В этом интервью Олег Тиньков беседует с Николаем Фоменко — человеком, который объединил в себе ипостаси музыканта, актера, профессионального автогонщика и предпринимателя. В центре обсуждения находится амбициозный проект Фоменко — создание российского суперкара Marussia и его выход на уровень Формулы-1 через покупку команды Virgin Racing. Николай подробно рассказывает о технологических особенностях производства, сотрудничестве с инжиниринговыми гигантами вроде Cosworth и развенчивает мифы о необходимости миллиардных бюджетов для успеха в автоспорте. Это разговор о том, как российский инжиниринг пытается занять свое место под солнцем, конкурируя с брендами калибра Ferrari и Porsche.
Олег Тиньков: Здравствуйте. У нас в гостях любимый, долго всеми ожидаемый Николай Фоменко. Наконец заполучил. Привет. Николай Фоменко родился в 1962 году. Музыкант, актёр, ведущий, автогонщик. В 2007 году основал компанию Маруся Моторс. В 2011 году возглавил Инженерный департамент команды Формулы-1 Маруся. Здравствуй. Ну, расскажи. Ничего, что я пью чай? Да, мне тоже что-нибудь сейчас принесут. Так, а я тебя долго-долго. Ну, я же искал, но нашёл. Николай, мы знакомы давно. Он открывал, помню, как-то со мной один раз в Алма-Ате был. Вот наконец-то мы встретились. Но сегодня, Николай, мы будем беседовать как с бизнесменом. У нас передача называется бизнес-секреты. А мы готовы для этого от слова секрет? Так, в Квартет И у нас, смотри, все рассказывают цифры, а обороты — секреты. То есть побольше эксклюзива нам. Просмотров нужно больше, мы популярность должны набрать. А популярность набирается, не тебе мне говорить, эксклюзивами, скандалами и интригами. Отлично. Ну, ты знаешь, я не очень это люблю про цифры. Вот это. Ну, кто любим? Мы же не в Лондоне. Кто любит? Мы же не во Франкфурте. Нет, а уже сейчас это комильфо открывать, уже все всё рассказывают. Ну так пусть они и рассказывают. Вот. Ну задавай вопрос. Да, и ещё передача, как вы поняли наша, уже немножко на Николае мы решили поэкспериментировать. 80 передач мы вели — гость сидел посередине, а между двумя Олега… Олег Анисимов. Оба Олега Юрьевича. Между двумя Олегами Юрьевичами. А сегодня у нас новый формат. Я один и буду один задавать вопрос. Поэтому если буду виснуть и не понимать, что спросить и так далее, ты мне помогай. Итак, поехали. Цель, задачи всё-таки выяснить, кто ты есть: артист, музыкант, бизнесмен сегодня? Вот это цель задачи сегодня.
Николай Фоменко: Ты знаешь, я сегодня в двух ипостасях. Я сегодня человек, отвечающий за всё в компании Маруся Моторс, и человек, отвечающий почти за всё, что касается инжиниринга в команде Формулы-1 Маруся Virgin Racing. Глава инженерного департамента. Вот собственно и всё. Редко в общем живущий в самолёте.
Олег Тиньков: А артист как?
Николай Фоменко: Не, ну артист. Я давно уже не артист. Я вот не знаю, это значит ещё кто-то не знает, к сожалению. А может быть и к счастью, но у меня нет возможности, времени.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.
Олег Тиньков: Помнишь, когда было Гурченко, там плавал по реке Москва? Чего только не было. Да нет, и потом были фильмы всякие разные. И последняя картина — что, Апостол?
Николай Фоменко: Нет, Дед Морозом я не был. Это было вообще 15 лет назад. Это «Сирота казанская», ты имеешь в виду, наверное. Много было фильмов. Сейчас не снимаюсь вообще нигде. И не веду ничего. Не веду ничего.
Олег Тиньков: Ну вот видишь. То есть всё-таки там вопросы такие, меня всё время спрашивают. Спроси у Николая: а он всё-таки что выгоднее — быть артистом или вот этим инженер-директором?
Николай Фоменко: Выгоднее лежать на диване. Выгоднее на диване лежать, и чтобы тебе приносили от пролежней различные предметы. В общем и целом, конечно, всё принадлежит моторам уже глобально. С 2000 года одни моторы.
Олег Тиньков: Понятно. А я, например, с удовольствием вспоминаю тот день, когда я проснулся на Шкиперском протоке Васильевского острова, надел белую рубашку, надел красный узкий тай, селёдочку-галстук, и пошёл в ДК на Московском проспекте. Ленсовета, что ли?
Николай Фоменко: Вспоминай — в Капранова.
Олег Тиньков: Капранова, точно. И там был квартет «Секрет», и я там прыгал, подпевал вам песни, ты понимаешь? А сколько лет ты… А ты не знал, что я там? А я там был.
Николай Фоменко: Я знал, я чувствовал по… Боже мой, по-моему Тиньков там! Чёрт!
Олег Тиньков: Это было, восемьдесят восьмой год? Восемьдесят шестой?
Николай Фоменко: Восемьдесят шестой я ещё не приехал в Питер. Восемьдесят восьмой, наверное.
Олег Тиньков: Я почему-то я помню, я в узком красном галстуке ходил. Это вы на меня повлияли.
