fbpx

Мои колонки в журнале «Финанс.» за 2004 год

Журнал «Финанс.» № 1 (42) (12-18 января 2004)

Французский доктор от голландской болезни

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ЖАН-КЛОД ТРИШЕ, президент Европейского центрального банка, фактически объявил, что рекордно высокий курс евро его не беспокоит, чем благословил дальнейшее падение доллара. Более того, ЕЦБ сохранил на прежнем уровне 2% учетную ставку, снижения которой требовали европейские товаропроизводители, чем снова приблизил евро к психологически страшному барьеру в $1,3 (см. стр. 41). По мнению чиновника, ралли евро (в целом за три года он вырос на 50%) не могло не сказаться на конкурентоспособности европейских товаров, но этот негатив будет перечеркнут исключительно позитивным ростом мирового спроса, который непременно затронет и европейские компании.

От дорогого евро проигрывают российские экспортеры и население, по традиции получающее и хранящее американскую валюту. Однако экономику в целом дорогой евро лечит от так называемой голландской болезни. Болезнь эта сродни «медвежьей» — есть все предпосылки, но прогресс отсутствует. «Голландская болезнь» — это застой экономики в результате мощного роста ее экспортной составляющей. В случае России — рост доходов от экспорта нефти, газа, а также металлов (см. стр. 24).

Высокие цены на сырье обеспечивают значительный приток валюты, которую частный спрос поглотить не в состоянии. Рост положительного сальдо платежного баланса приводит к тому, что страна сталкивается с нехорошим выбором: либо активизировать денежную эмиссию (что чревато инфляцией), либо укреплять курс национальной валюты (что негативно для местных производителей). И то и другое ведет к застою в несырьевом секторе и неконкурентоспособности российских товаров на мировом рынке. Российские финвласти в прошлом году в целом преуспели в борьбе с избытком нефтедолларов: достаточно мощное увеличение денежной массы (более 30%) не привело к адекватному росту инфляции (Госкомстат уже объявил о прямо-таки предвыборном «прямом попадании» в заданный бюджетом уровень в 12%), а так любимый президентом показатель золотовалютных резервов впервые превысил $77 млрд (см. стр. 14).

И хотя курс доллара при этом пришлось снизить (см. стр. 26), это к пагубным последствиям не привело. Все очень просто: учитывая, что импорта в Россию больше поступает из Европы, чем из США, проблема укрепления рубля резко сглаживается, так как евро в рублях все-таки подорожал. И чем выше будет курс евро, а значит, и целой армии валют, которые ходят с ним параллельными курсами, тем более конкурентоспособной будет российская экономика.

С азиатской торговлей все не так однозначно. Если рост иены снижает конкурентоспособность японских компаний, то с крайне популярными в России китайскими и корейскими товарами все не так оптимистично для пресловутого российского производителя. Намертво привязанный к доллару (по курсу 8,28), а соответственно также резко упавший по отношению к другим валютам, юань делает дешевые китайские товары еще более конкурентоспособными. Учитывая масштабы производства и дешевизну рабочей силы в Китае, по цене с ними состязаться вообще бессмысленно. Хорошо хоть у китайцев с качеством и дизайном большие проблемы, однако и у россиян с этим есть сложности.

С корейской воной положение примерно такое же, хоть она к доллару и не привязана. В последнее время курс воны «гуляет» в коридоре 1150-1200 за доллар — такой уровень был и во времена слабого евро (2000-2001 годы). То есть и на корейском фронте Россия находится «не на коне». Как один из результатов: продукция «АвтоВАЗа» все чаще проигрывает в борьбе за покупателя дешевым корейским автомобилям, а корейская электроника все чаще выигрывает у европейской. С российской же электроникой ей конкурировать бесполезно по причине почти полного отсутствия последней. Не в последнюю очередь из-за все той же «голландской болезни», от которой Россию невольно избавляет Жан-Клод Трише.

 

Журнал «Финанс.» № 2 (43) (19-25 января 2004)

«Юкосовские» не сдаются!

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ИРИНА ХАКАМАДА сделала российский политический процесс гораздо более зрелищным, чем он был в последние четыре года. Без согласования с администрацией президента выдвинула свою кандидатуру на выборы и начала кампанию с одной из наиболее острых для Владимира Путина тем. А именно с плохой работы властей при спасении зрителей мюзикла «Норд-Ост» 26 октября 2002 года.

