской активности или, наоборот, застой, что ты можешь сказать про нынешнюю нашу молодежь?

Александр Мечетин:

В целом я думаю, что это скорее застой. Т.е. в стране все-таки нет идеологии предпринимательства, нет идеологии рынка, а если нет идеологии, то все остальное будет следствием, т.е. нельзя создать инновационную атмосферу, нельзя создать атмосферу модернизации или перехода из одного состояния в другое без четкой, ясной идеологии, либеральной идеологии по отношению к предпринимательству.

Олег Тиньков:

А чего не хватает? Как эту идеологию создать, ты считаешь? Есть идеи на этот счет?

Александр Мечетин:

Да мне кажется, здесь не нужно ничего придумывать. У меня очень простая идея, она связана с тем, что Россия должна стать новыми США, только для СНГ, т.е. это единственный шанс, на мой взгляд, для России. В долгосрочном развитии: это либеральная политика, это демократия, это дух предпринимательства, и тогда у нас есть шанс собирать эти лучшие мозги, которые не доедут до США, будем собирать все сами.

Олег Тиньков:

Т.е. центр притяжения.

Александр Мечетин:

Да, потому что в любом случае будет идти очень жесткая конкуренция за мозги, за лучших людей. Мир очень сильно глобализировался, люди переезжают из одной страны в другую, информация проходит за секунды, т.е. мир уже другой, чем 30 лет назад. Т.е. нельзя пытаться транслировать предыдущие идеи в будущее. Если страна встанет на эти рельсы, то будет модернизация уже как следствие, модернизация не как цель, а как следствие идеологии. Вот основной вопрос повестки дня, как мне кажется.

Олег Анисимов:

Сейчас у нас либерализма не хватает в стране?

Александр Мечетин:

Мне кажется, что есть потребность и у общества, и есть дефицит в нем, безусловно.

Олег Анисимов:

13% налог на доходы физических лиц, мне кажется, это ультралиберально.

Александр Мечетин:

Это же мы говорим о фискальной политике, либерализм не связан с фискальной политикой. Более того, если возьмем США – это крайне нелиберальная фискальная политика. Но мы говорим же «либерализм» по отношению к предпринимательской инициативе, по отношению к возможности человека что-то делать в общественной среде, в бизнесе, самореализовываться. Т.е. государство должно обслуживать человека, но общество должно доминировать над человеком, а не наоборот.

Олег Анисимов:

А это не миф, что нет либерализма? Потому что люди просто боятся идти делать бизнес, потому что считают, что их задушат.

Александр Мечетин:

Отчасти это миф. Конечно, можно делать бизнес в любых условиях, были люди и в советское время, несмотря на возможность расстрела или получить 15 лет. Но мы же говорим все-таки о создании условий для того, чтобы предпринимательство стало нормой, чтобы были герои-предприниматели, чтобы люди хотели стать предпринимателями. Не так много, но эти примеры есть, я иногда привожу в пример компанию «Магнит», очень уважаемую.

Олег Тиньков:

Он был у нас в гостях здесь.

Александр Мечетин:

Да. Почему мы из Галицкого не делаем национального героя?

Олег Тиньков:

А мы делаем!

Александр Мечетин:

Мы делаем, а государство не делает. А человек построил с нуля компанию, привлек массу инвестиций в страну, обеспечивает потребителей дешевыми продуктами. При этом чем лучше он будет жить, тем будет лучше для всех, мы будем показывать его в пример и говорить: «Делайте так, и вы будете прекрасно жить». У человека должно быть все. И государство должно его максимально защищать и пропагандировать такие виды примеров. Вот есть же такие примеры, но они не становятся национальными героями, потому что нет идеологии предпринимательства. Люди не хотят быть предпринимателями, они хотят быть чиновниками, они хотят ездить с мигалками, в этом серьезная проблема.

Олег Тиньков:

Я, честно говоря, не понимаю, почему центральные каналы все-таки, то, что нас не приглашают, я понимаю, но хотя бы почему они не делают этого и идеологию предпринимательства не развивают и не рекламируют. Я не понимаю, им же лучше было бы. Зачем насаждается вот это вот, что предприниматель – это чуть ли не изгой, у нас и так общество далеко от этого не ушло. Я до сих пор, в блоге если от себя на кого-то напишу, типа «пошел на…», то отвечают сразу все «как ты, козел, миллионщик». Если напишет Вася «пошел на …», то на это никто не ответит, потому что что там… И сразу все говно полезло: «Посадить, расстрелять всех, за Ходорковским отправить, за Чичваркиным отправить». Т.е. общество совершенно не готово еще толерантно воспринимать предпринимателей, и в этом направлении государство ничего не делает, и мне кажется, они сами себе роют могилу. Их надо наоборот героями делать: Галицкий, Касперский и т.д.

Олег Анисимов:

Собственно говоря, доходы государства идут от предпринимательства, потому что это корпоративные налоги и личные налоги. А личные налоги, опять же, идут из доходов, которые люди получают от предпринимателей.

Олег Тиньков:

Они, наверное, считают, что доходы идут от «Газпрома».

Олег Анисимов:

Ну, отчасти да.

Александр Мечетин:

В данном случае, кто создает стоимость? Стоимость создает интеллект, и интеллект – это опять же инновации, это предпринимательство.

Олег Тиньков:

Хотя позитивный тренд есть, если послушать нашего президента, последние речи, он постоянно про мотивацию, про модернизацию, Сколково, т.е. чего-то куда-то мы двигаться начинаем, но хотелось бы большего.

Олег Анисимов:

Саш, а кроме водочного бизнеса у тебя еще есть что-то для души?

Александр Мечетин:

Для души у меня водочный бизнес. У нас есть в компании также направление, связанное с производством сельхозпродуктов, продуктов питания, мы растениеводы, обрабатываем землю. Бизнес непростой, производим мясо птицы, два молочных завода у нас, т.е. есть такое еще направление, связанное с производством продуктов питания.

Олег Анисимов:

А кроме «Синергии» другой бизнес есть, отдельно?

Александр Мечетин:

Нет, я сфокусирован на этом, мне хватает проблем.

Олег Анисимов:

Корректное поведение с точки зрения акционера и топ-менеджера главного. Кстати, как совмещение этих двух позиций: главного акционера и главного топ-менеджера, насколько это адекватно?

Александр Мечетин:

Я думаю, что на этом этапе развития компании это адекватно, потому что слишком динамичная обстановка, мы видим, и макроэкономическая, и компания еще сфокусирована на росте. Наша задача – расти в ближайшие годы. На каком-то этапе, наверное, все-таки лучшей структурой является CEO, который подотчетен совету директоров и смотивированный на результат, безусловно, через опционные программы, но не являющийся основным акционером.

Олег Тиньков:

А сколько человек сейчас работает в компании всего?

Александр Мечетин:

7,5 тысячи.

Олег Тиньков:

Много. Александр создал 7,5 тысячи рабочих мест, понятно вам? Вот это настоящий предприниматель.

Александр Мечетин:

Спасибо.

Олег Тиньков:

А семья какое место в твоей жизни занимает?

Александр Мечетин:

Много, потому что у меня уже 4 дочки.

Олег Тиньков:

Все рекордсмены. Предыдущий наш герой – у него было тоже четверо детей, я все гордился, что у меня трое, надо четвертого.

Олег Анисимов:

Это поэтому ты не покидаешь менеджерскую позицию? Чтобы чаще бывать дома? Кстати, главный акционер, он же хочет расслабиться уже, столько лет работал.

Олег Тиньков:

«Белуги» выпил и расслабился.

Олег Анисимов:

Должность председателя правления или генерального директора вообще не позволяет расслабиться, т.е. ты трудоголик получается, ты как бы не хочешь отдыхать.

Александр Мечетин:

Я думаю, надо еще немножечко поработать.

Олег Анисимов:

Сколько?

Александр Мечетин:

Пару-тройку лет. Нужно компанию вывести на новый этап развития, а потом, может быть, можно взять отпуск.

Олег Тиньков:

Александр, у нас традиционная рубрика. Обращаясь в камеру, если ты смотрел нашу передачу на Russia.ru, ты видел, что какое-то наставление говорят, или что бы ты хотел сказать молодым предпринимателям, возможно, из города Находки, вот ребята сейчас смотрят, я уверен, что хотя бы 50 тысяч все равно посмотрят с Находки.

Олег Анисимов:

А я уверен, человек 50.

Олег Тиньков:

Может даже 50, вот скажи, что, ты считаешь, ему сейчас нужно сделать. Вдруг ему сейчас 19 лет, и он думает, чем бы мне заняться.

Александр Мечетин:

Я думаю, что если человек чувствует, что он предприниматель, он просто должен следовать своему пути, т.е. он должен знать, что это его дорога, он ее выбрал, он по ней идет. Жизнь проходит быстро, и он ее проживет таким образом, что ему не будет стыдно, и он поймет, что все, что мог, он сделал. Наверное, самое важное: жить и понимать, что все, что могу, я сделал, меня не останавливали ни страх, ни комплексы какие-то, ни внешние обстоятельства. Я всегда делал по максимуму для того, чтобы достигать цели. Когда-то ее достигал, когда-то нет, но мне себя укорить не в чем. Думаю, такой дружеский совет я бы хотел передать предпринимателям из Находки.

Олег Тиньков:

Спасибо тебе большое! И respect супруге за четырех дочек!

Олег Леонов – создатель первой цивилизованной розничной сети в России. Несколько лет назад он продал торговую компанию «Дикси» за 1 миллиард 200 миллионов долларов. Сейчас Олег интересуется экотехнологиями и пишет универсальный кодекс чести. Видеоверсия.

Текстовая версия передачи

Текстовая версия передачи

Олег Леонов – создатель первой цивилизованной розничной сети в России. Несколько лет назад он продал торговую компанию «Дикси» за 1 миллиард 200 миллионов долларов. Сейчас Олег интересуется экотехнологиями и пишет универсальный кодекс чести.

Олег Анисимов, вице-президент ТКС-банка:

Здравствуйте, уважаемые клиенты розничных магазинов, перед вами сегодня создатель компании «Юнилэнд» и сети магазинов «Дикси» Олег Леонов, который около двух лет назад продал свой бизнес. И, наверное, удачно продал, потому что кризиса еще не было, и потом о нем мало что было известно. И сегодня мы в программе «Бизнес-секреты» выведаем у Олега, чем он занимался последние два года. Олег, приветствуем.

Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов


Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.

Олег Леонов, основатель компаний «Юнилэнд» и «Дикси»:

Здравствуйте. В последние два года мы начали новый проект. Он не связан с ритейлом, потому что ритейл – это фактор времени, надо вовремя выйти на рынок. Сейчас рынок уже несколько другой. Мы пошли чуть-чуть больше в инновационную часть, в управление инфраструктурой, недвижимостью, новыми технологиями, связанными с энергосбережением, т.е. всем тем, что является новой западной модой.

Олег Тиньков, бизнесмен:

Как российская мода сейчас – модернизация, инновация.

Олег Леонов:

Изначально была идея green-технологии, потихонечку это стало превращаться в улучшение инфраструктуры в целом. Если вы видите, когда строят самолеты, те технологии, которые используются при проектировании и подгонке всех элементов, расчете стоимости всех материалов, они в десятки раз выше, чем если вы строите любое здание. Хотя объемы инвестиций, если сравните самолетостроение и строение жилья, сопоставимы. И это удивительно. Почему до сих пор эта отрасль не имела некоторого инновационного подхода? Эта ниша достаточно новая. Мы с большим удивлением узнали об этом, когда стали работать с институтами американскими и российскими. Кто занимался внедрением новых технологий, столкнулись с тем, что такое системная интеграция в строительстве. Например, компьютерную систему вы никогда сами не поставите, у вас всегда должен быть интегратор, который много разных систем соединяет воедино. А в инфраструктуре есть люди, которые могут административно решить, – одни люди, недвижимость – другие люди, архитектуру – третьи и т.д. И нет единого заказчика, который бы грамотно и правильно к этому подходил.