Николай Фоменко: Да мы все повлияли на тебя, это точно. А что это за стиль? Стон-парся, не надо там. Ты знаешь, я тебе могу сказать, сейчас масса людей, которые будут смотреть эту программу или смотрят её сейчас, не знаю, а они смотрят… Ну они знают, понимаешь. А как бы… Ну что это за стиль? А если не знал, то я просто забыл уже. Я же носил… Ладно.
Олег Тиньков: То есть тебе не жалко «Секрет» последние 25 лет? Нет? А как вообще там заработали вы нормальные деньги на «Секрете»? В то время не было там денег особых?
Николай Фоменко: Да нет, почему, деньги были огромные. Но мы же не знали, что мы их зарабатываем. Вокруг нас было много народу, которые… Да, масса. Продюсеров не было вообще. Технология продюсерства в нашей стране — она неверное употребление слов. Иностранное направление заменено словом тренд, например, и так далее. Это же от безграмотности, от неумения пользоваться своим языком. Поэтому, конечно же, и слово продюсер тоже приобретает такой оттенок. Мы не знаем, для чего этот человек сегодня. Продюсер — это просто директор. Раньше он был директор, а теперь он называется продюсер. На самом деле продюсер — это другое явление. Это за свои деньги некие творческие явления пытаются влиять на массы. Вот собственно и всё. Это как политика.
Олег Тиньков: Ну ещё есть другое. Вот я знаком немножко с Брайаном Ино. Такой он продюсер с точки зрения продюсирования: к нему приходит большой артист, например Брайан Ферри или Pet Shop Boys, и говорят: слушай, что-то сейчас вот мы немножко чувствуем, что мы не модные. И он им говорит: дайте мне там 100 000 фунтов. Они ему дают, и он им немножко модную музыку делает.
Николай Фоменко: В общем и целом я об этом и говорю. Он сам музыку не делает. Он это продюсирование в музыке, да. Им сказал, что им надо делать, они за это заплатили. Так и есть. В общем и целом так.
Олег Тиньков: Понятно. А в кино по-другому. А кино у нас российское вообще… Перед тобой был гость Лёня Огородников, «Каро-фильм». Я ему сразу сказал, говорю: у нас киноиндустрии не существует. Потому что… А так же у нас не существует и пошло-поехало. Соглашусь, мало что существует, кроме рынка кредитных карт. На самом деле финансовый сектор в России достаточно конкурентный раз — это не странно. Вот поэтому. Ну, автопром. Про автопром ещё поговорим, подожди. Ты, значит, жил в Питере всю жизнь?
Николай Фоменко: Конечно. Я и родился там.
Олег Тиньков: Родился, да? И потом ты… Ты один из первых, ты второй после Чубайса, наверное, который переехал? Сначала Чубайс, потом ты? Ну так понимаю. В каком году? В девяносто первом? Девяностом?
Николай Фоменко: В девяносто четвёртом.
Олег Тиньков: А мне казалось даже ещё раньше. Я помню, ты один из первых питерских вот поднаехали, так сказать. Ладно, неважно, понял. А значит, потом ты там был артистом и так далее. Мы всё это только говорили. Ты мне объясни, как ты гонщиком стал?
Николай Фоменко: Ну ты… Я учился в спортивной школе и занимался горными лыжами профессионально. Это мой спорт. И даже не буду обсуждать это, не хочу. В общем, хороший лыжник. Дело не в этом. Ну то есть профессионально занимался. Я учился в 222-й школе. Гигантский спуск был. Ты го… Очень боялся страшно скорости всё время, поэтому решил заниматься. Это была шутка сейчас. И соответственно, боясь скорости, я решил заняться, после того как поступил в театральный институт, я почему-то решил заняться автомобильным спортом. Это было очень трудно, потому что это было уже поздно. Никакого картинга. Но было поздно, но я, тем не менее, старался. В «Динамо» занимался и долго-долго-долго. И всё это у меня не выходило. Потом я перешёл… Ну в общем получилось очень глупо. Я выступал в гонках на выживание уже в Москве. Потом перешёл в ралли-кросс, в чемпионат России. Потом чемпионата России из ралли-кросса меня пригласили в кольцевые. И так, и так, и пошло. И я смотрю, что уже и всё. И вот мы уже выступаем в чемпионате мира. Потратил я на это дело в общей сложности, наверное, лет до сегодняшнего дня уже наверно будет 20. Поэтому, так сказать. Ну мы всё выиграли, что можно, что могли постарались во всём. Я выступал в Porsche Motorsport, работал. Потом работал в английском Ferrari и сейчас работаю, так если галопом рассказывать, сейчас работаю со своей командой Формулы-1.
Олег Тиньков: Ты в неё, значит, понятно как попал потиньконьку, помаленьку. А как, почему получилось в…
Николай Фоменко: Я закончил гоночную карьеру. Меня пригласили работать менеджером в шестом году. Я проработал там менеджером в команде Колина Коллеса Midland. И с этого момента я всё время готовил свою идею о создании автомобиля. В тот момент… Да-да. И я думал, как мне сделать Марусю, как её построить. В смысле, как найти деньги, как и всё-всё-всё-всё-всё. Я так готовился. Я готовился и в 2009 году в декабре шестнадцатого числа уже показал автомобиль. Вот собственно всё. Прототип тот.
Олег Тиньков: А вот тот, который на Тверской стоит в окне — это чего-то? Это магазин? У машины продаются?