Перемены, надо сказать, с Ириной Хакамадой произошли разительные. Еще в ноябре ее люди расклеивали в подъездах домов по 209-му избирательному округу в Санкт-Петербурге оранжево-черный креатив от имени какого-то «Гражданского актива» с предложением улыбнуться. 7 декабря Ирина Хакамада с треском проиграла выборы в традиционно правом округе экс-коммунисту Геннадию Селезневу, а уже 14 января рассказывала о злодеяниях действующей власти.

Оставим вопрос, где отдыхала принципиальность Ирины Хакамады, когда та работала вице-спикером Думы и занимала второе место в списке СПС на недавних выборах. Отсутствие ответа на этот вопрос будет очень сильно сдерживать желание проголосовать за нее у людей, которые в целом разделяют либеральные взгляды, а от власти ждут свободы, честности и других проявлений либерализма. Но оппозиция, пусть и слабая, в любом случае лучше, чем псевдосоперник, которым манипулируют ловкие и натруженные руки из-за кремлевской стены.

Другой важный момент: финансировать предвыборную программу Ирины Хакамады согласились акционеры «ЮКОСа», которые в целом ранее занимали позицию «царя обманывают». Публично они считали, что все их беды идут от силового кольца, сжимающего президента, но в один прекрасный момент Владимир Путин поймет, что придворные его обманывают, сделает неприличный намек независимому Басманному суду, пожмет руку Михаилу Ходорковскому и извинится за недоразумение.

Однако выяснилось, что президент в курсе и против атаки ничего не имеет. Михаилу Ходорковскому раз за разом отказали в изменении меры пресечения — последний раз это сделал 15 января Мосгорсуд. Просидят они с Платоном Лебедевым теперь как минимум до президентских выборов, потому как это способствует президентскому рейтингу. А то и гораздо дольше.

Последние события свидетельствуют о том, что акционеров «ЮКОСа» подобное положение больше не устраивает. Они решили начать атаковать президента, здраво посчитав, что лучшая защита — это все-таки нападение. Первое — это жесткие заявления Ирины Хакамады, после которых находящиеся за границей акционеры «ЮКОСа» Леонид Невзлин и Владимир Дубов были объявлены в розыск. Второе — резкие возражения «ЮКОСа» по поводу претензий МНС России. Третье — требование «ЮКОСа» о созыве внеочередного собрания акционеров «Сибнефти». Оно свидетельствует о желании взять менеджерский контроль над компанией, в которой у «ЮКОСа» есть контроль акционерный — 92% акций, — по версии, если поглощение состоялось. То есть отказ «Сибнефти» от сделки с «ЮКОСом» пока оказался не подкреплен соответствующими финансовыми действиями, главным образом возвратом $3 млрд Романом Абрамовичем и Ко. Вместо этого лидер акционеров «Сибнефти» предложил «Интеру» 21 млн евро за Кристиана Вьери.

Тем временем, по данным ЦБ, впервые за последние годы во втором полугодии 2003 года наблюдался чистый отток иностранных прямых инвестиций (в том числе российских, действующих из офшоров) в размере $3,2 млрд. ЦБ оговорился о том, что нестандартная динамика носила «технический характер, заключающийся в незавершенности ряда сделок, связанных со слиянием и поглощением отечественных компаний», однако сдается, что и дело «ЮКОСа» здесь сыграло немаловажную роль.

 

Журнал «Финанс.» № 3 (44) 26 января — 1 февраля 2004

Ликвидация облигационной безграмотности

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

СЕРГЕЙ ПАХОМОВ, председатель Комитета муниципальных займов и развития фондового рынка Москвы, очень удивлен тем, что горожане неохотно покупают городские облигации, рекламой которых в конце прошлого года было увешано полгорода. Чиновник считает, что виной всему недостаточная финансовая грамотность москвичей.

Народ в России действительно экономически малограмотен. Многие пока не могут отличить акцию от облигации, а пай от фьючерса. Но сдается, именно малограмотные товарищи были в числе покупателей московских облигаций, поскольку мероприятие это невыгодное. А если учитывать инфляцию, то и вовсе убыточное. Посудите сами, 10% — номинальная ставка, из которых до одной пятой части могут составить сопутствующие издержки. Ставка получается меньше инфляции не только за 2003 год (12%), но и планируемого бюджетом потолка роста цен на 2004 год (10% годовых). С 19 января бумаги продаются по более высокой цене, обеспечивающей доходность всего 8,5% годовых.