Олег Тиньков:

Это же называется генеральный подрядчик, по-моему?

Олег Леонов:

Ты можешь назваться как хочешь, но от этого ничего не изменится.

Олег Тиньков:

Генподрядчик есть в строительстве?

Олег Леонов:

Генподрядчик есть как функция, но нет его как результата. Я могу назвать оператора какого угодно. Они берут на себя эту функцию, но реально ее не делают, потому что требуется предварительная работа по интеграции многих систем и многих элементов, по созданию моделей, которые были бы уже готовы, которые можно было бы ставить на конвейер. Вот такая область.

Олег Анисимов:

И как называется бизнес?

Олег Леонов:

Компания называется GIP-групп, т..е. Global infrastructure project.

Олег Анисимов:

И какой объем инвестиций?

Олег Леонов:

Интересно, что на первом этапе там никакие большие деньги не нужны, потому что формально мы сейчас инвестируем в то, что мы создаем команду, разрабатываем модели, работаем со всеми подрядчиками, которые сейчас находятся в Америке, в Японии. Занимаемся тем, что собираем идеальные прототипы и модели различных зданий, т.е. будет офисное здание, жилое, промышленное, складское, розничное и т.д. Поэтому начальный объем порядка 10 млн долларов в течение года – это не такие уж большие деньги, так скажем.

Олег Анисимов:

А кто будет нанимать компанию GIP-групп для своего проекта? Инвестор или кто?

Олег Леонов:

Идея такова: представьте ритейлера, который ближе к понимаю сейчас, открывают люди магазин. Те люди, которые сейчас управляют этим процессом, – по своей природе либо строитель, либо менеджер проекта. А создание модели магазина, который был бы у вас идеален с точки зрения себестоимости, материалов, технологий, систем управления энергией и т.д., мы оцениваем порядка 1 миллиона долларов, просто там должна быть проведена очень большая интеграционная работа исследовательская. Поэтому мы формально выступаем генеральным подрядчиком по управлению всеми проектами открытия всех магазинов для ритейлера. При этом себестоимость данного магазина снижается, затраты времени падают, эффективность растет. Просто потому, что мы до этого очень много поработали над моделью и над интеграцией работы с подрядчиками. У нас есть сейчас разговор с РЖД и с МЧС по поводу управления всей инфраструктурой, которая у них есть. У них огромное количество зданий и сооружений, которые нуждаются в модернизации и улучшении, но найти генерального подрядчика, который бы взялся за это хозяйство, у них сейчас возможности нет.

Олег Анисимов:

Мне кажется, что это очень резкий поворот. Все-таки розница, особенно «Дикси» – магазины брутального характера, а тут высокие технологии, green-technology, экология…

Олег Леонов:

Я согласен. Ритейлер по натуре – это торгаш, который купил колбаску, сделал наценку и продал. Нет, там все то же самое, ведь если вы ездили на одной машине, вы же на другой легко поедете, правда? Там модель машины вообще роли не играет. Я думаю, что любой правильный генеральный директор может управлять любым бизнесом, проблем вообще никаких.

Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов


Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.

Олег Тиньков:

Уважаемые мои друзья, я продолжаю приглашать на нашу передачу «Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым» петербургскую верхушку. Олег Леонов – это представитель нашей старой, неандертальской питерской школы, все уже здесь побывали: и Олег Жеребцов, и Горов Саша. Наконец-то, с большими трудами, спасибо большое, Олег пришел. Мы выросли все в одном огороде, на одной грядке. И мне-то все понятно, но хотелось бы, чтобы он вам рассказал, как все начиналось. Как ты начинал? Какие были мотивы? Почему предпринимательство? Как ты начал бизнес, вспомни Узбекистан или Петербург 88-го года? Расскажи, как все было.

Олег Леонов:

Я же закончил школу в Магадане, потом переехал в Питер уже на первый курс, даже на второй.

Олег Тиньков:

88-й год?

Олег Леонов:

Да, 88–89. Видимо, отцовские гены узбекские не давали мне спокойно жить. Наследственность очень сильно влияет. Когда часть еврея, а часть узбека – это жесткая комбинация получается. Я начал с того, что родители были на Севере, там оставались. Там очень дешево были всякие шкуры оленьи, какие-то кожаные куртки из местной кожи, они их просто присылали, а я развозил по комиссионным магазинам как студент. Мотивация какая? Тогда ж было какое время? Джинсы – это было вообще! Я помню, как первый раз попробовал батончик «Сникерс», мне казалось, что это рай! Я был на втором курсе института. Тогда вообще были другие ценности, в них был свой кайф, все это малое имело совсем другое воздействие. Хотелось все попробовать в определенном объеме. Потом потихонечку в институте, основной момент у меня начался, когда я сидел в очереди, где комсомольцы сдавали взносы, дело было в медицинском институте. Там стоял шкаф, из него высыпались на пол письма, сидели долго, я посмотрел – а это письма, которые присылали абитуриенты, которые хотели поступить в институт, писали заявки на подготовительные курсы. А в мединститут никаких курсов нет подготовительных. А мы же все прошли, все билеты знали, что не знали – с людьми поговорили, нам эти билеты нашли. Я попросил письма отдать мне, мне их отдали, там было порядка тысячи писем. Мы распечатали все билеты со всеми ответами, сочинения, биология – все полностью, и сделали рассылку, что можем прислать такой комплект. Стоил комплект, по-моему, 17 рублей, а хорошая зарплата тогда была рублей 200. Мы разослали тысячу, из них 600 ответило, это было 8–10 тысяч рублей.

Олег Тиньков:

Хороший отклик, как мы сейчас говорим.

Олег Леонов:

Да, уровень покрытия был высокий, но просто услуга была уникальной. Практически затраты никакие, потому что тогда даже компьютеров еще не было, мы все распечатали в какой-то маленькой типографии. Затраты только на бумагу и рассылку. Я помню, что пришел в сбербанк, а мне сказали, что мой счет закрыт, чтобы я ехал в центральное отделение, меня там уже ждут. Я думал, что уже все! А оказалось, что такие большие деньги пришли, что нужно было заплатить сбербанку отдельную комиссию. Вот с этого момента и началось. Потом пошла торговля уже не билетами, а книгами по почте. Потом пошел каталог, где мы торговали и определителями номера, и газовыми пистолетами, и всем таким, что было специфичным, – кухонными комбайнами. А потом пришла компания «Unilever», которая сказала: «Давайте вы будете продавать не по почте, а в магазины со своего склада». А это ведь «Проктер-энд-Гэмбл». Так мы стали дистрибуторами, стали заниматься оптом.

Олег Анисимов:

Компания «Юнилэнд»?

Олег Леонов:

Да, это был 91–92-й год.

Олег Анисимов:

Т.е. Олегу тогда было 19 лет. Господа, которые играют в компьютерные игры в этом возрасте, прекращайте быстро это делать и идите торгуйте чем-нибудь наконец!

Олег Леонов:

Еще неизвестно, что сейчас молодым делать. Я не знаю. То-то время было такое. Представляешь, какая разница между тем временем и сегодняшним? Это вообще катастрофа!

Олег Тиньков:

Мне кажется, что сейчас тоже свои прелести есть.

Олег Леонов:

Не знаю. Я бы сейчас выбирал путь – работать в большой компании, другого пути, видимо, нет.

Олег Анисимов:

В государственной или частной?

Олег Леонов:

Знаете, проблема национальности в чем? Все люди знают, что восточные люди – резкие, но проблема в том, что не все. Если ты говоришь, что все резкие, то обязательно тот, кто не резкий, он обидится. Когда про Россию говорят, что она тяжелая, взяточническая, конечно, она такая больше, чем другая, но сказать, что она вся взяточническая нельзя. Есть же люди честные, что говорить. Не знаю, но у нас так сложилось, что в государственной компании может быть сложнее, мягко сказать, тяжелее что-то сделать. Как я вижу в ресторанах чиновников сейчас и прочих людей – не так они мне близки, как другие люди, я так мягко скажу. Между собой мы другой язык используем. Но обычно они подальше стоят, я бы с государством пока не связывался.

Олег Тиньков:

По моему глубокому суждению и в моей новой книге, которую я сейчас пишу, это там описано более подробно, что Олег Леонов является человеком, который в этой стране первый придумал цивилизованную дистрибуцию и первый, кто сделал цивилизованную розницу. У него магазин был, меня шокировало – все люди ходят в белых рубашках, галстуках и с папочками. Представьте, это 92-й год! Я вообще не понял, куда я попал. Т.е. офис.

Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов


Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.

Олег Леонов:

Мы же взяли по обучению. Во-первых, я покупал все книги, привозил их и сам читал, переводил. Ты помнишь, сколько книг было, я помню в Лос-Анджелесе нас не сажали в самолет за перегруз, кг 60 я вытащил оттуда тогда.

Олег Тиньков:

Ты перевел все те книги по бизнесу, которые только сейчас переводят.

Олег Леонов:

Я дальше всем давал читать, было удобно. Все было в книгах, с одной стороны, с другой стороны – мы даже брали американцев, которые были отставники, привозили их сюда, чтобы они нам помогали. 2–3 человека приезжали.

Олег Анисимов:

Я помню, мне рассказывали такую историю, что в компании «Юнилэнд» был огромный отдел юристов еще в те времена, когда юристов вообще ни у кого не было.

Олег Леонов:

Юристы имеют своеобразную способность сами плодиться, они размножаются очень быстро. Поэтому эти отделы быстро растут сами по себе.

Олег Анисимов:

А сколько на максимуме было в сети «Дикси» магазинов?

Олег Леонов:

Тогда у нас было порядка 370-400, сейчас где-то к 600 приближается.

Олег Анисимов:

Не жалко?

Олег Тиньков:

А цена сделки какая? Ты никогда не открывал, в программе «Бизнес-секреты» скажешь цену?

Олег Леонов:

Она всегда была известна, по-моему. 500 млн долларов.

Олег Тиньков:

Там промелькнули какие-то суммы непонятные.

Олег Анисимов:

Кстати, цифры, которые звучат официально, они обычно не совпадают.

Олег Тиньков:

Там же какие-то отложенные платежи есть как правило и т.д. А у нас люди любят покопаться в чужом кармане, поэтому расскажи: сколько конкретно тебе денег попало?

Олег Леонов:

Знаешь, как говорят в России, «в России все секретно и ничего не тайна». Нет, сделка была 600 млн.

Олег Тиньков:

Это вся сделка наличными?

Олег Леонов:

В сумке.

Олег Анисимов:

Господин Кисаев купил, компания «Мегаполис», которая занимается оптовыми поставками табачных изделий.

Олег Тиньков:

В 600 млн компания была оценена или это твоя доля?

Олег Леонов:

Нет, компания была 1 200 млн.

Олег Тиньков:

А сейчас какая капитализация?

Олег Леонов:

По-моему, совокупно сейчас компания стоит 400 млн.

Олег Тиньков:

400? Так упала сильно?

Олег Леонов:

Так и упала, как рынок упал. Но на момент сделки компания стоила около 900 млн, там была премия за контроль, поэтому сейчас цена компании изменяется полностью в соответствии с индексами. Сейчас индекс у нас 1500, а был 2400, поэтому все пропорции сохранились.

Олег Тиньков:

У тебя нет акций «Дикси»?

Олег Леонов:

Нет.

Олег Тиньков:

Понятно. А какой оборот был у «Юнилэнда» в 92-м году, в 95-м?

Олег Леонов:

В 95-м примерно 400 млн долларов.