Николай Фоменко: Нет-нет. Тебе показал где — в Манеже в девятом году.
Олег Тиньков: А в 2010 сколько продаётся штук? Как там что? Сколько стоит?
Николай Фоменко: На сегодняшний день 100… В верхней точке стоит 144 000 евро.
Олег Тиньков: Ну недорого. Как она выглядит, я помню, красиво. А что так дёшево для такого вида? Мотор какой-то не такой или что?
Николай Фоменко: Нет, да всё у неё отлично. Дело в том, что… Ну это просто конкурентная работа. Это нормальная цена.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.
Олег Тиньков: А сколько Ferrari сейчас растаможенная полностью здесь стоит?
Николай Фоменко: Ну какая? Смотря… Ну не знаю, может быть 220.
Олег Тиньков: Вот я почему и говорю. Пустая, да.
Николай Фоменко: Ну мы же, во-первых, не Ferrari. А во-вторых, мы ещё только будем ею. Но… Делается за рубежом? Нет, она вся делается здесь за… Мной уже построен за 2 года здесь на Ботаническом саду завод.
Олег Тиньков: А двигатель тоже здесь?
Николай Фоменко: Двигатель нет. Линейка моторов — это все моторы Маруси, но мы делаем их и здесь. Ну то есть, как тебе сказать. Это очень сложный разговор о том, что такое трансмиссия, двигатель и так далее и так далее. У нас есть партнёры, которые называются Cosworth, с которыми мы работаем и в Формуле-1 в том числе. И это наши поставщики моторов в Формуле-1 и наши поставщики двигателя и здесь. Но надо сказать, у нас настолько тесно наш инжиниринг переплетён с Cosworth, что моторы называются Маруси без всяких.
Олег Тиньков: А ты думаешь, где основной будет рынок сбыта — в России этой машины?
Николай Фоменко: Будет, он и есть в основном Россия. Ты знаешь, на сегодняшний момент, постольку поскольку культура англо-немецкая в этом смысле гораздо больше, то, конечно, основной рынок сбыта там. Но надо сказать, что мы ведь не останавливаемся на спорткаре. Мы сейчас покажем ещё и SUV. Два автомобиля будет SUV. Один будет такой кше…
Олег Тиньков: Друг задавал вопрос с Твиттера, у нас такая есть эта самая рубрика. Тут они спрашивают, что… А вот на базе Range Rover или Rover вы хотите сделать SUV? Будет ли его делать?
Николай Фоменко: Мы, конечно, хотели бы иметь на базе Range Rover, но для этого надо иметь права Range Rover и Rover. У нас нет ни Ровера, ни Range Ровера. Мы делаем всё это на, как ни странно, на собственной основе. То есть, условно говоря, весь power… Весь power мы делаем, конечно, с инжинирингом немецким, а всё остальное мы делаем сами. Я надеюсь то, что у нас получится, и мы в августе это покажем, может быть. Если всё… Я боюсь сглазить. Если это выйдет, то в общем может быть будет некий даже прорыв. Но говорить об этом рано. Сначала мы… Я привык, чтобы мы сначала сделали, а потом уже кричали об этом.
Олег Тиньков: Понятно. Но поскольку всё равно рынок сбыта там и бренд нужен там. У меня такой вопрос. Я когда с Брэнсоном спросил первый раз, мы про это ещё потом поговорим. Я говорю: а вот он сказал «мараша». Я говорю: не «мараша», а «Маруся». Он говорит: то есть ты как вот с этим будешь бороться? Потому что они почему-то «мараша» называют.
Николай Фоменко: Ну а почему они не должны называться «мараша»? Потому что нет. Ну мы велокоманда — их научили говорить «катюша». Какая «кача»? «Катюша», они все. Мы сейчас учим… Мы говорим «маруша». «Маруся» не очень мне нравится. «Маруша», и я их учу — «маруша». Они говорят «мараша». С кем ты разговаривал? С одним? Понимаешь. А я разговаривал как минимум там с пятистами. Они говорят «мараша». Мы их — «маруша». Мы их учим, они очень люди воспитанные. Они как слышат от тех, кто правильно… Как мы слышим, как они говорят по-английски, так и собственно вот и всё. Руки у меня до этого особенно не доходят, но я стараюсь. Маруша, Маша, маруша, чтобы нам было приятней. Потому что для них ведь… Ну Раша, ты понимаешь ассоциации знаешь от чего? От того, что вся основная Раша… Вся Раша сидела в Кемерово, понимаешь? Поэтому. А в Ленинграде таких ассоциаций нету у людей, понимаешь. Вот на Невском проспекте мараша-параша… Так… Ну понимаешь, поэтому это красивое русское имя, во-первых. В Ленинграде 6 миллионов людей, уже в Казахстане. А я имею в виду, всего у нас 150 в Российской Федерации, если ты помнишь. Про Советский Союз вот.
Олег Тиньков: Ну Советский Союз, где он?
Николай Фоменко: Где он? Ну по большому счёту я тебе могу сказать, конечно, мы будем стараться «маруша», чтобы они у нас говорили. Мы до этого доберёмся. То есть ну как, мы и работаем над этим, но просто не успеваем сразу всё. И это, и то, и пятое-десятое.
Олег Тиньков: Я просто своё вот… Я услышал, когда иностранец сказал, меня резануло.