И кому же охота отдавать свои деньги в минус, если вполне себе кажущиеся надежными банки платят по вкладам по 15% годовых, а ставки в банках, проводящих более рискованную политику, доходят до 19%? Ответ правильный: почти никому. Народ в России, конечно, внушаемый, но пока что способен сравнить два числа. А когда вступит в действие система гарантирования вкладов, при таком раскладе все уж точно пойдут в банк. Да не в один: если денег много, а хочется получить максимальный возврат средств в случае кризиса, надо класть в каждый банк максимум по 100 тыс. рублей. Запомните: 100 тыс. рублей, и ни копейки больше.

Закон принят в декабре, а сама система заработает в 2005 году, однако уже сейчас нашлись желающие ее изменить. С тем, чтобы население более требовательно выбирало банки, предполагается выплачивать вкладчикам погоревших банков полностью только по 20 тыс. рублей, а также 90% (по другим источникам — 75%) остальной суммы, если общая сумма вклада не превышает 100 тыс. рублей (см. стр. 29). Интересно только, каким образом люди будут анализировать банки, если порой это не в состоянии сделать даже чиновники Центробанка.

Но вернемся к Сергею Пахомову. Самое интересное, что привлеченные от населения средства обходятся Москве гораздо дороже выплачиваемых по бумагам процентов. Порядка $2,5 млн мэрия потратила на рекламу займов. На эти деньги можно было поднять ставку по облигациям на сумму 1 млрд рублей до 17% годовых. Вот тогда бы действительно получилась отличная реклама: частные инвесторы быстро бы передали друг другу информацию о чрезвычайной прибыльности следования слогану «Доверяй Москве» и с нетерпением ждали бы нового выпуска.

Сергея Пахомова, впрочем, легко понять. Москва имеет возможность проводить дешевые заимствования на оптовом рынке, поэтому переплачивать по сберегательным облигациям смысла нет. Более того, если устанавливать более высокие ставки по бумагам, их по различным схемам скупят банки, которым всегда требуются первоклассные финансовые инструменты, а облигации города с бюджетом почти $13 млрд, безусловно, относятся к таковым. Внутренние регламенты многих банков отдают предпочтение государственным облигациям перед более доходными корпоративными, и облигации приличного субъекта Федерации с повышенной доходностью они с радостью положат в свой портфель.

В этом случае не будет достигнута цель по вовлечению сбережений в инвестиционный процесс. Что, в общем, плохо, поскольку складирование американских дензнаков в домашних условиях для экономики да и для держателей таких вкладов достаточно бессмысленно. Сбережения должны работать. Но вовлекать их в работу надо на рыночных условиях.

 

 

Журнал «Финанс.» № 5 (46) 9-15 февраля 2004

Связь со временем

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВИКТОР ВЕКСЕЛЬБЕРГ, имеющий непосредственное отношение к СУАЛу, ТНК, «Ренове» и ряду других структур, через фонд «Связь времен» купил крупнейшую коллекцию работ Фаберже, в том числе девять императорских пасхальных яиц (см. стр. 62). Таким образом, очередные заработанные в России $100 млн (а может, и $150 млн) оказались инвестированы в американскую экономику: продавец теперь купит американские ценные бумаги или положит деньги в американские банки…

Реакция российской общественности на новый отток капитала оказалась очень позитивной: большинство высокопоставленных наблюдателей приветствуют шаг Виктора Вексельберга, общее состояние которого оценивается в $3 млрд. Говорят, что поступил он патриотично. Подозревают, что покупка ценностей непременно приведет к их безвозмездной передаче государству. Музеи уже готовы их принять.

Может быть, я не очень разбираюсь в искусстве, но в яйцах Фаберже особой эстетической ценности не вижу. Да, их держал в руках император; да, за ними охотятся коллекционеры, но есть масса предметов, которые радуют глаз значительно больше. Яйца не представляют особого интереса и с точки зрения модного понятия «социальная ответственность бизнеса». Возвращением на родину всего уехавшего, может, и стоит заняться после окончательного удвоения ВВП, но сейчас существует масса более полезных способов проявить свою социальную ответственность.

Впрочем, опыт других предпринимателей говорит, что хорошими делами прославиться нельзя. Михаил Ходорковский за свою социальность уже ответил. Что он делал? Вкладывал средства в образование, социальные проекты и создание гражданского общества. Где он сейчас? В СИЗО «Матросская тишина» читает собственное уголовное дело, состоящее из 227 томов. А Российский государственный гуманитарный университет, которому компания выделила $100 млн, фактически отказывается от подаренных им денег.