Олег Тиньков:

Чтобы вам было понятно, кто здесь сидит. Тебе было 22 года, а оборот был 400 млн долларов? Круто! Смотри, ты получил очень большие деньги по любым масштабам – по российским, по американским, по японским, по марсианским. А каков мотив вернуться и что-то делать?

Олег Леонов:

А я особо-то и не вернулся. Есть команда, которая ведет проект, у меня такой бизнес-мотивации сейчас нет.

Олег Тиньков:

Пенсионером себя ощущаешь?

Олег Леонов:

Нет, у меня есть другой проект, не связанный с бизнесом.

Олег Анисимов:

Можно подробнее?

Олег Леонов:

Ты никогда не писал кодекс поведения для сотрудников?

Олег Тиньков:

Нет, это Рогачев любил.

Олег Леонов:

Любил, да. У меня не хватило сил в свое время, потому что написать человеку – что такое быть правильным, написать, что это такое. Там сразу все сводится к тому, что это – мыть руки, приходить вовремя, бред какой-то – гигиена с основами этикета. Но вопрос того, что такое правильное поведение, а что неправильное, – все равно остался, он все равно открыт. В итоге все то, что я собрал, я собрал в документ, который называю «Личный кодекс» – это большая вещь, большая штука. Но мне нужно года 2–3, чтобы его закончить. Я вижу, как у меня сейчас растет сын, я знаю, что я делаю и что я не делаю и почему, но ему передать это я не могу. Просто не могу взять и начать рассказывать какие-то абстрактные вещи без какой-то логики. Поэтому задача именно в том, чтобы я мог отдать это ребенку, и мне больше не нужно было что-то еще.

Олег Анисимов:

Только ребенку?

Олег Леонов:

Конечно, нет. Просто это для меня стало понятно сейчас. Если бы мне в свое время, в те же самые 20 лет, кто-то дал модель правильного поведения в жизни, я бы десятки ошибок не сделал.

Олег Тиньков:

Три самые страшные ошибки по бизнесу?

Олег Леонов:

Первая моя ошибка была – слишком сильно я, конечно, ставил дело выше человека. Был момент, если человек был не прав по делу, я мог взять и лично давать оценку, причем в такой жесткой форме, что… Ко мне потом, в 25 лет, я помню, подошел человек и сказал: «Олег, так делать не надо». И объяснил почему, за что я ему очень благодарен. У меня реально поменялось ощущение, я стал понимать, что все эти вещи нужно делать совсем другими способами. Не обязательно отрезать человеку клок волос, чтобы объяснить, что он не прав. Второй был момент, когда мы медлили с розницей. Такой бизнес был большой, что очень тяжело было от него отказаться. Искусство отказаться – это сверхспособность. Все, начинаем новое. В рознице только кризис нас заставил. Надо подумать. Только пока по голове не ударило в 98-м году. Надо было раньше это делать, у нас же розница была до кризиса. У нас же гипермаркет был в 96-м году. Мне бы кто подсказал тогда, конечно, стал бы партнером. Это была большая проблема. Третья проблема – это была суперошибка, до сих пор не могу понять, как я ее сделал. У нас была автоколонна Scania, мы взяли в лизинг автомашины, было 25 машин, 3 млн долларов у нас был контракт, мы платили частями. После кризиса, понятно, платить мы уже не могли, перевозки себя не окупали. У нас было предприятие, там было много народа – водители, транспортная служба. Приехала Scania и сказала: «Вот вы не можете платить, давайте мы у вас заберем грузовики». И мы тянули и тянули, потому что закрыть эту компанию – это значило уволить людей. Для нас это было вообще, мы так долго ее вынашивали, для нас это был такой серьезный момент. В итоге мы до того это дотянули, эти переговоры, что у нас человек, который работал в безопасности, просто пришел (а вы знаете всех этих деятелей, которые занимались отъемом предприятий в Питере, – целая команда), он пришел в эту компанию и им передал. Описали ее, целая история была, они поменяли охрану, сделали договор купли-продажи, где суд в Париже. А этот человек, где он сейчас, я не знаю и знать не хочу.

Олег Анисимов:

Т.е. предатель оказался в компании?

Олег Леонов:

Ну, как предатель. Он посчитал, когда мы свели все долги, у нас был долг и обязательства, которые магазины перед нами имеют, у нас получилась дыра в 60 млн долларов в 98-м году. Он посчитал, что это деньги, которые я украл, которые я вывел за рубеж, это была его ошибка. Он был бывший сотрудник ФСБ. Потом, когда мы уже слушали записи, он говорит: «Да какая разница? Мы сейчас предприятие заберем, заведем уголовное дело и он сам из страны сбежит, он же столько денег украл». Ошибка в том, что у меня ничего не было вообще, вообще ни копейки, поэтому никуда я не мог сбежать. И даже если бы было, не сбежал бы. Когда они эту комбинацию сделали, возбудили уголовное дело параллельно по мошенничеству, тогда все грамотно делали, я практически сидел под арестом 1 день. Не смогли они арестовать меня тогда. Это целая машина! У нас там стреляли, одного человека юриста подрывали, мы бились с ними тои года, по всем судам их победили, по милиции все закрыли, все грузовики обратно забрали. Scania отдала нам заплаченные деньги, но для этого нам потребовалось 3 года. Ошибка была в том, что надо было ничего не выдумывать, надо было сесть со Scania и все вопросы решить. Не отдать, но можно было по-другому сконструировать договор, можно было найти решение.

Олег Анисимов:

А бизнесмену обязательно пройти через такое дно, которое никому не пожелаешь, чтобы он стал по-настоящему закален? Или это все-таки личное?

Олег Леонов:

Я хотел сыну тоже сделать такую программу, чтобы он попадал в такие ситуации, но только постановочные, потому что только тогда, когда ты оказываешься в камере на ночь, ты начинаешь переоценивать проблему того, что тебе в «МакДональдсе» сдачу неправильно дали.

Олег Тиньков:

Скажи, нас часто спрашивают, какие ниши свободны. Поскольку ты последние два года так или иначе был на рынке, так это назовем. Ты не пошел куда-то, где мелкий для тебя бизнес, но мы рассуждаем более тривиально, сайт просматривают десятки тысяч простых ребят, которые думают, что им начать. Ты бы рекомендовал какие-то конкретные вещи?

Олег Леонов:

Я бы служил сейчас. То, чего я никогда не делал.

Олег Тиньков:

Отечеству?

Олег Леонов:

Нет, менеджером.

Олег Тиньков:

Т.е. все-таки менеджером быть?

Олег Леонов:

Ну, уж на что сгодишься. Не знаю.

Олег Тиньков:

А ты бы смог сам, с твоими знаниями?

Олег Леонов:

От хозяина зависит. Хорошему хозяину – мог бы. Я просто не представляю, как сейчас бизнес начать. Потому что сейчас, обладая опытом, возможностями, средствами, всем чем хочешь, ни в один бизнес идти не хочется, страшно везде. Кроме чего-то такого, где требуется совсем другой уровень понимания и управления, контактов, знакомств и т.д.

Олег Анисимов:

Например, нанять финнов и построить такой же целлюлозно-бумажный комбинат, только в 10 раз современнее, чем в Финляндии?

Олег Леонов:

Чем старше становишься, проблем всегда видишь больше, чем возможностей. Поэтому любой проект всегда имеет минусы, тем более, кто будет такие деньги вкладывать в этот комбинат? У кого они есть? Только у тех, у кого такой комбинат уже есть.

Олег Тиньков:

Мне кажется, что есть экспертиза розничная, «Home di pod» – мы с Галицким про это говорили, и он сказал, что это тема. Я со стороны смотрю, как потенциальный инвестор…

Олег Леонов:

Хорошая тема.

Олег Тиньков:

«Home di pod», я тебе скажу, не намного меньше Wallmarta, это огромнейший бизнес!

Олег Леонов:

Я знаю.

Олег Тиньков:

У нас по карточкам в ТКС-банке 30% людей тратит на стройматериалы, я замерил. Это второй, первая история связана с продуктами, а вторая – это стройматериалы. И у нас нет ни одной национальной сети. Кто первый эти коробки «Home di pod» поставит. Нужно назвать их не так, но под них строить и им же продать потом.

Олег Леонов:

Надо к ним ехать, с ними разговаривать, чтобы выводить их сюда. Так даже легче будет, нет?

Олег Тиньков:

Сейчас как раз все в пике, все дешево стоит.

Олег Леонов:

Но эта история не для молодых предпринимателей, согласись?

Олег Тиньков:

Да, это скорее для тебя.

Олег Леонов:

Неохота заниматься коробками, душа не поет.

Олег Тиньков:

Я Галицкому предложил, он сказал, что 90% на..? У тебя нет? Давай сделаем с тобой «Home di pod»!

Олег Леонов:

Не хочется коробками заниматься, не поет душа.

Олег Тиньков:

Коробки – да, как-то несексуально.

Олег Анисимов:

А что же делать-то ребятам молодым? Только служить?

Олег Леонов:

Я бы так сделал. На самом деле, сколько может получать хороший топ-менеджер крупной, серьезной компании? Полмиллиона – миллион долларов в год может, настоящий, способный парень с хорошим образованием и уровнем. А почему нет?

Олег Анисимов:

Нобтаких мест не так много.

Олег Леонов:

Таких компаний в Москве, я думаю, штук 50, там есть по 5 позиций, 250 позиций – это хорошо, это большой результат. А под ними еще 10 позиций, т.е. 2500, а в 3000 попасть в принципе реально. А сам я даже не знаю, куда бы я сейчас пошел, бог его знает.

Олег Тиньков:

Я тебя давно не видел, ты, наверное, поздно к религии пришел? Чувствую, что ты с религией познакомился? Как-то образ твоих мыслей, я ж тебя помню агрессивного, напористого парня, а сейчас ты…

Олег Леонов:

А где агрессию применять? На кого напирать? Кому что доказывать?

Олег Тиньков:

Или ты сходил на курсы развития личности?

Олег Леонов:

Да, наконец выделил время на тренинг сходить.

Олег Тиньков:

Или в горы съездил во время каникул?

Олег Леонов:

Нет, просто когда у тебя какие-то текущие препятствия уходят, ты очень быстро начинаешь видеть свой конец, сразу – раз, и ты уже в конце. Когда у тебя какие-то переговоры, совещания, ты копаешься, что-то делаешь, потом это все у тебя убрали, ты взгляд поднял – а там пусто.

Олег Тиньков:

Лет в 50?

Олег Леонов:

И что? И ты все равно будешь в этих переговорах, и все равно придешь туда с чем? С бизнес-стандартами или долей рынка?

Олег Анисимов:

Олег, а стало хорошо после продажи «Дикси» на душе?

Олег Леонов:

Ничего глобально не поменялось, не скажу, чтобы что-то такое изменилось, просто стал как-то потерянно себя чувствовать немного, сейчас возвращаюсь.

Олег Тиньков:

Может, девушка какая-то добавилась?

Олег Леонов:

Может, наоборот, потерялась? Не знаю. Один человек говорит: «Я продал банк, сейчас обратно хочу купить». Его спрашивают: «Почему?» Он отвечает: «Раньше я приходил с девушкой, спрашивают – вы кто? Отвечаю – владелец банка. А сейчас я так сказать не могу».

Олег Анисимов:

А владельцу розничной сети в 400 магазинов девушки повышенное внимание уделяют?

Олег Леонов:

Девушки вообще сложный механизм, они вообще сложно некоторые вещи понимают. Вообще, никак не влияет. Но в Москве сейчас тяжелая ситуация, сам знаешь, девушки тоже хотят самореализоваться. Говорят, если деньги портят человека, то виноваты не деньги, а люди, в этом. Поэтому деньги на тех людей, которые слабы, оказывают тяжелое влияние. Поэтому девушки, которых я вижу, – там маловато прошлого, скромности и достоинства там мало, мягко говоря.

