Южная Корея становится главным бенефициаром ИИ-бума — продавая миру оборудование, необходимое при стремительном развитии технологий искусственного интеллекта.
Новая интрига. Догонит ли Samsung по прибыли Nvidia. Последняя отчётность поразительная. У Samsung в I квартале 2026 года $38 млрд операционной прибыли, из них 94% дало полупроводниковое подразделение Device Solutions Division. По одному из прогнозов в 2027 году прибыль корейской компании достигнет $330 млрд (примерный уровень Nvidia). Но есть нюансы. До 2027 года память может подешеветь, спрос на ИИ-железо может охладиться. Впрочем, феноменальный успех корейской экономики и так налицо.
Ещё один феноменальный успех Южной Кореи — производитель полупроводниковой памяти SK hynix. Компании повезло оказаться в самом узком месте мировой цепочки ИИ. Секрет фирмы: HBM (High Bandwidth Memory). SK объясняет суть HBM как укладку чипов памяти с вертикальными соединениями для ускорения обмена данными. SK hynix оказалась впереди Samsung именно в HBM. Она была основным поставщиком HBM для Nvidia, а в 2024 году первой начала массовое производство 12-слойной HBM3E, на 50% более ёмкой, чем прежние 8-слойные чипы. Финансовый результат получился фантастическим. За 2025 год SK hynix получила чистую прибыль $29 млрд при $65 млрд выручки.
Doosan Energy — третий феномен того, как Южная Корея оседлала бум ИИ.
Как и GE Vernova, Doosan выиграл от того, что дата-центрам нужна гарантированная мощность: газовые турбины, паровые турбины, генераторы, сервис. GE Vernova в апреле 2026 года подняла прогнозы именно на фоне спроса со стороны дата-центров и сетевой инфраструктуры; у неё бэклог вырос до $163 млрд, а к 2027 году компания ждёт $200 млрд.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside. Темы канала: экономика, инвестиции, финтех, банки. Автор: Олег Анисимов Также читайте, как я погорел на стартапе.
Doosan в марте 2026 года объявила контракт на семь 380-МВт газовых турбин для дата-центра в США. С учётом предыдущих заказов у неё уже 12 газовых турбин для американского клиента, поставки должны идти с мая 2029 года — по одной турбине и генератору в месяц. Рынок газовых турбин очень узкий, там исторически доминировали GE Vernova, Siemens Energy, Mitsubishi Power. Doosan вошёл в этот клуб.
Doosan — ключевой поставщик тяжёлого оборудования для корейской атомной программы: реакторные компоненты, парогенераторы, турбины. Чехия выбрала корейский вариант для двух новых блоков Dukovany; контракт по двум APR-1000 оценивается примерно в $18,6 млрд, старт строительства намечен на 2029 год. Сама Doosan в феврале 2026 года объявила контракт примерно на 320 млрд вон на паровую турбину и систему управления для чехов.
Помимо Doosan, Samsung и SK hynix, у Южной Кореи есть и другие мощные ИИ-достижения. Это набор прикладных побед:
1. Naver — корейская ставка на «суверенный AI»
Naver — самый близкий аналог связки «Google + cloud + национальная LLM». У неё есть HyperCLOVA X, собственные AI-сервисы в поиске, рекламе и e-commerce, а также дата-центр GAK Sejong. В 2026 году Naver получила 400 млрд вон льготного финансирования на расширение AI-инфраструктуры и GPU-серверов. Корея пытается не полностью зависеть от американских и китайских облаков.
2. LG AI Research — EXAONE как сильная корпоративная LLM-линия
LG AI Research выпустила EXAONE 4.0 — гибридную модель с режимами reasoning / non-reasoning, версиями 32B и 1.2B, поддержкой корейского, английского и испанского. Важный плюс — открытые веса для исследовательского и прикладного использования. Отдельная интересная ветка — EXAONE Path 2.0 для цифровой патологии и онкологии: попытка сделать не чат-бота, а медицинскую foundation model.
3. Upstage — сильный AI-стартап в LLM и документообороте
Upstage делает модели Solar Pro и корпоративные инструменты для обработки документов. В 2025 году компания выпустила Solar Pro 2, а в марте 2026 года — Solar Pro 3, заявив рост в агентных задачах, reasoning и корейском языке. Это не гигант уровня Naver, но важный пример того, что в Корее есть независимые AI-лаборатории, а не только chaebol.
4. Kakao — массовый потребительский AI через KakaoTalk
Kakao интересна не столько фундаментальной моделью, сколько каналом распространения: KakaoTalk — повседневная инфраструктура для корейцев. Компания развивает Kanana, агентные функции и интеграцию с сервисами вроде поиска, карт, подарков, бронирований и медиа; OpenAI в 2025 году объявляла партнёрство с Kakao для AI-продуктов в Корее. Это может стать сильным B2C-направлением, хотя пока оно выглядит менее доказанным, чем Naver или LG.
5. Rebellions, FuriosaAI, DeepX — корейские AI-чипы против полной зависимости от Nvidia
Rebellions после слияния с Sapeon стала главным корейским претендентом в AI inference. В марте 2026 года она привлекла $400 млн, оценка — около $2,34 млрд, общий объём привлечённого капитала — $850 млн; отдельно государство одобрило инвестицию 250 млрд вон в Rebellions. FuriosaAI известна как независимый разработчик NPU, который привлёк внимание Meta и OpenAI; DeepX работает с Hyundai над low-power чипами для роботов и edge-AI.
6. Hyundai Motor Group — «physical AI»: автомобили, роботы, фабрики
Hyundai — один из самых сильных промышленных AI-сюжетов Кореи. В 2026 году Hyundai и государство договорились об инвестициях примерно 9 трлн вон, включая AI-дата-центр с 50 000 GPU, роботизированное производство и другие проекты. Nvidia также описывала корейскую программу как ставку на «physical and agentic AI», где Hyundai строит AI factory для автономного вождения и робототехники.
7. Медицинский AI: Lunit, VUNO, Coreline Soft
Lunit — один из самых коммерчески заметных корейских AI-игроков: рак, маммография, онкологические биомаркеры. В 2025 году Lunit показала рекордную выручку 83,1 млрд вон, причём 92% продаж пришлись на зарубежные рынки; в 2026 году компания сообщала о 330+ площадках и более 1 млн ежегодных скринингов в breast imaging. VUNO силён в медицинских AI-устройствах и DeepCARS для прогноза остановки сердца, но тут есть и риск: в мае 2026 года компания не получила FDA 510(k) по DeepCARS и заявила о планах повторной подачи.
8. Роботы и «обучение рук»: RLWRLD и корейская ставка на embodied AI
Свежий пример — RLWRLD, стартап, который собирает данные о движениях опытных работников, чтобы обучать «мозги» для гуманоидных роботов. AP пишет, что это часть корейской ставки на physical AI: роботы для фабрик, логистики и сервисной экономики, где страна пытается компенсировать старение населения и использовать свою производственную базу.
9. Государственная AI-инфраструктура и регулирование
Корея действует как «AI-государство»: цель — войти в топ-3 AI-держав, бюджет на AI в 2026 году должен вырасти до 10 трлн вон, а Nvidia договорилась о поставке более 260 000 Blackwell-чипов корейскому правительству и крупным компаниям. С января 2026 года вступил в силу AI Basic Act — рамочный закон об AI, доверии, безопасности и национальном управлении.