Николай Фоменко: Ну тебя резануло. А тебя когда «Раша» — тебя не… Ну это же по-английски так звучит — Раша. А мараша… Какая тебе разница? Что ты тут прицепился?
Олег Тиньков: А там нет. Потому что у нас Маруся. То есть один бренд по-разному совершенно произносится. То есть тебе придётся деньги тратить там?
Николай Фоменко: Придётся тратить деньги. Да послушай, ну что за старый брендинг? Понимаешь, сейчас ты… Сэн сидишь в руках ты держишь, а никак шагнуть вперёд не хочешь. Уже карточками занимаешься, говоришь — как деньги тратить на всё? Гораздо проще, гораздо быстрее и проще. Понимаешь, запустили и поехали.
Олег Тиньков: Ну ладно, тогда простой вопрос. Virgin Racing стал там плохо себя вести, потеряли деньги. Ну не знаю, короче, они в жопе были последние, приезжали. Ты к ним пришёл и на их базе сказал — давайте мы сделаем? Я правильно понимаю?
Николай Фоменко: Не совсем так. Дело в том, что системно выглядело всё следующим образом. Дело в том, что мы заходили в Формулу-1 вместе с Cosworth. Потому что это было условие Cosworth, потому что Cosworth — это спортивное бюро, которое делает двигатели. Самое сложное для того чтобы создать автомобиль… Самое сложное достать двигатель, коробку передач. Потому что двигатели, коробку передач делают там четыре организации в мире условно говоря. И я так и подозревал. Ну естественно, и понимаешь, ты если ты купишь в магазине мотор — тебе его продадут. Если ты купишь второй — тебе его продадут. Но когда ты придёшь покупать третий, у тебя спросят: а вы собственно кто? И тут уже тебя возьмут и нацепят наручники на тебя. Поэтому конечно нужно иметь контакт с производителем, и производитель должен тебе дать этот мотор. Да. И ты должен найти тот мотор, который тебе нужен. И ты, когда его находишь и хочешь, ты его конечно никогда не получишь, потому что никто… Кто ты такой? Какая «маруша» из советского, извините меня, пространства? Кто эти сумасшедшие русские, которые строят спорткар? Я подумал, каким образом это можно сделать. Тут нужна была идея, конечно же. Она, как обычно, меня постигла, и я пошёл по своим старым связям спортивным, гоночным. И я пришёл сначала в Zytek. Zytek — это бюро, которое производит гоночные автомобили, гоночные двигатели для Ле-Ман серии, для Гран-туризма и для таких могучих, как бы… И даже выступали в Формуле-1 они в своё время. Я пришёл к ним и сказал: ребята, мне нужен мотор. Вы же всё равно, так сказать, у вас небольшое производство, но вы способны делать там 5 000 моторов. Мне нужно 5 000 моторов. Они сказали: Евро-5 стандарт на улицу? Нет, мы не можем только в спорт. Мы боимся, не умеем, не знаем. Ну на самом деле умеют и знают, но боятся, потому что это большая ответственность и так далее и так далее. Мы соответственно… При этом надо сказать, у меня не было 20 миллионов для того чтобы создать двигатель. Можно ведь заплатить двадцатку — тебе создадут мотор, как и всем. Понятно, да, что система устроена следующим образом: ни один концерн ничего сам не создаёт, всё на аутсорсинге покупают. Нет-нет-нет. Делается заявка, платятся деньги, специально разрабатываются, получается, и дальше под брендом производится всё. Собственно, это ерунда по большому счёту. То есть инженерные такие студии. Ну да, их не так много в мире, и высокого класса не очень много. В общем я пришёл в Cosworth. Это крутейшая компания, с которой мы давно знакомы, с Марком Галлахером. Это генеральный директор, не владелец, а генеральный директор, человек, работающий в спорте много-много лет. И они работают только в спорте. Но при этом они позволили себе за жизнь сделать несколько моторов выдающихся. Там, условно говоря, назовём это Supercharged 4.2, который есть в Range Rover сейчас и в Ягуаре. Моторы, которые, так сказать, сделаны GM там половина двигателей — их моторы. Которые сделаны в Форде. И был проект Mercedes у них. В общем моторов наверное штук 30 или 40 дорожных имеется в виду сегодняшних работающих сегодня.
Олег Тиньков: Я на нём езжу, на Range.
Николай Фоменко: Ну да, у тебя 4.2 Supercharged наверное. Ну наверное. Вот это косвортовский мотор. Хотя написано, что это понятно… Вот я пришёл к ним, они сказали: не-не, мы не работаем. Дайте нам 20 миллионов, и мы за 20 миллионов вам сделаем двигатель и всё, и под ключ, если хотите. При этом я подумал: 20 за мотор, мы получили 10 образцов. А дальше, прошу прощения, где мы будем размещать эти заказы? 5 000 моторов? Ну в общем мы долго-долго выясняли отношения. Была драка, валялись по полу. Естественно, я бил его ногами. Но кончилось тем, что они приехали во Франкфурт, а я во Франкфурте… В общем и целом сказали: давайте попробуем, но вы нам пообещаете, что вы вместе с вашим электронным инжинирингом… А у меня дело в том, что я набрал молодёжь российскую. У меня только русские работают, 400 человек, все русские. Я набрал молодёжь, которая в общем достаточно продвинутая. Это имеется в виду все, кто занимается софтом. И постольку-поскольку мы делали мультимедийную систему. У меня была такая сумасшедшая идея, что внутри машины должна быть мощнейшая мультимедийная система. И я в общем за 2 года её воплотил в жизнь. Сейчас она у меня стоит. Это пожалуй такой, ну без ложной скромности скажу, такой мощности нету — шесть камер, Skype во время движения, весь набор так сказать Глонасс.