Олег Тиньков:

Не тургеневские девушки.

Олег Леонов:

Нет, мягко говоря.

Олег Тиньков:

У нас традиционно в конце каждого интервью гость обращается в камеру, которая перед тобой, и, полемизируя и дискутируя, пытается сказать, что он думает. Поскольку смотрят нас 30-летние молодые люди, скажи им что-нибудь. Все-таки от патриарха российской розницы.

Олег Леонов:

Как это можно сказать в коротком таком кусочке весь объем?

Олег Тиньков:

Пожалуйста, 5 минут говори, интернет все стерпит, в этом прелесть интернета, рекламу не нужно ставить.

Олег Анисимов:

«Личный кодекс» за 5 секунд.

Олег Тиньков:

Кстати, молодец, Олег, синопсис из «Личного кодекса»! Пожалуйста.

Олег Леонов:

Синопсис из «Личного кодекса»? Те ценности, которые у меня были, которые я в итоге как-то собрал, свелись к таким моментам, что, если брать ценности для человека, я не знаю, насколько они сейчас будут держаться, в сегодняшнем окружении, но у меня были честность, как первый уровень, скромность и достоинство. Три основных момента, которые тяжело нести, потому что сегодняшний рынок несколько пожестче, он не всегда позволяет быть по-настоящему честным. Самое главное – это правильно служить, это самое тяжелое. Найти свое место и на этом месте служить, не важно чему, это уже другой вопрос, – себе, компании и т.д. Все же мечутся, все же пытаются получить, у всех какая-то установка на «получить» и потом – отдать! Если бы это поменять, не многие могут место свое определить правильно. Это главная проблема. Если он свое место не может найти и пытается желать того, чего не заслуживает, – в итоге всю жизнь несчастлив. Это японская история служения, но найти свое место – вот это главное. Не важно, чем занимаешься, важно, чтобы тебе это подходило.

Олег Тиньков:

Я понял. Я тебя давно не видел, к сожалению, редко встречаемся. Нужно в Сандуны опять сходить срочно. Я одно могу сказать, дорогие наши зрители, что я убежден, что у Олега сейчас просто определенный такой этап философский в жизни, но он еще к нам вернется, потому что это суперталантливый бизнесмен, один из самых талантливых бизнесменов. На пальцах одной руки можно посчитать, которых я знаю. Его состояние совершенно нормальное, кризис середины жизни. Он сейчас себя немножко поищет, и через пару-тройку лет вы про него услышите, он к нам еще вернется. Спасибо тебе большое!

Олег Леонов:

Спасибо, Олег.

Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым › 15.03.2010

Начинающий предприниматель Олег Уваров всего несколько месяцев назад приехал в Москву и уже организовал интернет магазин по продаже детских колясок. Молодой бизнесмен рассказал о своем начинании и призвал всех женщин рожать как можно больше детишек, ну а наши новоиспеченные Деды Морозы конечно же поддержали его демографический посыл дорогим россиянам. Видеоверсия.

Текстовая версия передачи

Читать далее Бизнес-секреты: Олег Уваров (2010 год)

25 декабря исполняется 42 года известному предпринимателю Олегу Тинькову. В специальном выпуске программы «Бизнес-секреты» сам ведущий делится богатым опытом со зрителями RUSSIA.RU.

Текстовая версия передачи

Олег Анисимов, главный редактор журнала ФИНАНС:

Здравствуйте, сегодня 25 декабря 2009 года – середина Мирового экономического кризиса, а заодно еще и День рождения у предпринимателя Олега Тинькова. Ему сегодня исполнилось 42 года. Олег, я тебя поздравляю.

Олег Тиньков, председатель совета директоров банка «Тинькофф. Кредитные системы»:

Спасибо.

Олег Анисимов:

У нас программа все время «Бизнес-секреты» с Олегом Тиньковым, но в основном приходят люди другие, которые открывают бизнес-секреты. Я считаю, что это несправедливо. И попросил сегодня, как раз в День рождения, поделиться своими секретами Олега.

Олег Тиньков:

Прежде всего, спасибо большое за поздравления. Спасибо всем пользователям Интернета, а также зрителям программы на канале Russia.ru «Бизнес-секреты» со мной. Не забудьте послать подарки на Волоколамский проезд сегодня. Я жду. Я буду вас в офисе ждать до 6 часов подарков.

Олег Анисимов:

Олег, ты постоянно пропагандируешь одну простую идею, что каждый молодой человек должен попробовать в своей жизни сделать свой маленький бизнес. Но при этом ты пропагандируешь и вторую идею, что никогда нельзя начинать свой бизнес, когда ты на 100% в нем не уверен и если ты не горишь этой идеей. Тогда, как же поступать, если людей, которые хотят сделать бизнес, но 100% в нем уверены, их, в общем, довольно мало. Что делать, как быть?

Олег Тиньков:

Я думаю, что и первое, и второе утверждение спорное или я с ним не согласен. Я никогда не утверждал, что все должны попробовать бизнес. Во-первых, призвание. Если человек родился в какой-то военной семье, у него папа, дедушка военные, и это очень напомнит фильм «Офицеры»: «…есть такая профессия — Родину защищать». Я не вижу никаких проблем, что этот ребенок, молодой человек, уже юноша становится военным. Нормальная совершенно стезя, и не нужно ему, наверное, пытаться. Или хочет человек быть, например, медиком. Вот с детства у него призвание прямо такое – мама, папа медик или он сам к этому тягу имеет. Крови не боится, в отличие от меня. Пожалуйста. Я не думаю, что 100%. Во-первых. Во-вторых, про вторые 100%. Я никогда не говорил, я не знаю, с чего ты это взял, что на 100% быть уверенным. Нет, он не должен быть уверенным. Но все, что я говорю, он должен обязательно попробовать. Он обязательно должен попробовать, потому что, если человек не пробовал, а потом жалеет – это неправильно. Лучше попробовать. Это то, что я всегда говорю.

Олег Анисимов:

Ну, т.е. попробовать ради чего? Для того, чтобы проиграть, наверное, нет смысла, да? Что пробовать нужно, когда ты уверен в идее.

Олег Тиньков:

Опять же статистически мы знаем, что там разные есть цифры. Я бы привел все-таки цифры 95% и 5%. 95% – это не успех. То, что будет успех и то, что он станет предпринимателем у этого человека только 5%. Но эти 5% как раз таки дают ту надежду, и ты должен ради этих 5% попробовать, но 95%, что не получится. Но 5% есть, и потому нужно пробовать. И на самом деле проходит такая достаточно тонкая грань между двумя этими вещами. И ты не знаешь, когда и куда ты упадешь. Нужно долго балансировать и долго бороться. Это может занять у тебя год, два или три. И, может, первые два года ты думаешь, что ты в 95%, а в третий год ты в 5% ушел.

Никогда не знаешь, но нужно попробовать. Нужно попытаться. Действительно большинству этого не удается, но попытаться. Не получается – пойти учиться, получить образование, работу. И работать, так сказать, на зарплате. Все, что я хочу сказать – это вместо того, чтобы лежать на печке, нужно что-то сделать. Если ты талантливый управленец, то будь управленцем. Если ты талантливый менеджер, так будь менеджером. Если ты талантливый балетмейстер, художник, юрист, врач, пожалуйста, никаких проблем нет. Просто попробуй сделать свое дело – вот какой основной посыл.

Потому что предпринимательство двигает мир, это изменяет мир. Кто изменил мир? Давайте посмотрим вокруг. Мир изменил Билл Гейтс, Ларри Эллисон, Стив Джобс (особенно Стив Джобс), Ричард Брэнсон, Сергей Брин вместе с его партнером. Т.е. это люди, которые меняют мир, предприниматели. И поэтому я этих людей обожаю. И считаю, что предприниматели – это самая высокая просто каста в бизнес, так сказать,в мире. Потому что это люди, которые несут максимальный риск на своих яйцах и которые двигают что-то. И пытаются поменять что-то и что-то делают, а не сидят где-то там в стороне и т.д.

И второе, прожив много лет за границей, я видел, насколько предпринимательство развито в этих странах и как люди пытаются что-то создавать, делать добавленную стоимость, я не могу понять, почему у нас этого не может происходить. Это должно происходить, это нормально. И я думаю, что все равно мы к этому придем, и у нас будет все больше и больше предпринимателей. Взять там те же Штаты, там все что-то предпринимают, начиная от отправки письма, телеграммы и заканчивая покрасить забор. Тут же организуется компания. Тут же тебе предложения сыпятся. Как только есть небольшой спрос, тут же есть предложения. Да, они падают, они разоряются, но они опять что-то пытаются делать, развиваются. Там постоянно регистрируются новые бизнесы и т.д., что-то происходит. Я приведу конкретный пример. Недавно я делал массаж.

Олег Анисимов:

Кому?

Олег Тиньков:

Мне делали массаж. И мой массажист говорит: «А вот ты там что-то делаешь, туда-сюда…». Я ему говорю: «Вот я предприниматель, передачу веду на канале Russia.ru и т.д.». Ну, поговорил с ним 30-40 минут, он заразился. И потом я к нему пришел второй раз, он говорит: «Слушай, ты меня так сподвиг. Я сейчас подумал, вот все ухожу, надоело работать за зарплату в спортивном клубе. Я набрал ребят хороших и мы будем ездить по офисам и делать массажи воротниковой зоны. Т.е. я уже трех клиентов нашел. Мы будем приезжать, договариваться с офисом на 3-3 часа и каждому делаем по 15 минут. Это бесплатно для сотрудников банка, например. Тебе не надо?». Я говорю: «Для своего банка ТКС давай. Все, у тебя есть клиент». По-моему, он там 6 тысяч рублей хочет брать за 2 часа. И он приедет обслуживать 30 человек по 15 минут. Там их 3 человека и т.д. Вот тебе пример человека, который сделал добавленную стоимость, который поднял уровень жизни своей семьи. И еще трудоустроил пятерых людей, которые были, наверное, безработными. Вот что хочется, чтобы у нас было более массово. Вот что я имею в виду под 100%, что люди должны попробовать 100%.

Олег Анисимов:

А что тебе еще не хватает, кроме массажа в офисе? Чтобы люди сразу подумали насчет бизнес-идей.

Олег Тиньков:

Слушай, есть такое хорошее выражение: предложение рождает спрос. Вот тебе массаж, пожалуйста. Загорать можно. Не знаю, что угодно. Прокаты, например. У нас нет проката вообще. Институт проката в России отсутствует. А это целая миллиардная индустрия в Штатах и в Европе.

Олег Анисимов:

Прокат мотоциклов.

Олег Тиньков:

Да хоть чего. Мотоциклов, машин. Слушай, машин. Я в Сочи лечу на лыжах кататься, там нет. Я хочу прилететь в Сочи, чтоб там был Авис, Херц или русские. Взять машину, поехать в Красную поляну, вернуться в Сочи. Нет. Я должен такси брать, армянина там. Прокат мотоциклов, прокат дорогих вещей, прокат дорогих платьев, прокат дорогих шуб. Т.е. это целая индустрия в мире. Потому что платья дико дорогие. Такие качественные для бала. Вот сейчас сезон балов идет у нас в декабре. Пожалуйста, прокат дорогих платьев. Нет такого. Потому что там девушка лучше заплатит 50 тысяч рублей, чем платье за полмиллиона. Потому что хорошее качественное платье на самом деле стоит 400-500 тысяч рублей. Бальное, а не на выход. А можно его за 50 тысяч снять, 10 человекам дал платье и отбил стоимость. Индустрия прокатов, да ничего у нас нет. О чем говорить-то.