Другой пример также из разряда хрестоматийных. Роман Абрамович тоже, конечно, инвестировал в социальную сферу. Например, Чукотку. Но вряд ли размер инвестиций превышал объем льгот, которые региональный бюджет давал «Сибнефти» по налогу на прибыль. Еще до отмены льгот порядка $300 млн эмигрировало в Великобританию на покупку «Челси». А на прошлой неделе норвежский партнер Романа Абрамовича проговорился в Швеции о том, что чукотский губернатор планирует построить в Лондоне крытый стадион для хоккея с мячом, или, как его еще называют, «русского хоккея». Очень патриотично.

В этой связи гораздо более политкорректным представляется поведение Владимира Потанина: он и социальную политику вроде как проводит, и инвестирует за границей только в бизнес (например, Stillwater), и на ниве возвращения государству культуры отметился. Для «Эрмитажа» купил один из «Черных квадратов» Малевича из коллекции Инкомбанка. Сэкономил: заплатил за это бессмысленное произведение всего $1 млн.

Впрочем, разброд и шатания среди богатых могут закончиться. Через 12 лет после начала капитализма VIII Всемирный Русский народный собор принял «Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании». Там содержится ряд ярких мыслей. Например: «одной из форм хищения является несправедливое распределение плодов труда среди партнеров и работников». Почти что «отнять и поделить». Или такая мысль: «и предприниматель, и государство должны исходить из принципа справедливости при принятии экономических решений». Опять отнять и поделить. «Оплата труда… должна позволять человеку не только полноценно питаться, но и приобретать необходимые для быта товары, растить детей, обеспечивать себя жильем». Если следовать церковным рекомендациям, то покупать Фаберже, «Челси» и «Черные квадраты» вовсе не обязательно; достаточно просто поднять зарплату работникам соответственно СУАЛа, «Сибнефти» и «Норильского никеля», которые, кстати, временами бастуют. l

 

 

Журнал «Финанс.» № 6 (47) 16-22 февраля 2004

Слово старого садовника

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

АЛАН ГРИНСПЕН, председатель Федеральной резервной системы (ЦБ) США, сыграл на понижение доллара. Вообще говоря, словесные увещевания финансовых властей являются столь же серьезным инструментом денежно-кредитной политики, как и изменение учетной ставки или нормы обязательных резервов коммерческих банков. Но с Аланом Гринспеном дело доходит до мистики. При приближении любого его публичного выступления люди, имеющие отношение к финансовым рынкам, замирают как кролики перед удавом. Все ждут, что скажет чиновник, которому 6 марта 2006 года, между прочим, исполнится 80 лет. Он на целых 11 лет старше российского банковского мастодонта Виктора Геращенко.

Выступление Алана Гринспена в прошлую среду снова привело к движению на рынке: курс евро вырос на 2 цента и, как в январе, оказался в непосредственной близости от отметки $1,3. В его фразах инвесторы углядели, что финансовые власти США считают и нынешний дешевый доллар еще достаточно дорогим для того, чтобы Штаты преодолели свои внутренние финансовые проблемы. А сказал Алан Гринспен вот что: «Обесценение доллара, которое мы наблюдаем в последнее время, должно в итоге помочь ограничить дефицит нашего текущего платежного баланса благодаря уменьшению иностранного экспорта в США». Другими словами, укрепление евро более чем наполовину — с 82 центов до $1,26 за последние три года — проблемы огромного дефицита платежного баланса США не решило.

На таком подверженном эмоциям рынке, как Forex, слова Алана Гринспена теперь будут одним из главных аргументов для евро-, иено- и фунтобыков. Впрочем, не все так плохо и для евромедведей: если американцам на руку слабый доллар, то в Европе, напротив, заинтересованы в дешевом евро. Производители там уже столкнулись с существенными преградами для сбыта собственных товаров, слишком дорогих по сравнению с азиатскими. Дешевый доллар увеличивает и импорт из США.

Словом, валютные быки и медведи еще поборются: однако чем более непредсказуемым будет результат их борьбы, тем чаще главные мировые финансисты будут задумываться о деструктивной роли значительных спекулятивных колебаний. Глобальная тенденция — одно дело, но амплитуды «пустых» скачков валют бывают очень значительны. Приведу такой пример. Доллар в номинальном выражении обесценился к рублю за 15 месяцев (!) всего на 10%. Причем плавно. А разговоров о том, что теряют российские промышленники или как дезориентированы торговцы, не счесть. Представьте себе теперь состояние неопределенности, в котором постоянно находятся предприниматели и частные лица за границей, где скачок на 10% за 15 дней (!) не редкость. Очень трудно не только планировать развитие бизнеса, но даже личный бюджет…