Олег Тиньков: Вот так. А зачем всё-таки база была нужна Virgin?
Николай Фоменко: В это время очень сложная история. В это время Макс Мосли, бывший президент FIA, это Международная федерация автоспорта, любимца своего Ника Вирта, конструктора и технического директора, сказал: вот сейчас открывается вакансия на одну команду. В общем нужно делать новые команды. Их сделали, их две сделали на самом деле. Вот в это время пролоббировали… Формулы-1 снова вернулся новый регламент. Сделали для команды Грэма Лоудона и для команды Ричарда… Для команды Ричарда — они просто положили своё имя, но не деньги. Брэнсон захотел этого. Почему? Потому что до этого за сезон до этого, в 2009 году, он заплатил всего 5 миллионов спонсорских денег Брауну. Контрактов наподписал, и он подумал — как всё круто! Но как человек осторожный и тонкий, он понимая… Может быть, что-то он зацепил себя только на своём имени, подвёл деньги Lloyds Bank, которые кредитовали Формулу-1, что в принципе очень опасно было. Очень много. Потому что этот банк занимался и ритейловым бизнесом, Формула для них… Там началась буча по этому поводу, но команда уже поехала. Нашего дорогого Брэнсона всего 4 процента в этой команде было с самого начала. Поэтому он только бренд.
Олег Тиньков: Ну это понятно. Больше, мне во всяком случае люди, с которыми я общаюсь… Почему я спросил. В общем и по вопросам на Твиттере: Коля абсолютный рекордсмен, за 10 минут было 150 вопросов. В итоге вот на вопрос на Твиттере — все убеждены, что как бы Брэнсон хозяин, а ты там какой-то менеджер у него. То есть такое общественное восприятие.
Николай Фоменко: Прекрасно. Я не собираюсь это развеивать. Мы это делаем на самом деле. Я очень хорошо отношусь к Брэнсону, но он страшно далёк от нашего спорта. Кстати, в нашем родном городе он будет с 1 по 3 июля приезжать. Ну я, к сожалению, в это время… У меня заканчивается Монако, и я переезжаю на базу в Лондон. В общем, одним словом, мы стали работать технической поддержкой. Мы поставили в эту команду мотор вместе с Cosworth, значит, и целый год 2010 отработали как техническая поддержка команды.
Олег Тиньков: И соответственно середина — ничего не горело? И не горит?
Николай Фоменко: И не горит.
Олег Тиньков: Он что, не финишировал часто? Нет? Эта машина не финишировала, даже этот ругался, глава Формулы-1 Берни Экклстоун. Я вас выгоню нахрен.
Николай Фоменко: Это проблемы… Объясню, и я естественно следил за этим очень внимательно. Это проблемы были связаны не с двигателем, а с гидравликой. Основная проблема — гидравлика и коробка передач. Но в том году да, проблемы были: 17 недоездов из 20. Это феноменально даже. Я не знаю. В середине года стало понятно. Я рассчитывал, скажите честно, на то, что мы конечно заберём эту команду. Потому что Марусе необходимо иметь бренд. То есть сейчас вообще новый регламент: с тринадцатого года обязательно бренд. Если ты не автомобильный бренд… Понял. То в принципе и мы, становясь автомобильным брендом, выходим на высокий уровень. Независимо от того, насколько долго мы будем добираться. Там, предположим, Red Bull тоже 7 лет добирался до победы. Поэтому что говорить. Одним словом, мы вдруг попали в такую ситуацию финансовую, когда все вдруг открестились. Для нас на Западе очень хорошо. Потому что конечно бренд Маруша не сравним сегодня с брендом Virgin. О чём говорить. И Брэнсон прекрасный человек. У него всегда… Он так сказать открыт для всего. Он всегда помощь, её может попросить о любой вещи. Он всегда решит массу вопросов. Сегодня наши там генеральные спонсоры QNet — это конечно поддержка Брэнсона. Они пришли с Брэнсоном, для из-за Брэнсона. Но вот как происходит — буквально за 4 месяца первые они сегодня уже без нас себя не мнят. Потому что они начинают с нами B2B здесь в России. Они хотят сюда зайти и конечно да. Но вошли они в команду из-за Брэнсона, а не из-за нас. И это шаг за шагом конечно будет развиваться и так далее и так далее. Мы в ноябре открываемся в Лондоне, ну в смысле шоурум Маруся открывает и так далее.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Также читайте книгу о том, как я погорел на стартапе.
Олег Тиньков: Ну в общем я думаю всё будет неплохо. Ещё вопрос от Твиттера: сколько реальных живых машин было передано клиентам?
Николай Фоменко: 36 только что я видел вживую. 36. Сегодня это 36. Но у нас сейчас… Ситуация такова. Я говорю только про Россию, потому что в мире там достаточно сложная история. Заключается она в том, что мы начинаем производство. Параллельную сборку машин начинаем в Финляндии. Вот это для европейского рынка.