Олег Анисимов:

А что человек, который думает идти мне в предпринимательство или быть менеджером, вот как ему решить, что ему лучше? Или это изнутри должно идти?

Олег Тиньков:

Ну, как ему решить. Я думаю, если он учится – ему нужно продолжать учиться, во-первых. Т.е. получить высшее образование – это хорошо. Просто мы попали под раздел в 90-ые годы, там не до образования было. И то я долго думал, бросить ли мне Горный институт, в итоге я его таки бросил. Я принял решение и правильное, уйти. Но сейчас не нужно уходить, нужно закончить, а потом уже попытаться что-то сделать. Ну, если не получится – вернуться дальше работать. Например, у меня трое детей. Я не считаю, что они все будут предпринимателями. Возможно, никто из них не будет. Ну, я от этого с ума не сойду. Кто-то, наверное, скажет, что он своим детям денег оставит. Да я никаких денег детям своим вообще не собираюсь оставлять, т.е. это исключено. Это чисто такая российская (советская), европейская ментальность – оставлять деньги детям. Я пойду по англо-саксонскому пути. Я не оставляю денег. Я детей обучаю, все. На этом баста. Никаких денег! Пусть сами. Будут предпринимателями, ради бога. Будут работать, тоже нормально. Я не умру от этого. Но попытаться они должны. Если не попытаются, значит, они слабые.

Олег Анисимов:

Вот, Олег, смотри. Если бы ты родился не в 67-ом году, а в 87-ом, тебе было бы сейчас 22 года в этот день 25 декабря. Один из самых коротких дней в году.

Олег Тиньков:

Еще и Christmas. Как говорят все американцы (западные люди): «Christmas, baby». Да.

Олег Анисимов:

22 года тебе сейчас и ты должен думать, что тебе делать. Ты сейчас, как ты думаешь, стал предпринимателем или куда бы ты пошел?

Олег Тиньков:

Если бы это был я – я бы, конечно, стал предпринимателем. Потому что, за исключением шахты, где я работал на государство, даже не на кого-то, а на государство. А я ни одного дня ни на кого не работал. В моей биографии нет ни одного дня, чтобы я работал на кого-то. Т.е. я этим, безусловно, горжусь. Я считаю, что это круто. Потому что я не приспособлен на кого-то работать.

Олег Анисимов:

А овощной ларек?

Олег Тиньков:

Государство. Тогда я на свой карман по большей части работал, хотя тоже на государство. Формально-то тоже был государственный магазин.

Олег Анисимов:

Да, Олег работал в овощном ларьке целый месяц и заработал много денег там.

Олег Тиньков:

Много относительно.

Олег Анисимов:

И поехал в Геленджик.

Олег Тиньков:

Настоящий мужик вывез бабу в Геленджик.

Олег Анисимов:

А сколько случаев было, когда ты стоял на грани разорения?

Олег Тиньков:

Знаешь, я никогда не размышлял об этом. Мне иногда вопросы в блоге задают, они меня в тупик ставят конкретикой своей. А сколько раз ты стоял на грани? А что ты делал? Не знаю. Меньше думать нужно – больше делать. Вот мой ответ. Я не помню и не вспоминаю. Я все время что-то делал, предпринимал, шел вперед, рисковал и т.д. Я не помню сколько раз. Было там что-то, но это 90-ые годы, мы как-то брали и делали. Шли вперед, не до тусовок было. Ну, у нас тогда наркотиков не было, водка только была. Девки были, конечно, но как-то я не знаю. Сейчас молодежь, я смотрю, им только party, party какие-то, социальные сети, Интернет, полная бредятина. И думают, рассуждают. Вот они пишут: «А что так? Вот, Олег, как ты думаешь?». Хватит уже спрашивать, хватит писать. Ты давай что-нибудь, пойди, сделай. Они хотят, чтоб я им прямо там нa блоге бизнес-план написал. Ну, спросил один раз, я понимаю. Бывают умные вопросы. Я считаю, что не нужно теоретизировать и ничего спрашивать – нужно делать. И не помнить, что ты делал вчера – идти вперед, вперед и вперед. Вот я не помню сколько раз я там мог разориться. Я и сейчас могу разориться. Я же не святой какой-то. Успех сопутствует мне в общем и целом, но это не говорит о том, что завтра у меня не будет провала. Но я жалеть об этом не буду, потому что — это моя жизнь.

Олег Анисимов:

Олег, ты в 2005 году продал пивной бизнес. Почти год ты думал или отдыхал.

Олег Тиньков:

Годовой отпуск.

Олег Анисимов:

Годовой отпуск взял. И почему ты за этот год взял и решил, что нужно организовать банк? Хотя в принципе логичней, на мой взгляд, было бы, допустим, выпустить водку Тинькофф.

Олег Тиньков:

Да нет, я устал вообще от потребительских товаров (пельменей, пива). Я хотел уйти от продуктов вообще питания и от рынков, что, на самом деле, совершенно верно, как оказалось. Меня всегда привлекал финансовый сектор, я на него давно смотрел. И мне очень нравились кредитные карты. Это очень такая крутая вещь. На самом деле решение об организации банка «Тинькофф. Кредитные системы» было принято в ноябре 2005 года, после того, как в сентябре я заказал исследование Boston Consulting Group, в ноябре они его презентовали. Прилетели ко мне в Сан-Франциско, видишь какая уважуха. Штефан Дертниг прилетал делал презентацию в отеле. И все — было принято решение. Потом просто я из Америки набирал людей, готовил, писал бизнес-планчик маленький и т.д. Я там с утра тренировался, готовился к соревнованиям в гонке на велосипеде, а вечерами строил банк. Т.е. я не то, чтобы там на год оторвался от жизни, я был на связи. Я работал над проектом, так скажем. Купили мы банк в июне 2006. А вот эти 9 месяцев что-то происходило.

Олег Анисимов:

Но в принципе потом довольно долго банк буксовал, на мой взгляд.

Олег Тиньков:

Смотря, что имеется в виду под буксовал.

Олег Анисимов:

Ну, развивался не так быстро, как мог бы.

Олег Тиньков:

Не соглашусь. Могу быстро этапы пути рассказать. В ноябре 5 числа принято окончательное решение об организации банка. У нас была вторая тема development, слава богу. Т.е. все пошли в банк, development забыли. В июне 2006 мы купили банк, лицензию, по сути. В октябре я стал нанимать людей по-настоящему качественных. В мае (через 8-9 месяцев) 2007 года мы выпустили первую карточку, чисто тестовую. И с августа 2007 мы стали выпускать массово эти карты. Т.е. я не думаю, что это медленно. И этот бизнес, на самом деле, самый проблемный для меня и самый геморройный, потому что я его запустил совместно с кризисом мировым в августе 2007 года. И потом усугубилось все, когда островок стабильности накрылся, в сентябре 2008 года еще жестче все началось.

Тем не менее, учитывая все это, мы растем. Мы брейк-ивен сделали за 18 месяцев. Т.е. компания (банк) из стартапа, из убыточной в прибыльную превратилась за 18 месяцев. В общем-то, по оценкам того же Goldman Sachs – это достаточно такие, просто космические результаты. Потому что обычно на Западе это берет от 2 до 5 лет. В общем, мы быстро достаточно все сделали. Например, за этот год мы не заняли ни копейки денег, вообще ноль фондирования. Представляете что такое банк? Это организация, которая берет деньги в долг и дает деньги в долг. Только представьте, в течение этого 2009 года мы ни копейки не заняли на рынках внешних. И с таким результатом мы все равно заработали 20 миллионов долларов. Я считаю, что это достаточно героический результат.

Олег Анисимов:

А когда банкиры все-таки скажут, что Олег Тиньков – это не выскочка на нашем рынке, а, действительно, мощный игрок и признают тебя как равноправного или даже как высшего игрока на рынке?

Олег Тиньков:

Я думаю, это будет началом моего конца. Никогда. Когда они будут смотреть Russia.ru? Они ж не смотрят. Они смотрят ОРТ, РТР. Когда они только начнут смотреть Интернет-канал Russia.ru и «Бизнес-секреты» с Олегом Тиньковым, тогда с одной стороны засмеют. А с другой стороны, Рустам Тарико, который зарабатывал в свое время миллиард долларов в год чистой прибыли, от миллиарда до шестисот, у него разные были года (2005-2007 год). Максимально он заработал, по-моему, миллиард в 2007 году. Его все равно не признавали. Потому что вот как я беседовал лично и с Михаилом Маратовичем Фридманом и с главой, владельцем банка «Зенит» Алексеем Аркадьевичем Соколовым, и с «Банком Москвы» с Бородиным, все они говорят: «Да не, Рустам это вообще какой-то лох». Я говорю: «Подождите, так он больше вас в 10 раз зарабатывает». Они говорят: «Да не, что ты. Это не серьезный банкир вообще». Т.е. для них он не существует. Даже Рустам Тарико, который зарабатывал больше, чем они, т.е. там «Альфа», наверное, в лучшем случае когда-то зарабатывала 300 миллионов в год, если зарабатывала, он зарабатывал миллиард – и Фридман его не видит. Он говорит: «Да не, чего там Тарико, вообще не пойми чего там». И им, конечно, это трудно осознать, потому что они всю жизнь банкиры, а тут кто-то пришел, влетел. Но с другой стороны, это показывает насколько пустой рынок. Что один пришел захватил, второй придет – захватывает, т.е. это говорит о том, насколько наши такие традиционные банкиры, с одной стороны, негибкие.

Олег Анисимов:

Зашоренные.

Олег Тиньков:

Да. А с другой стороны, они неумные просто. Они не видят возможностей. Они подходят к банку традиционно, как к некоeму такому… Вот даже у нас председатель правления в банке — она из старой системы, Елена Ивановна Сорочан, вот она не понимает, что это бизнес. Для нее это некая коробка такая, там ЦБ, указания, инструкция. Вот она в таких парадигмах живет в своих. А то, что это дешево купил и дорого продал, непонятно. Они по-другому подходят, для них это некая мантра такая – банк. Вот я банкир. Все, такая мантра. Так это же бизнес: купил – продал, купил – продал. Нет, подожди, подожди – это банк. Это вам не какие-то такие спекулянтские действия – это банк. Т.е. вот пока они есть, нам хорошо.

Олег Анисимов:

Есть все сектора, допустим, производства продуктов питания (пельмени), торговля – «Техношок», значит, пиво – это напитки, ты там был. Потом звукозапись у тебя была. Т.е. сейчас финансы. В принципе еще есть какие-то отрасли, где ты не был? Может, нефть?

Олег Тиньков:

Интернет.

Олег Анисимов:

Но Интернет, у тебя есть блог есть.

Олег Тиньков:

Мне интересно туда развиться со временем, более интегрироваться. Я хотел бы доказать, что он-лайн — это прибыльно. Не был в этой сфере. Поэтому на самом деле я соглашусь с тобой, что я действительно много чего попробовал. И по-большому счету, меня там часто хвалят где-то там на блогах, еще чего-то там. Я к этой лести отношусь очень спокойно. Я человек такой толстокожий в этом смысле. Меня ругают – я спокоен, меня хвалят – я спокоен. И то, и другое я не воспринимаю. Я как бы стараюсь перелистывать страницу.

Олег Анисимов:

Так что, господа, зря вы ругаете Олега Тинькова.

Олег Тиньков:

Ругайте – мне насрать. Хвалите – мне тоже все равно. Единственное, где я реально чувствую, что я крут – это то, что я реально поменял 4 индустрии. Вот это я крутой. Потому что не знаю много людей, которые совершенно разные индустрии: торговля, производство, рестораны, банковские. И везде более-менее я быстро понимал, как это работает. Вот, действительно, это трудно, особенно первые 18-24 месяца. Это очень много образования, самообразования, читать нужно, втягиваться и т.д. Сегодня я понимаю кредитные карты очень хорошо, 24 месяца назад я про них практически ничего не знал. Это, действительно, трудно. Это круто. А в основном я не думаю, что я сделал что-то такое сверхъестественное. Просто я хотел и делал.