Но вернемся к Алану Гринспену. Он не раз доказывал собственную мудрость. Например, именно председатель ФРС обеспечил мягкую посадку фондового рынка в США — дело ювелирное, когда игроки знают, что ничего хорошего акции им в ближайшее время не принесут. Бумаги, торгуемые в системе NASDAQ, конечно, обвалились, так как были сильно переоценены. Однако классический рынок акций США не сломался. Его движение выражает фондовый индекс Dow Jones, в расчет которого входят бумаги крупных компаний «реального сектора», например IBM, Procter & Gamble и Citigroup. В самом начале 2000 года на отметке 12 000 пунктов закончился рост, который на фондовом рынке США продолжался почти 10 лет. Казалось, должен произойти полномасштабный кризис рынка акций, пример которому показал NASDAQ. Однако умелые заявления Алана Гринспена сдержали американцев от сброса бумаг.

Вы спросите, а какая разница в том, сколько стоят какие-то акции. Большая, особенно если акциями владеет половина населения. Если бумаги стоят дешево, их владельцы чувствуют себя беднее и урезают собственные расходы. Снижается совокупный спрос: компании теряют заказы, а люди — работу. Именно это и происходило в США в последние годы, но в умеренной форме: мягкая посадка фондового рынка, снижение ставок и налогов помогли экономике выползти из стагнации.

Сейчас у США главные проблемы другие — огромное превышение импорта над экспортом, огромные государственные расходы и вытекающий из них рост дефицита бюджета и госдолга. От новых бед лекарства достаточно непопулярные: урезание бюджетных расходов и дальнейшая девальвация доллара. Алан Гринспен за это уже высказался. Посмотрим, послушают ли его мировые рынки.

 

Журнал «Финанс.» № 4 (45) 2-8 февраля 2004

Первое китайское предупреждение

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВЛАДИМИР СОКОЛИН, председатель Госкомстата, признал, что достижение в этом году целевого уровня инфляции — 10% — будет «труднодостижимой планкой». Госкомстат на днях объявит об уровне январской инфляции, но все прогнозы сводятся к тому, что цены вырастут больше чем на 2%.

Должны дать себя знать рубли, выплеснутые Центробанком на рынок в конце прошлого года. В декабре денежная база в широком определении выросла на 374 млрд рублей. Большая часть этих денег осела на счетах банков в ЦБ, однако и количество наличных денег в обращении — купюр и монет — увеличилось на 162 млрд рублей. Рост за декабрь составил 15%, что больше всей инфляции 2003 года. Эти деньги в отличие от «абсорбированных» ЦБ вполне способны разгонять цены. Но уже в этом году.

В этой связи нежелание многих розничных торговцев снижать цены в связи с отменой налога с продаж и уменьшением НДС до 18% можно трактовать двояко: цены как бы были снижены, но из-за увеличения количества дензнаков быстро вернулись на место. Без издержек на переписывание ценников.

Процесс продолжается. В четверг ЦБ объявил, что за короткий период с 16 по 23 января скупил еще $3,6 млрд. Отметим, что в начале прошлого года для того, чтобы собрать с рынка такой долларовый излишек, понадобилось полтора месяца. Рост золотовалютных резервов приятен, так как делает экономику стабильной, однако каждый купленный $1 млрд выражается в соответствующем росте рублевой ликвидности. А если растет предложение денег, то товаров на них можно приобрести все меньше. То есть происходит инфляция.

ЦБ попал в очень сложное положение. С одной стороны, декларируется, что главной целью монетарной политики является снижение инфляции. В этом году — до 8-10%. За этим процессом пристально следит гарант: за возможный сбой в показателе инфляции 2003 года чуть было не досталось главе Минэкономразвития Герману Грефу, который между тем Центробанку начальником не является. После этого инцидента финансовые чиновники напряглись: если за неполное удвоение ВВП их могут уволить только по итогам 2010 года, то за внеплановый рост цен — на целых шесть лет раньше. А Владимир Соколин, по сути, предупредил заранее: «Если что — я не виноват».

С другой стороны, для удержания цен в заданных рамках ЦБ заинтересован в процессах, которые явно нежелательны для общества в широком определении. Часть из них приведена ниже.