Олег Тиньков: А ещё вопрос — я тут не в теме вообще. Очень сложная история, связанная с тем, что у нас таможня. Как только мы… Если у нас её не было бы, то конечно будешь отправлять. Ты же должен по идее вернуть её назад. Ты знаешь, конечно.
Николай Фоменко: Ну это в теории конечно.
Олег Тиньков: Окей. Верите ли вы, что сможете догнать Пагани с вашей культурой производства и обслуживания? Не знаю. Такое — Пагани… Режиссёр… Зонда…
Николай Фоменко: Пагани — это фамилия, переводится она «крестьянин». Это итальянская фамилия — крестьянин. Зонда… Пагани… Вы знаете, мне не хотелось бы… Я скажу без ложной скромности. Мне не хотелось бы сравнений с Пагани, потому что производство Пагани реально очень плохое. Я прошу прощения. Поэтому нам не хотелось бы таких сравнений. Мы готовы сравнивать себя с современными автомобилями Porsche и Ferrari. Вот это две вещи, которые нас интересуют. Мы строим машину… Если говорить о бизнесе. Вы поймите, мы начинаем со спорткара для того чтобы, ну естественно, привлечь к себе внимание. А дальше у нас пойдут нормальные машины. Мы не будем делать маленькие городские автомобили. Я имею в виду, мы не будем бороться за место под солнцем. Но если мы и сделаем городской автомобиль… У меня сейчас нет этого в планах. Мы выпускаем, я уже сказал, два SUV и один кри-седан. Плюс у нас выходит в августе месяце электрическая машинка. Ну это всё так сказать прототипы, которые мы в течение там следующего года будем готовить к выпуску.
Олег Тиньков: Тут как раз вопрос: а будет ли… Почему только суперкары? А будет ли доступный авто? Авто, да.
Николай Фоменко: Да, авто будут доступны. Будут доступны, но опять же… Да, мы выпускаем SUV. Что значит доступный? Это будет… Это большой семиместный. Вы можете посмотреть, он уже вышел прототип, он в интернете есть. Он называется F2. И это семиместный, в общем, честно говоря, большой, как у нас в стране говорят, джип. Большой внедорожник, постоянный полный привод. Но на нём можно поехать на рыбалку. Но это семь мест, понимаете. И стоить он будет наверное всё-таки в районе 50.
Олег Тиньков: А что думаешь в этом смысле про ё-мобиль вообще? Начали говорить про авто как доступный.
Николай Фоменко: Ну мне трудно сказать. Я ничего про это не знаю.
Олег Тиньков: Для меня стрёмно. Пришёл человек в поле, построил всё новое, там какие-то супертехнологии. Опять же, питерские гениальные инженеры.
Николай Фоменко: Я хочу сказать… Я хочу пожелать им удачи. Я не собираюсь комментировать эти позиции.
Олег Тиньков: Да ну это возможно вот так с нуля на совершенно новых, казалось бы, технологиях? Понял всё. Комментарий лишний. Я не хочу комментировать. А как ты относишься… Это анекдот есть, когда сидели, в бинокль наблюдали, помнишь, на ВАЗе? Там кого не посылали, всё равно выезжало что-то там. ВАЗы, помнишь?
Николай Фоменко: Ну анекдот знаменитый. Они Mercedes послали — ВАЗ выезжает, BMW на АвтоВАЗ — проклятая земля.
Олег Тиньков: Так это в этом смысле…
Николай Фоменко: Да нет, это не проклятая земля. Дело в том… Понимаете, туда… Дело в том, что нельзя сложить, нельзя… Как сказать? Мы прошли всё. Вот сейчас мы… У нас только в ноябре, вы представляете себе, в ноябре закончится европейская сертификация. А мы ведём её уже с декабря прошлого года. Она занимает почти год, 11 месяцев. И если вы хотите, чтобы машина была сертифицирована для всего мира, то это только это займёт у вас минимум год при том, что у вас машина будет идеальная. А это огромное количество испытаний. Мы сидим в IDIADA в Испании не вылезая. Ну я не представляю себе. То есть я видел конструкцию. Да, я видел конструкцию этой машины. Я видел этот прототип, который так сказать там был представлен. Я с уважением отношусь ко всей работе. Я опять же скажу — с уважением отношусь, но и мне даже нравятся прожектёры, я могу сказать. Потому что за счёт прожектёров очень… Ну знаете, на дураках земля держится. Да, но эти прожектёры они для меня они… Маниловщина, что ли?
Олег Тиньков: Хуже.
Николай Фоменко: Хуже. Это… Ну лёгкая… На мой взгляд, это лёгкая… Там есть такая драматургия. Всё, я сказал, больше ничего не буду говорить.
Олег Тиньков: Понял. Материться можно в передаче, потому что интернет?
Николай Фоменко: Да дело не в этом. Ну это очень стрёмно, но я не понимаю как. Я просто не понимаю как.
Олег Тиньков: Давай последний вопрос про автомобили. Гарри Поттер. Вот это я смотри — олигархи не потянули многие. Там Midland — мы понимаем, чем занимался. Там олигарх… Там другой олигарх Евтушенков, МТС — не потянул. Сейчас пришёл Коля с товарищами. Я хочу чтобы объяснил: откуда деньги? Сколько стоит? Давай нам что-то расскажи.