Олег Анисимов:

Т.е. предприниматель должен досконально знать свой бизнес?

Олег Тиньков:

Желательно, чтобы он его знал. Он не должен досконально знать, все-таки он должен нанимать профессионалов. Предприниматель должен нанимать профессионалов, которые досконально знают бизнес. Вот в этом его ключевое преимущество. Что такое предприниматель по мне? Человек, который видит нишу, видит возможность, видит добавленную стоимость, находит это, понимает, что это будет работать, берет риск на себя и нанимает правильных людей. Вот как одна половина без нее не может жить, вот как-то видеть возможности, разглядеть их, которые другие, кстати, не видят, а он видит. И вторая его такая же половина – это нанять правильных людей. Одно без другого не работает. Сам он ничего не сделает никогда. Он должен нанять правильных, качественных, умных, талантливых людей. И правильно их мотивировать и организовать.

Олег Анисимов:

Олег, у нас традиционная рубрика в программе. Посмотри, пожалуйста, в камеру, там ты видишь за клавиатурой сидит…

Олег Тиньков:

Тут столько софитов и камер.

Олег Анисимов:

Сидит паренек из твоего родного города Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области. Ему сейчас 18 лет. Что ты ему посоветуешь?

Олег Тиньков:

Если он из Ленинска-Кузнецкого, во-первых, мне очень радостно, что он из Ленинска-Кузнецкого. И я ему очень завидую, потому что он родился в хорошем городе, где взросление происходит по-другому. Он уже настоящий мужчина. Или она настоящая женщина. Нужно идти учиться. Обязательно получать высшее образование пытаться. И после этого уже думать, что хочется и что видится. Не размениваться на мелочи. Не думать о сегодняшнем дне и расширить свои горизонты планирования. На самом деле проблема молодежи сегодня – у них горизонты маловаты, там 2-3 года. Нет, смотрите 5-10 лет что будет. Потому что ближайшие 5 лет учиться, ближайшие следующие 5 лет пытаться заработать деньги. Не слушайте тех, кто вам говорит, что деньги – это плохо. Деньги – это очень хорошо. Деньги – это главный мотиватор. Но в то же время не нужно делать культа из золотого тельца. Просто нужно понимать, что деньги – это самое важное для вас, самый главный мотиватор, но в то же время оставаться человеком. И пытаться не только зарабатывать деньги ради денег, но потом как-то их применять. Не слушайте, что вам говорят по телевизору. Деньги – это круто!

Почему в Санкт-Петербурге цены ниже чем в Москве? Чем отличается Москва от Питера с точки зрения бизнеса? Когда выгодней продавать собственное предприятие и нужно ли это делать? Основатель розничной компании «Лента» Олег Жеребцов, в программе «Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым» отвечает на вопросы и делится собственным опытом развития предприятия. Видеоверсия на 36 минут на YT.

Текстовая версия передачи

Олег Анисимов, главный редактор журнала ФИНАНС:

Здравствуйте, уважаемые клиенты розничных магазинов. У нас сегодня в гостях Олег Жеребцов, основатель розничной компании «Лента», которая сейчас объединяет около 35 гипермаркетов по всей России. Основал он компанию в 1993 году, а совсем недавно ее продал. И несколько лет назад Олег сказал, что будет несчастлив, когда ему придется продать компанию, но на самом деле он не производит впечатление несчастного человека. Олег, каково самоощущение после продажи?

Олег Жеребцов, основатель сети гипермаркетов «Лента»:

Это такой микс ощущений, когда с одной стороны ты расстаешься с чем-то или с кем-то, с кем связала тебя судьба за последние 16 лет. И с кем связаны, наверное, самые интересные годы творчества. У любого человека есть пик этого творчества. Он приходится на период, когда ему 28 или 29-35 лет. Вот этот период как раз у меня был связан с развитием компании «Лента», который закончился. И после 16 лет я расстаюсь. Невозможно быть или жить с кем-то, или с чем-то все это время, поэтому я, с одной стороны, конечно, переживаю и думаю о том, что я расстался с чем-то важным, но с другой стороны, передо мной открываются другие возможности. Мир не остановился. Есть новые проекты, новые идеи, жизнь продолжается. Я рад, что эти возможности есть у меня.

Олег Тиньков, бизнесмен:

Мне особенно, дорогие мои зрители, приятно представить сегодня нашего гостя (я закурю от волнения), потому что на самом деле, помимо того, что мы оба Олеги, нас очень много связывает. Я помню эту историю (я сейчас пишу книгу, и в книге это будет описано), когда я приехал в город Петербург, пришел в наше общежитие на Шкиперском протоке Горного института, я помню, я взял тазик и пошел постирать носки грязные, вонючие. Стираю носки, вот я приехал с аэропорта, поворачиваюсь вправо – стоит другой парень и тоже носки стирает. Вот я говорю: «Привет! Тебя как зовут?». Он говорит: «Олег». Я в ответ: «О, и я Олег». Это был Олег Жеребцов. Так мы с ним познакомились в июле 1988 года. Так что с Олегом у меня на самом деле очень такие плотные старинные отношения. Правда, мы редко видимся. Он остался в Питере, а я теперь переехал в Москву. И, кстати, я ему очень завидую. Я считаю, что самый счастливый человек – это человек, живущий в Петербурге и имеющий деньги. Потому что лучшего ничего нельзя придумать. В Москве живешь для того, чтоб заработать деньги, а жить в Питере приятно. И у меня сразу вопрос. Скажи мне, ты вот счастливый человек? Живешь в Питере, имеешь деньги, возможности. Я тебе честно искренне завидую, потому что я бы с удовольствием жил в Питере и имел деньги. Вот у меня не получилось так.

Олег Жеребцов:

На самом деле жизнь любого человека, который, так или иначе, в стране занимается бизнесом, она предусматривает огромное число поездок. Если быть честным, то в последние три года я очень сильно и глубоко занимаюсь парусным спортом. Я участвовал в кругосветной гонке «Вольво Оушен Рейс» вокруг света. Я был на огромных дистанциях и расстояниях, пересекал океаны – Индийский, Атлантический. Жить в отеле, жить в палатке, жить с рюкзаком где-то в полях, горах, на палубе и т.д. – это нормальное состояние. У меня это было чуть более экстремально, у кого-то менее экстремально, но тем не менее. Поэтому я, конечно, живу в Петербурге, но я перемещаюсь довольно много. И поэтому это создает палитру ощущений, красок, эмоций каких-то. И в целом я счастливый человек, конечно.

Олег Тиньков:

А ты себя чувствуешь питерцем или (ты родился в Кабардино-Балкарии в Тырныаузе) кавказцем себя чувствуешь?

Олег Жеребцов:

Я вырос на Кавказе.

Олег Тиньков:

Но ты сейчас себя ощущаешь питерцем?

Олег Жеребцов:

Я, конечно, ощущаю себя жителем Петербурга. И уже 21 год с тех пор, как мы встретились. Я всегда говорю, что первый человек, которого я встретил в Петербурге – это был Олег Тиньков. Поэтому наша с Олегом предпринимательская деятельность начиналась с тех реалий, когда нам просто приходилось покупать себе еду, ходить в столовую, нужно было получить 5-10 рублей на это и на то. Были спортивные костюмы, была помада, было женское белье, была какая-то хоть никакая валюта- финские марки и т.д. и т.д. Мы занимались всем и вся, что можно было и что нельзя было делать в то переломное время.

Олег Анисимов:

Я так понимаю, что проблем у пельменей «Дарья» и пива «Тинькофф» не было с попаданием на полки «Ленты»?

Олег Жеребцов:

Все решалось абсолютно в честном коммерческом ключе.

Олег Тиньков:

Да, мы никаких. Потому что бизнес – это бизнес, а личное – это личное.

Олег Анисимов:

Я когда в Питер приезжаю и еду на дачу к себе, я всегда с удовольствие в «Ленту» всегда заезжаю, потому что знаю, что товар хороший, качественный, цены низкие. Вот в Москве, кстати, таких магазинов очень мало, как «Лента» в Питере и в других еще российских городах, чтобы цены были просто низкие.

Олег Тиньков:

«Ашан», нет?

Олег Анисимов:

Да, «Ашан» такой магазин, но это французское. И меня всегда поражал феномен петербургских ритейлеров, которые смогли сами (вот российские люди) создать такие хорошие сети, как «Лента», «О’кей», «Дикси», «Пятерочка» – это такие сети, в общем, Западного уровня по организации бизнеса, по оборотам. В чем феномен? В Москве, например, нет таких сетей. В основном доминируют у нас тут в Москве…

Олег Тиньков:

Понятно, иностранцы.

Олег Анисимов:

Либо иностранцы, либо уже сегмент такой недешевый.

Олег Жеребцов:

Понимаете, вот та вот экономика ренты, та национальная система экономики, которая сложилась в России, в большей степени относится к Москве. В Москве занимаются перераспределением средств. Здесь главные офисы нефтяных, газовых компаний, здесь главные офисы иностранных компаний. Москва является центром, который, собственно, никогда и не ставил себе целью быть конкурентным, давайте быть честными. Здесь нет конкуренции практически ни в какой отрасли, которая бы занималась сектором консьюмер маркет что мы называем. Здесь огромные цены на одежду, здесь огромные цены на продовольствие, огромные цены на жилье, на то, что нужно десяткам миллионов жителей нашей страны – в Москве это всегда было дорого. Потому что здесь не конкурентная среда. Здесь решаются совершенно другие задачи. Предпринимателям в Петербурге, в Омске или в Оренбурге не остается ничего, кроме того, чтоб работать с тем населением и с тем уровнем доходов, который есть на местах. Поэтому вы видите расcвет пивной промышленности не в Москве, а в других местах. Вы видите расcвет пищевой промышленности не в Москве. Вы видите расcвет металлообрабатывающей продукции не в Москве и т.д. Москва – это как Нью-Йорк. Что в Нью-Йорке есть? Инвестиционные банки, хед-офисы крупных компаний, перераспределение финансовых потоков. Вот, то же в Москве. Поэтому здесь никогда не ставилась цель- удовлетворить покупателя с точки зрения низких цен.

Олег Тиньков:

Да, соглашусь. Я помню, когда я приехал в 2000 году впервые в Москву, у меня уже была «Дарья». Я приехал сюда и начал делать. И такое ощущение, что я попал в настолько разреженное пространство. Потому что там мы бились за полку, за рубль в Питере.

Олег Жеребцов:

Да.

Олег Тиньков:

Я приехал, и вжих-х-х, все стало высасываться. Я такого: «Ни фига! По-моему, я в правильном месте оказался!». Т.е. совершенно верно, здесь совершенно другой уровень, так сказать, потребления, другой уровень конкуренции и т.д. И мне было вот как с детьми с ними работать. Я просто всех обскакал быстренько. И в частности, я считаю, покритикую тут Олега (я это могу делать, как и он меня), что, я думаю, стратегически, может, была и ошибка не приехать. Вот если б Олег приехал в Москву в третьем, хотя бы, а тем более в первом, втором году, то он был бы по уровню ритейлера сейчас, как «Х5», не хуже Фридмана. Просто имея московский доступ к деньгам, к инвестиционным банкирам и вообще к федеральному такому, так сказать, видению, все равно из Петербурга трудно иметь федеральное видение, то компания «Лента» была бы просто огромная. Она большая сейчас, но она была бы огромная.

Олег Анисимов:

На 40-50% компания все равно росла все эти годы?