1. -Резкое падение нефтяных цен. Это объективно невыгодно экономике в целом и федеральному бюджету в частности, но сдержит инфляцию. Если цены на нефть будут оставаться такими же высокими, в страну в 2004 году придет более $120 млрд только от экспорта нефти. Спроса все они не найдут, и ЦБ будет вынужден увеличивать денежную эмиссию. По прикидкам, которыми пользуется первый зампред ЦБ Олег Вьюгин, изменение среднегодовой цены на нефть всего на $1 за баррель дает соответствующий сдвиг платежного баланса на $2 млрд.

2. -Отток капитала и сдерживание инвестиций. Любые инвестиции в Россию приводят к росту денежной массы, а значит, способствуют инфляции. Отток — наоборот. Таким образом, ЦБ поможет еще пара «дел «ЮКОСа»». Также любые капиталы, взятые на Западе под несколько процентов годовых, будучи конвертированными в рубли и инвестированными, через некоторое время тоже подействуют на цены.

3. -Сдерживание роста реальных доходов населения. Эластичнее всего цены реагируют на появление денег у людей с самыми низкими доходами. Просто потому, что они непременно выбросят все вновь появляющиеся средства на потребительский рынок. Таким образом, ЦБ заинтересован в том, чтобы поступающие в экономику средства не доходили до населения, а оставались «на верхних этажах» экономики. Например, покупка нефтяной компанией импортного оборудования на показателе инфляции явно не скажется. Тем более что для этого ей и не придется продавать доллары.

4. -Укрепление рубля. Этот процесс вреден российским производителям, а для некоторых и вовсе пагубен.

5. -Рост импорта снижает положительное сальдо платежного баланса. Импортерам нужны доллары, их спрос помогает сдерживать эмиссию денег. Но рост импорта — это финансирование экономик других стран.

Другими словами, если ЦБ и правительство будут любой ценой сдерживать инфляцию, ни к чему хорошему это не приведет. Потому что инфляция — это не догма, а индикатор. Как температура двигателя. Если скорость высокая (7-процентный рост ВВП в 2003 году, баснословные цены на нефть и металлы, рост реальных доходов), двигатель не может оставаться холодным. Как говорят китайские товарищи: «Огонь в бумагу не завернешь».

 

 

Журнал «Финанс.» № 8 (49) 1-7 марта 2004

Будет ли ФКЦБ?

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ИГОРЬ КОСТИКОВ, председатель ФКЦБ, после отставки Александра Волошина продолжает пользоваться поддержкой в Кремле. По данным источников «Ф.», его кандидатуру в новый состав правительства лоббирует заместитель главы администрации президента Игорь Шувалов, которого считают близким к Александру Волошину. Считается, что Игорь Шувалов оказывает серьезное влияние на формирование кабинета: он возглавляет рабочую группу по разработке мероприятий во исполнение президентского послания (об удвоении ВВП см. стр. 24).

Но проведенный «Ф.» в январе анализ деятельности Игоря Костикова на посту председателя ФКЦБ (finansmag.ru/4912) показал, что ему пора в отставку. Мы подтверждаем свой прогноз, несмотря на неожиданно обнаружившуюся поддержку чиновника. Правда, события могут развиваться по-разному.

Когда вы будете читать этот номер, Владимир Путин уже наверняка внесет кандидатуру нового премьера (например, себя самого) в Государственную думу. После этого новый премьер может: a) если все решения уже созрели, провести мощную перетряску правительства прямо сейчас; б) поменять только некоторых министров. Второй вариант реален с той точки зрения, что отставку правительства и согласование в Думе премьера заново предстоит провести в мае, после вступления президента в должность.

Среди ведомств ФКЦБ представляет особый интерес, потому что из-за административной реформы отсутствует какая-либо ясность в отношении перспектив комиссии. Похоже, лучшие дни этого ведомства (с точки зрения бюрократической влиятельности) сочтены. Ведущие государственные чиновники не устают повторять, что нельзя совмещать в одном ведомстве функции нормотворчества и надзора; это неэффективно и способствует коррупции. Именно таким совмещением в последние годы занимается ФКЦБ.

В общем, статус комиссии вскоре будет понижен. В рамках административной реформы в последнее время обсуждались следующие варианты. Первый: функции регулирования рынка (установление «правил игры») выводят из ФКЦБ в другое ведомство (Минэкономразвития, Минфин или правительство); ФКЦБ остается только надзорным органом — проверки, сбор отчетности и пр. То есть появляется мегарегулятор, регулирующий деятельность финансового рынка в целом, а не отдельных его сегментов.