Николай Фоменко: Я вам расскажу с удовольствием. Значит, деньги частные. Нас четверо в компании Маруся Моторс акционеров. Собственные деньги. Но я хочу объяснить самое главное, то что нужно понимать. Поймите, у меня была велокоманда своя.
Олег Тиньков: Не потянул в итоге. Ну дорого реально. Она у меня стоила 3 миллиона евро в год, и то я через 3 года я сдался. Она была итальянская, база в Италии, итальянцы работали. Я понимаю, о чём мы сейчас говорим.
Николай Фоменко: Ты понимаешь какая штука. Нет.
Олег Тиньков: А Про-тур я отдал уже Газпрому. Сейчас Газпром, Катюша. Да ну потому что там 15 миллионов евро. Но это не мой уровень. Ну я хочу тебе объяснить. Формула-1… Я хочу тебе объяснить. Парень один с Dendy я помню. С приставок мы помним, креативный очень. Ну Dendy все помним, мы приставки Dendy. Там этот Островский Ефим? Да и ещё… Ну извини меня, при всём уважении к этим четырём персонам, но я не понимаю. Ну откуда там какой-то олигарх где-то маячит? Кто финансирует эту историю всю?
Николай Фоменко: Мы финансируем историю.
Олег Тиньков: Если там олигарх, я выйду. Какой-то бюджет у вас? Бюджет чего? Давай определим. Команды этой же. Это же сотни миллионов долларов.
Николай Фоменко: Вот это самое главное российское заблуждение — далеко находиться. Далеко находиться от цивилизованного мира. Да, эти заблуждения, которые распространяет и сама Формула-1. Да, действительно, конечно, приходит Матешиц и валит 160 своих и 180 спонсорских и выигрывает всё подряд. Да, ему говорят: Матешиц, надо купить это. И Матешиц покупает. Я никогда не забываю… То есть не забываю напоминать всем один рассказ. Одна очень известная команда Формулы-1 купила грелки, управляемые по Bluetooth. Грелки — это… Полтора миллиона евро. Это был новый проект 3 года назад. Они купили эти грелки. Ну все колёса находятся в горелках всё время, все комплекты во время гонки всё время находятся в температуре. Это такая серьёзная конструкция, которая… Ну то есть серьёзная электронная система. Вот они купили эти грелки за полтора миллиона, управляемые по Bluetooth, прямо с пит-уолла, прямо со стены можно всё что угодно, любой комплект поменять. Вот они это купили, и прошло 3 года. Они делали инвентаризацию и позвонили в пару команд, сказали: ой, чуваки, вы знаете, не хотите у нас забрать за полмиллиона блютузовские грелки новые? Мы их купили и забыли. Они 3 года у нас пролежали на складе. Примерно вот так вырастают… На самом деле можно экономно. Я вам расскажу: сегодня команда Hispania… Вот тут внимательно тоже нужно понять. И все ругают, все над ней смеются. Но я хочу сказать — это команда Формулы-1, которая едет в Формуле-1. Да, они едут сейчас последние. Да, они едут, но они приближаются близко к нам, понимаете. Мы со своим бюджетом в 50 и они со своим бюджетом… Извините меня, 18. Уже аккуратненько-аккуратненько. Да я называю… Кто строил машину за 8 миллионов фунтов — это нереально. Я стою на этих же позициях и в Маруся Моторс, и здесь. Я хочу объяснить: огромное количество новых технологий, огромное количество маленьких компаний. Если бы вы пришли на завод Маруся Моторс здесь, на ВДНХ, вы были бы удивлены. Потому что то, что нам удалось приобрести из технологий в момент кризиса, отказные… Огромное количество отказной техники. Оно настолько феноменально по современности, крутизне и по возможностям. А по цене при этом оно — ну правда, понимаешь. Не экономить, а просто другой подход. Условно говоря, сегодня я плачу за глушитель… У меня в смете написано 22 000. Я плачу за глушитель 7 000. Я разворачиваюсь, звоню в Porsche Motorsport своим товарищам, под которыми я гонялся. Они делают глушитель за 7 000. Вот собственно и почему.
Олег Тиньков: Дорого, потому что вот эти трое других, они не олигархи никакие были, секретные? Нет? Я с Dendy-то я помню, он много заработал, да? Или что?
Николай Фоменко: Ну нет. Ну что ты думаешь, он и всё что ли? Все люди зарабатывают деньги и продолжают. И все мы продолжаем работать в разных направлениях. Но я опять же скажу: конечно, нам тяжело, никто не спорит. По сравнению там, да, с кем-то. И конечно мы ищем спонсорство разное и работаем над этим и так далее и так далее. Без этого мы никуда не денемся, потому что мы просто повесимся на заборе, если у нас никого не будет. Но подход сам.
Олег Тиньков: А если Прохоров предложит? Ты говоришь нет, да? Олигарха не хочешь? Что Прохоров предложит деньги быть спонсором этой истории? Всё?