Олег Жеребцов:

В среднем уровне, да. Был рост где-то 50-55%.

Олег Тиньков:

Но ты согласишься или оспоришь мой тезис о твоем переезде в Москву и твоем тогда вообще гиперуспехе?

Олег Жеребцов:

Жителю любого города, не Москвы, а в этой стране, конечно, столица дает некое видение. Она дает контакты, связи, другое мировоззрение, масштаб мысли и воображение и т.д. и т.д. Но строить федеральную сеть из Петербурга или из другого города можно. Единственное, говорю, что мы имеем очень сильно централизованную страну с точки зрения регулирования, разрешения, согласования и т.д. и т.д. Здесь это делать проще, конечно, проще. Хотя, подчеркиваю, ритейлеры, например, в США, знаете компания Wal—Mart, хед-офис находится в Бентонвиле.

Олег Тиньков:

В Аризоне?

Олег Жеребцов:

Арканзас. Это город с населением 25 000 человек, из которых 16 000 – хед-офис компании Wal—Mart, где трудятся полтора миллиона человек и 6 000 гипермаркетов по всему миру.

Олег Анисимов:

Кстати, некоторые американцы, многие считают, что Wal—Mart – зло, потому что многим предпринимателям пришлось закрыть свои маленькие магазинчики, свои маленькие бизнесы, потому что пришел Wal—Mart. Все-таки добро это или зло?

Олег Жеребцов:

Понимаете, смотря под каким углом это посмотреть. Если мы считаем, что компания, которая имеет высокие издержки в целом или производитель, который имеет высокие издержки, но производящий некий уникальный продукт или, может быть, интересный продукт, нужен нам как экономике, как сообществу, и который должен выживать несмотря ни на что – тогда это одна точка зрения. Если мы говорим, что издержки на выпуск той или иной продукции, издержки, связанные с логистикой, с продвижением товара, и т.д. должны уменьшаться, и более дешевый продукт, имеющий такие же свойства, должен продвигаться просто потому, что он дешевле, – тогда побеждает другая философия. Поэтому Wal—Mart, приходя в любой город, убивает 50 маленьких магазинов. Потребители получают дешевую цену, более эффективную, более производительную, более эффективную логистику и продвижение других товаров. Поэтому мы имеем просто уход неэффективных форм и приход более эффективных форм. Хорошо это или плохо, я не знаю.

Олег Анисимов:

Получается, свобода душится. То, что люди вынуждены идти работать в этот самый Wal—Mart на какие-то средние и низкие позиции, а так они были свободны, могли зарабатывать.

Олег Жеребцов:

Ну, подождите. Вот у нас говорят о гигантской монополии розничных сетей, при этом 5 розничных операторов в России не владеют даже 15% рынка. И консолидации нет никакой, и никакого давления на рынки и т.д. и т.д. Поэтому у нас еще рассвет и все крупные поглощения впереди (в ближайшие 10-15 лет слияния).

Олег Тиньков:

А новый Закон о торговле не помешает? По-моему, Карфур убежал (может, это и отмазка, что называется, была), но они сказали, что мы уходим, потому что нам не нравится новая версия Закона о торговле.

Олег Жеребцов:

Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов


Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.

Вранье. Вранье. В большинстве стран закон еще хуже. Но я не защищаю этот закон. Я говорю о том, что в целом торговля остается пока еще единственным или, возможно, свободным бизнесом, который мало регулируется или почти не регулируется. Это хорошо. Это родило гигантскую конкуренцию, это родило низкие издержки торговли. Это принесло новые формы торговли, супермаркеты, цивилизацию, гигиену и что хотите. В Петербурге до цивилизованной розничной торговли случаев гепатита было в 7 раз больше. Почему? Потому что не упаковывали хлеб, потому что всем было наплевать, как мылись полы и т.д.

Олег Тиньков:

Рыба на лед не выкладывалась.

Олег Жеребцов:

Там масса, масса правил санитарных и эпидемических, которые не выполнялись 15 лет назад. Цивилизованная торговля приносит абсолютно прозрачные каналы поставки, абсолютно проверяемую структуру распространения товара. Сложно представить в современной торговле какие-то там нелегальные поставки водки. Это все абсолютно вранье. Это просто бред сивой кобылы, я извиняюсь. Поэтому кто толкает все эти законы об ограничении торговли? Это старые директора колхозов, которым лень купить помывочную машину для картошки, стоимостью 10 000 долларов. Это толкают неэффективные предприятия производственные, которые просто, имея высокие издержки, исчезают с рынка. Они просто исчезают, потому что их упаковка плохая, потому что нужно купить новую пленку для этого и т.д. Все эти маленькие заводы ходят в Кремль жалуются на то, что их розничная торговля душит. Вместо того, чтобы просто инвестировать в новую систему, в новые каналы обработки товаров, транспортировки и т.д. Этим нужно заниматься.

Олег Анисимов:

А какая справедливая наценка в рознице?

Олег Жеребцов:

В «Ленте» была и есть наценка 22-24%. Но дело не в «Ленте». Дело в том, что так живет петербургский рынок, весь петербургский рынок. Вот вы имеете фуру «Кока-Колы» на входе и банку или бутылку на выходе – это стоит вам 20-22% совокупно.

Олег Анисимов:

Но я вот чувствую, что цены гораздо ниже в Петербурге, чем в Москве.

Олег Жеребцов:

Конечно.

Олег Анисимов:

Кто-то мне скажет, что это не так. Но почему такие жадные москвичи?

Олег Жеребцов:

Не жадные. Подчеркиваю, низкая конкуренция.

Олег Тиньков:

Недвижимость дороже.

Олег Жеребцов:

Недвижимость дороже. Посмотрите сколько машина объедет магазинов за день, 5-6 в этих пробках. Понимаете? Дороже все. Дороже, стоимость труда выше здесь в Москве, стоимость аренды выше. Стоимость всего здесь гораздо дороже. Средний чек в ресторане здесь дороже. Поэтому вследствие этого, подчеркиваю, низкая конкуренция, в том числе.

Олег Тиньков:

Олег, вот мы вместе начала с тобой в 1988 году. Я помню, кстати, еще, как Олег подъехал на пятерке к нашему общежитию на Шкиперке (на старой, они купили ее с товарищами, я их уже давно не вижу), и это был для нас полный шок, для студентов второго курса. Приезжают ребята на пятерке, на ВАЗе, т.е. это было вообще очень сексуально. И с тех времен я, например, мне просто интересны твои ощущения, построил и продал четыре бизнеса, сейчас в пятом. А ты, так или иначе, всегда был в одном. Я помню эту маленькую «Ленту» напротив Технологического института, потом, т.д. и т.д., на Савушкина у тебя был, помню там. И вот ты через 16 лет только продал. Вот сейчас, сразу после передачи, ты едешь на вечеринку обмывать сделку. Я понимаю твою вот эту щенячью радость. Я последнее пиво продал три года назад. Согласен, такие смешанные чувства. Но, тем не менее, почему ты 16 лет терпел, а я вот постоянно покупаю? Мы вроде с одного гнезда, но я так, а ты так. Какая модель лучше? Нашим ребятам интересно узнать, должен ли я начинать и продавать через 4 года или должен через 16 лет это делать.

Олег Жеребцов:

Ты понимаешь, даже тогда в 1988 году мы никогда не знали, что мы будем строить компании и продавать их. Мы даже представить это не могли. Мы все думали, что мы будем иметь прибыль.

Олег Тиньков:

Зарабатывать.

Олег Жеребцов:

Ежедневно или ежемесячно вынимая из операционных доходов компании. Вот была база для того, чтобы думать вообще о каком-то выживании, продвижении и т.д. своих бизнесов. Через 7-10 лет родилась идея продавать бизнес, т.е. мы поняли, что капитализация компании может складываться из других факторов. И это другой источник прибыли или другой источник доходов. Ты это понял по-своему, я это понял по-своему. Когда я увидел, что мультипликаторы оценки компании растут просто в геометрической прогрессии (5 или 8 лет назад), я был просто шокирован. Я не ориентировался на это при строительстве бизнеса. Мне просто нравилась динамика, скорость, потоки покупателей, ощущение воплощения идей, которые приносят какой-то результат и которые еще можно измерить в деньгах и т.д. Я тоже все время думал о тебе, почему ты вот с такой легкостью покупаешь и продаешь. Но, может, я более консервативен, понимаешь?

Олег Тиньков:

Какая модель, ты думаешь, лучше? Я не знаю, честно.

Олег Жеребцов:

Трудно сказать. Есть люди, которые десятки компаний продают и покупают одновременно. Есть инвесторы, которые инвестируют и там, и здесь, и на всех фронтах. И тоже успешны и не успешны. Есть люди, которые с ногами и руками уходят в бизнес, делают стартапы, как ты и я. А есть люди, которые инвестируют лишь часть. Это другая степень погружения, вовлеченности или степень какого-то участия в этом бизнесе. Но я себя лично не представляю человеком, который куда-то инвестировал денег, и они выросли в 2 или 3 раза через какое-то количество времени. Я просто не верю. Есть люди, которые добиваются этого.

Олег Тиньков:

Т.е. ты должен быть там, ты должен быть интегрирован?

Олег Жеребцов:

Да, я должен быть там.

Олег Тиньков:

Честно говоря, я тоже так. Просто у меня горизонты меньше. Я никогда не был венчурным инвестором. Все что я делал – сидел в офисе, сейчас в банке я сижу.

Олег Жеребцов:

Видишь, что ты более прагматичный и четко смотришь на «экзит стратеджи», т.е. ты смотришь на выход из этого бизнеса через энное количество лет более четко. Я, может быть, более увлекаюсь «кучеряшками» или «кудряшками» самого бизнеса. Мне нравятся стеночки, краска, лампочки, полы и т.д. Т.е. меня это, наверное, тоже возбуждает.

Олег Тиньков:

Ты объективно реально № 1 в России ритейлер, т.е. столько лет, сколько ты, никто не занимался. 16 лет заниматься. Ни Рогачев, который «Пятерочку» создал, никто. Ты № 1 ритейлер в России.

Олег Анисимов:

Но продолжаете этим заниматься?

Олег Жеребцов:

Я продолжаю заниматься. У меня осталась небольшая сеть «Норма» в Санкт-Петербурге, но мне нравится скорость. Мне нравится изменение, мне нравится та обстановка состоящая из сотен деталей, которая окружает ритейлов – это дизайн, графика, звуки, ценники, люди, покупатели, качество, свет, музыка, все что хотите.

Олег Анисимов:

Но для этого нужно обладать педантичностью и очень таким взвешенным, точным характером, да? Для того чтобы все эти детали ценить.

Олег Жеребцов:

Видите, я приехал на 40 минут раньше передачи. Боялся опоздать. Да, наверное. Но с другой стороны, если это нравится, то можно и подтягивать свои качества. Я думаю, в целом Россия неизбежно повторяет путь сбалансированного подхода в области ритейла. Будут люди, которым не захочется тратить время на поездку до большого магазина, а хочется пройтись пешком. Потому что фактор трафика и т.д. очень сильно влияет. Людям хочется получить микросервис в рамках своего жилищного массива. Они хотят быть вовлеченными в ту социальную среду, где они живут. А не ехать полчаса до огромного магазина и вернуться обратно. Поэтому мы шарахаемся из крайности в крайности. У нас такое количество взлетов гипермаркетов в процентном отношении наблюдалось последние 5 лет. Наверное, сейчас будет какой-то уход к локальным магазинам.

Олег Анисимов:

А сколько сейчас всего «Норма»?

Олег Жеребцов:

Около 20 магазинов.

Олег Анисимов:

А оборот какой?

Олег Жеребцов:

Да небольшой. Я думаю, что в этом году будет 60-70 миллионов долларов.