Второй: на базе ФКЦБ или даже отдельно созданной службы создается меганадзорный орган по контролю за деятельностью небанковских финансовых посредников — участников фондового рынка, страховщиков, пенсионных и инвестиционных фондов и пр. Третий: ФКЦБ превращается в децентрализованное учреждение с коллегиальным принятием решений — как представителями государства, так и участниками рынка.

Выбор окончательного варианта может оказаться сродни лотерее. Но в той или иной форме надзорный рынок на фондовом рынке должен существовать, поэтому оценим плюсы и минусы обсуждаемых кандидатов на этот пост с точки зрения их шансов быть назначенными.

  1. -Председатель ФКЦБ Игорь Костиков. Плюс: на промежуточный период реорганизации ФКЦБ может быть «автоматом» переназначен во «временное правительство». Минус: неудовлетворительная работа в течение четырех лет.
  2. -Председатель комитета по собственности Госдумы Виктор Плескачевский. Плюсы: включение членов партии «Единая Россия» в кабинет необходимо для соблюдения заявленного принципа формирования Думы парламентским большинством; безусловный профессионал в вопросах фондового рынка. Минус: считается излишне либеральным.
  3. -Начальник департамента финансовых рынков и имущественных отношений аппарата Правительства РФ Владимир Миловидов. Плюс: имеет опыт работы в руководстве ФКЦБ. Минус: имеет опыт подчинения Игорю Костикову.
  4. -Вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Осеевский. Плюс: руководил Санкт-Петербургской валютной биржей, которая торговала не только валютой, но и ценными бумагами. Минус: работал в Промышленно-строительном банке, который контролирует олигарх — президент банкирского дома «Санкт-Петербург» Владимир Коган.
  5. -Председатель правления НАУФОР Алексей Саватюгин. Плюс: обладает экономическими знаниями и популярностью среди участников фондового рынка. Минус: слишком молод (33 года) и не имеет опыта работы депутатом или на госслужбе.
  6. -Первый зампред ФКЦБ Геннадий Колесников. Плюс: опыт работы в ФКЦБ. Минус: выходец из группы АВК, основанной Игорем Костиковым.

На фоне других министерств интрига вокруг ФКЦБ действительно разворачивается недюжинная.

 

Журнал «Финанс.» № 9 (50) 8-14 марта 2004

Их премьер

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

МИХАИЛ ФРАДКОВ назначен премьер-министром России. Владимир Путин берет пример с Бориса Ельцина, в августе 1999 года сделавшего его самого премьер-министром за абсолютную лояльность. Но с неожиданностью отставки и назначения президентские имиджмейкеры, похоже, перетрудились. С одной стороны, благодаря этим событиям из информационного поля почти выпали обсуждения нынешнего демократического процесса. С другой — думающая публика явно напряглась: президент показал свою нелогичность. Даже обращение к гражданам 24 февраля, в день отставки правительства, было написано настолько коряво, что после внесения в Думу кандидатуры Михаила Фрадкова породило целый ряд вопросов.

Чего стоит произнесенная президентом фраза, что решение об отставке Михаила Касьянова «продиктовано желанием еще раз обозначить свою позицию в вопросе о том, каков будет курс развития страны после 14 марта 2004 года». После нее можно было ожидать следующих действий. Первое — назначение премьер-министром либерала Алексея Кудрина, при котором был наведен порядок в государственных финансах. Такое решение иностранные инвесторы восприняли бы позитивно, а российские, возможно, перестали бы выводить из страны капитал. Второе — назначение силовика Сергея Иванова; при нем, напротив, не были приведены в порядок вооруженные силы, но с ним давно дружит Владимир Путин. Такому решению аплодировали бы избиратели из числа «ястребов», инвесторы бы «проголосовали ногами». Третье — самоназначение на пост премьера Владимира Путина в режиме чрезвычайной ситуации и рост его рейтинга. Петр Первый тоже работал столяром, за что история простила ему некоторые странности. «Обозначением позиции» был бы и Борис Грызлов, лидер победившей на выборах «Единой России». Но абсолютно непонятным для 87% россиян оказался Михаил Фрадков. Не потеряет ли президент сторонников из их числа на выборах в это воскресенье?

Действительно, выбор премьера более чем странный. Прежние достижения Михаила Фрадкова весьма сомнительны. При нем были закрыты сразу три федеральных ведомства. В 1997 году он возглавил Министерство внешних экономических связей и торговли, но оно было реорганизовано с приходом Сергея Кириенко; сам Михаил Фрадков отправился работать в «Ингосстрах».