Николай Фоменко: Ну если ему… Вы понимаете как. Хочешь спонсором быть — пожалуйста, но владельцем команды нет. Ну нет, я не люблю. Объясню. Дело в том, что когда человек начинает владеть, особенно соотечественник… Он круто во всём разбирается, они уже и ё-мобили строят и так далее и так далее. Ну это всё здорово, но понимаете, это планомерная работа, мы её ведём. Это не просто мне… Я получил машину уже готовую. Мы купили когда команду, машина была уже построена. И сейчас я занимаюсь тем, чтобы медленно её переколбасить. Вы только что сделали обновление, вот сейчас будет новая коробка передач. Вот сейчас новый глушитель мы поставили, вот только что были тесты в IDIADA. И вот это бесконечное продолжение и так далее и так далее, оно конечно работает на нас, на наш бренд. Несомненно, мы теряем деньги, но это работает нам в плюс. Потому что то, насколько мы, так сказать, быстро шагаем. А при этом открываются двери. До этого там, до старта в Формуле, все немцы говорили: это очень красивые машины, но не более того. Это просто красивые тачки. Но то, что вы способны делать — мы не верим в это.
Олег Тиньков: О давай… Про шоу-бизнес. Что ты сейчас думаешь про нынешних? Я фиг знает. Я, честно говоря, у меня пропущен прямо огромный пласт. Я не знаю ни людей, ни… Я столько лет не смотрел. Я не кривлю нисколько. Я серьёзно говорю: я не знаю. Последнее что я видел — это Лазарев что-то там так делает лицом бесконечно. Но это вы поймите. Вы же всегда прекрасно знаете, что единственный кто там… Кто круто выступил на Евровидении — это была группа ABBA, которая уже тогда была знаменита. Вот собственно и всё. Но Евровидение — это конкурс самодеятельности. Не надо забывать. Мадонна пока не выступала там, и Маккартни тоже. Ну и не знаю. И Стинг нет. Ну как. И Джордж Майкл — что-то нет. Элтон Джон никак не выступит за Англию, понимаете. Ну это же смешно.
Олег Тиньков: А почему кроме «Тату» никто не смог?
Николай Фоменко: «Тату» реально… У нас единственное достижение. Единственное достижение в музыке, в популярной музыке — это «Тату». Говорить тут не о чем. Но тут же понимаешь какая история.
Олег Тиньков: А почему больше никто не может повторить? Тут очень важный аспект.
Николай Фоменко: Нужно быть настолько оторванным и настолько смелым, чтобы накрыть Запад, понимаешь. Чтобы в точку попасть. Заслуга Шаповалова и Ивана — всё-таки конечно. А что же «Тату»? Там не имеют никакого отношения. Девочки и девочки. Это он всё придумал и сделал. Он выдающийся человек. Всё, пам, выстрелил и закончил. Отличная работа. Великолепная.
Олег Тиньков: У меня я помню… Стоял на стартовой решётке, передо мной стоял Томаш Энге. У него на машине… Мы стартовали в чемпионате мира. У него на машине сзади было коряво, маленькими буквами по-русски написано — «Нас не догонят». А я шёл по Пьяцца-дель-Дуомо в Милане. Иду и смотрю — толпа огромная, что-то там происходит. Я думал, Мадонна. Ну что-то вот такое. А потом… Балкона у них, итальянское MTV вещает с балкона дома, звезду приглашает — есть такой формат. Она спускается, эта звезда, и там было… Они все с плакатами стоят. Я был так горд. Я никогда не был так горд за Россию, как я был на Пьяцца-дель-Дуомо. Вся площадь стояла! Просто был в шоке. Это прямо нереально. Меня просто достали все. Я помню в гонках меня все доставали: ты их видел? Ты с ними разговаривал? Ты их знаешь? Ну просто нереально это было. Реально круто. Надеемся, следующая вещь, которой мы будем все гордиться, будет Маруся 100 «мараша».
Николай Фоменко: Я всё сделаю. Маруся, маруша, маруша.
Олег Тиньков: Видишь? А может быть вам, знаешь, вот в этих вот в скобочках как-то произносить вот так… Потому что я тебе действительно сказал про то, что есть эта тема, что путается.
Николай Фоменко: Сейчас закончим новый турбомотор, 480 лошадиных сил.
Олег Тиньков: Слушай, а пользуясь случаем то, что я тебя пригласил всё-таки в такую рейтинговую в большую передачу, могу я тебя о чём тоже попросить? Ты меня на Формулу-1 можешь на какую-нибудь пригласить один раз? Пожалуйста. В любой момент. Ну там на какую-нибудь. Выбери. Предлагай. Потому что там у тебя много гостей. Какой-нибудь такой более простой. Выбери. Выбери, когда ты хочешь. Всё, любой момент.
Николай Фоменко: А Монца в какой? Потому что я в Италии уже уеду.
Олег Тиньков: А Монца? Да, начало самого сентября всегда, да.
Николай Фоменко: Или может быть Монца. Мне нравится, хорошая. Ну как… Надо приехать.
Олег Тиньков: В Сингапуре уже был?
Николай Фоменко: В Сингапуре будет когда? Сентябрь конец. Вот Сингапур. Окей. Мне нравится Сингапур.
Олег Тиньков: Давай Сингапур. Очень круто, ночная гонка, красиво. Ну и тусовка, сам знаешь. То есть. Ну точно тогда? Позвоню, скажешь: ты дурак? Коля, спасибо большое. Я что-нибудь ещё не спросил? Официальное приглашение было публичным. Публично теперь не съедет. Я всё спросил. Всё спросил. Спасибо большое. Надеюсь, вы остались довольны моей первой дебютной передачей. Спасибо.
Николай Фоменко: Спасибо. Дальше действовать будем мы.
Николай Фоменко в программе «Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым» (05.06.2011).