Олег Тиньков:

Вот там, где открывается «Норма», рядом вот эти ночные магазины или ларьки закрываются? Ты с ними конкурируешь?

Олег Жеребцов:

В целом фактор, нецивилизованное, необъединенная торговля исчезает с рынка. Это неизбежно. Несетевые магазины исчезнут все равно – неизбежно. Если они только не будут давать что-то уникальное, бутиковое, но шансов или ниш таких очень мало. Торговля все равно будет сетевой, все равно она будет подчиняться определенным правилам, стандартам, распространяемых на всю сеть. В этом собственно и элемент эффективности.

Олег Тиньков:

Передача у нас про секреты. Расскажи секрет, помимо «Нормы» куда будешь сейчас инвестировать кеш, что думаешь. Какие мысли, куда податься? Люди будут сейчас внимательно слушать. Сейчас сидят, у нас кризис, и вот с утра до вечера у нас на передачу люди звонят и спрашивают, а что сейчас делать. Вот человек с деньгами, он сейчас расскажет, что он будет делать.

Олег Жеребцов:

Я если честно, все это время, действительно, смотрел на те сектора, которые просто или не упали, или росли. Я нашел два сектора, которые в целом продолжают рост или находятся в целом в неплохом состоянии. Первый сектор – это, как ни странно, агропромышленный комплекс. Т.е. не весь, конечно, а те формы или те предприятия, которые, подчеркиваю, имеют фокус на высокие стандарты производства аграрной продукции. Те находятся либо в росте, либо заменяют старые, неэффективные совхозы, колхозы и т.д. И второй сектор – это медицина, причем в широком ее проявлении. Все что связано с медициной растет, как мы говорим в ритейле, Like-for-Like, т.е. год от году на 30%.

Олег Анисимов:

А предприниматель, который не имеет отношение к медицине – это правильно ли то, что он создает медицинский бизнес? Или все-таки должен врач какой-то предприниматель это делать?

Олег Жеребцов:

Да нет, мне кажется.

Олег Тиньков:

Доктор лечить должен.

Олег Жеребцов:

Да, посмотрите на таких людей, как Олег или я, и миллионы, миллионы людей предпринимателей. Они, как правило, не имеют образования или не имеют его в этой отрасли, как минимум, а имеют совершенно другие какие-то там учебные курсы (3 дня здесь, неделю там, 2 месяца там или вообще практика где-то на заводе на каком-то, непонятно). Вот наше образование – лазить по заводам, смотреть, спрашивать.

Олег Тиньков:

Выставки.

Олег Жеребцов:

Да, выставки, какие-то знакомые и т.д. Поэтому я не думаю, что те предприниматели, которые будут развивать медицину или сельское хозяйство будут иметь это образование. В торговле, посмотрите, у нас что институт или университеты, которые выпускают выпускников учебных заведений с современным знанием торговли? Конечно, нет. Их нет вообще просто. Было 4 института советской торговли, я не знаю, остались они или нет. В ритейле они не нужны.

Олег Тиньков:

Скорей всего, их быть даже не должно.

Олег Жеребцов:

Конечно. Они не нужны. То же самое с медициной.

Олег Тиньков:

Нас сейчас смотрят, как мы уже знаем по статистике, несколько десятков тысяч сотен зрителей и у них постоянно возникают такие ситуации по типу: вот я вчера потерял 10 рублей или я вчера потерял 100 долларов, или не дозаработал, или виртуально. Вот ты, как человек, знаю из прессы, буквально только что потерял, как мы понимаем, сотни миллионов долларов. Вот что ты можешь как-то прокомментировать и сказать этим людям?

Олег Жеребцов:

К сожалению, в России за последние, может быть, 12-14 лет рост людей, которые начинают компании, рост малого бизнеса, рост вообще вклада в ВВП малого бизнеса остается постоянным и равняется 10-11%. Это та величина, 10-11%, это вклад малого бизнеса. Это чрезвычайно малая величина. В Штатах – 67%, в Европе – 62% и т.д. Т.е. мы имеем просто огромное количество молодых людей, которые сейчас мечтают работать в государственных компаниях. 8 из 10 выпускников ВУЗов хотят работать в государственных компаниях типа Газпром. Мечта стать депутатом или богатым депутатом, наверное, кружит голову молодых ребят и девушек в этой стране. И это плохо.

Олег Тиньков:

И не очень молодых. Один наш однокурсник сейчас депутатом стал опять, ты его знаешь, поселкового совета, пока.

Олег Жеребцов:

Это плохо, потому что богатых депутатов не может быть много. Это в свое время ребята мечтали стать бандитами, а девушки – проститутками. Слава богу, эти мечты как-то улетучились. Сейчас витает такая вот идея – стать богатым депутатом. Наверное, квинтэссенция всех идей, которые сейчас проходит молодежь. Поэтому я советую ребятам, просто брать ноги в руки и делать что-нибудь хорошее: химчистка, например, и т.д.

Олег Тиньков:

Т.е. не бояться им потерять деньги.

Олег Жеребцов:

Не бояться.

Олег Тиньков:

Потерять деньги – ничего в этом страшного нет.

Олег Жеребцов:

Ничего нет.

Олег Тиньков:

Ты не заработаешь, если ты не рискуешь, правильно?

Олег Жеребцов:

Конечно. Если ты ничего не делаешь – ты ограничиваешь свои возможности. А возможностей колоссальное количество. Страна такая, как Россия, не имеет никакой конкуренции по большинству секторов, в которых она работает. Конкуренции нет ни в медицинской промышленности, как я уже сказал, ни в производстве агропродукции, ни в строительстве. Мы знаем сколько стоит квадратный метр и понимаем почему это стоит. Мебель, игрушки и т.д.

Олег Анисимов:

Все боятся малого бизнеса. Почему? Особенно люди в Интернете говорят, вот если напишешь, что малый бизнес это хорошо, они сразу говорят: «Да вы не знаете, это все взятки, бандиты, коррупционеры…».

Олег Жеребцов:

Да вы перестаньте. Мы уже давно понимаем, что вот эти стулья или вот эта пепельница, вот эти сигареты – это все делается бизнесом. Бизнес этот не где-то там существует, бизнес – это ежедневная наша жизнь. Это транспорт, который частный. Это торговля, которая частная. Это телефонный сервис, который частный. Нас окружает бизнес – мы живем в нем. И ни какие-то абстрактные люди. Просто малый бизнес дает чуть-чуть другое, более ровное качество социального слоя населения. Это люди, которые принимают решения, сделки, которые берут на себя риск. Чуть-чуть более высокая активность людей, ответственность за детей, за население, за школы. Почему, вы спрашиваете, тяжело малому бизнесу в нашей стране? Потому что какой-нибудь мэр какого-нибудь мелкого гнилого города сует какие-то контракты на поставку угля или пиломатериалов от своего друга, брата. А это невозможно, потому что навязывать свое какое-то регулирование или какие-то взятки и т.д. Это невозможно. Тяжело малому, я понимаю. Но у нас нет другого выхода. В России сейчас, в несрочной перспективе, через 50 лет малый бизнес будет доминировать.

Олег Анисимов:

Олег, проблема ведь в том, что в России полно маленьких городков, где просто нет спроса. Есть, допустим, предприниматель у него есть бизнес-идея открыть кафе или открыть пиццу, или доставку еды. Но спроса нет, потому что у людей нет зарплат нормальных, и не могут платить. Как тогда вырваться из этого замкнутого круга?

Олег Жеребцов:

Просто, если люди в этом отдельно взятом городе будут обмениваться своими услугами или товарами, тогда в этом городе будет все очень низко стоить и дешево. Вот и все. Проблема не в том, что у них нет денег, а в том, что у них мало предприятий, которые обмениваются этими бизнесами. Если бы они меняли одну услугу на вторую, бог с ними, с этими деньгами. Все бы стоило дешево, понимаете?

Олег Тиньков:

Я считаю еще, что предложение рождает спрос, как это ни странно. У меня таких случаев было полно. Конкретно могу привести Самара. Когда я задумал открыть там пивоваренный ресторан и сказал, что цены будут московские, все самарские рестораторы сказал, что это невозможно, потому что у нас нет этих людей. Это не Москва, у нас нет людей с деньгами. Т.е. меня все там заклевали, зачмарили. Я открыл пивоварню в Самаре, Тинькофф, и это стал, я помню до сих пор, самый посещаемый и самый лучший ресторан. И местные рестораторы, я приехал через месяц, сидят, там Саша Терентьев говорит: «Олег, я не понимаю, я этих людей никогда не видел. Откуда они взялись? Вот этого я знаю, он очень богатый, он никогда не ходит в рестораны, он только дома кушает» и т.д. Т.е. когда ты предлагаешь что-то и спрашиваешь даже большие деньги, спрос возникает. И в этом маленьком городке, если сейчас открыть Макдональдс, пойдут. Просто предложения нет. Будет предложение – спрос придет на качественный востребованный товар.

Олег Жеребцов:

Конечно.

Олег Анисимов:

Олег, вот сейчас нас смотрит паренек или девушка с Кавказа.

Олег Тиньков:

С города Тырныауз, может быть.

Олег Анисимов:

Да. Вот здесь. И он, и она ждут советов. Что делать? Как стать успешным? Как добиться, может быть, своего бизнеса, может быть, стать менеджером хорошим?

Олег Жеребцов:

Просите соседей, друзей, что им нужно в этом городе или в этом колхозе, или в совхозе, или в этом крупном столичном городе. Что они могут сделать для тех людей, которые живут вокруг них. Кому-то нужны розы, кому-то нужен скворечник, который готов потратить 200 рублей. Кому-то нужен стул, табуретка, шторы. Кому-то нужна мебель какая-то, кому-то нужны вазы и т.д. Т.е. спросите людей, которые живут вокруг. Есть огромное число мелких услуг или товаров, которые можно произвести или сделать либо не инвестируя ничего, либо потратив минимальное количество средств на то, чтобы начать это дело.

Олег Тиньков:

И прекратите пить, пожалуйста. Потому что уже не модно в начале XXI века столько водки потреблять.

Олег Жеребцов:

Да.

Олег Тиньков:

Это вредно для здоровья.

Олег Анисимов:

В конце концов.

Олег Жеребцов:

Вот что я могу посоветовать.

Олег Тиньков:

Спасибо большое, Олег. Очень было приятно тебя видеть. Спасибо, что ты нашел время и уделил его нам. И на самом деле, мне кажется, хорошо и грамотно все разложил, воспитал. И надеюсь, что все-таки потихоньку будут эти мифы рушиться. И все больше людей будут проявлять инициативу на местах, и люди начнут действовать. Потому что я все-таки, когда затевал с Олегом эту передачу, я верил в одно – чем больше предпринимателей, тем лучше всем нам. Тем безопасней нам ходить в магазин, нашим детям играть и кататься на велосипеде и т.д. Потому что когда у человека есть бизнес – ему есть что терять. А если у него есть, что терять – у него есть ответственность. И, соответственно, это как бы балансирует вообще в государстве, не побоюсь этого слова. В этом, как мне кажется, и заключается цель нашей передачи. То, что ты говорили, это как раз то, что нужно.

Олег Жеребцов:

Абсолютно согласен. Мы просто на пороге больших изменений. Все что мы можем делать, Олег, ты и я – убеждать миллионы молодых ребят и девушек менять точку зрения.

Олег Тиньков:

На своем примере. Спасибо. А тебе еще успехов больших в твоих новых начинаниях, потому что мы не должны посрамить Горный институт Петербурга, а продолжать дальше доказывать альма матер бизнеса.

Олег Жеребцов:

Спасибо, Олег.

Олег Тиньков:

Спасибо.

Основатель «Ленты»: 10 правил жизни