Михаил Фрадков вернулся в кабинет Евгения Примакова, возглавив в нем Министерство торговли. Но при Михаиле Касьянове министерство было влито в МЭРТ. Идти в заместители Германа Грефа Михаил Фрадков отказался и с мая 2000 года по март 2001 года проработал первым заместителем секретаря Совета безопасности Сергея Иванова.

Многие недооценивают тот факт, что Михаил Фрадков поучаствовал во взятии Владимиром Путиным «силовой власти» в стране. Эта «мини-революция» свершилась 28 марта 2001 года. В тот день герой рубрики был назначен директором Федеральной службы налоговой полиции (ФСНП). Борис Грызлов стал главой МВД, а Сергей Иванов — министром обороны. Оба весьма приближены к президенту, не должен быть подвергнут забвению и третий герой тех памятных дней.

Поскольку Борис Грызлов был сам не прочь возглавить правительство, именно Сергей Иванов скорее всего и оказал самое значительное влияние на назначение своего бывшего подчиненного. По крайней мере Владимир Путин 1 марта проговорился, что не самостоятельно выбирал премьера: «Перед нами стояла непростая задача. Нам нужно было предложить стране кандидатуру председателя правительства… Мы пришли к единому мнению, что это Михаил Фрадков». Участие Сергея Иванова логично вписывается и в гипотезу о том, что именно его Владимир Путин хочет видеть в 2008 году в качестве преемника. В этом случае правительство Михаила Фрадкова просто обязано принять все непопулярные решения, после чего весь в белом во главе кабинета сядет Сергей Иванов. К тому времени добившийся чего-либо хорошего в армии.

Однако вернемся к карьере Михаила Фрадкова. В 2003 году произошла третья накладка: закрыта была уже ФСНП. По аппаратным соображениям чиновник, которому трижды не словом, а делом указали на ненужность работы возглавляемого им ведомства, уже не должен расти по службе. Так оно сначала и показалось: Михаил Фрадков был отправлен в Брюссель руководить декоративным представительством России при ЕС, и почти год о нем не было слышно. До 1 марта.

В общем, карьера нового премьера богата числом мест работы, но не достижениями. Вряд ли ему достанутся и лавры возможных успехов правительства. Роль главы кабинета явно будет меньше, чем даже у Михаила Касьянова, не говоря уже о Евгении Примакове. Михаил Фрадков будет поставлен перед фактом назначения в правительство большинства министров. А является ли назначенный «через голову» начальника человек хорошим работником? Скорее нет, чем да. Если же Владимир Путин собирается лично контролировать качество работы министров, то он явно переоценивает свои силы и знания.

Гарантировать можно только один позитив: Михаилу Фрадкову точно не жалко сокращать число министерств и ведомств.

 

Журнал «Финанс.» № 7 (48) 23-29 февраля 2004

Предвыборный нигилизм

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ГЕРМАН ГРЕФ, министр экономического развития и торговли, разрушил предвыборную идиллию. Он сосредоточил внимание общественности на том, что не все в России так хорошо, как говорил на встрече с доверенными лицами кандидат в президенты Владимир Путин. Главный либерал поделился целым рядом тезисов. Разберем два из них.

1. Перегрев рынков. Герман Греф предостерег инвесторов, что и рынок недвижимости, и фондовый рынок все больше напоминают мыльные пузыри. Это происходит потому, что девать деньги инвесторам, по сути, больше некуда. Герман Греф называет это явление «отсутствием инвестиционных идей». Действительно, ставки в приличных банках вплотную подошли к границе инфляции (см. стр. 62); государственные ценные бумаги настолько малодоходны, что их в добровольно-принудительном порядке покупают только банки с государственным участием и сумасшедшие. Например, 18 февраля Минфин продал полугодовые ГКО под смехотворную доходность в 2,1% годовых (см. стр. 57). Вдобавок недвижимость и акции быстро растут уже несколько лет подряд, что всегда настораживает. Хорошая жилплощадь в Восточной Европе стоит дешевле, чем невзрачная квартира на окраине Москвы (см. стр. 14).

На прошлой неделе индекс РТС установил исторический рекорд — 661,09 пункта (см. стр. 5, 53). Напомню, что минимум индекса — 37,74 пункта — пришелся на 2 октября 1998 года. Это значит, что, вложив тогда $5760 в усредненную акцию, вы бы сейчас стали долларовым миллионером. Но крупные компании уже нарастили капитализацию, а новые эмитенты, акции которых были бы хоть немного ликвидны, на рынок не приходят. Только крупные компании занимают средства путем выпуска облигаций, а публичные размещения акций и вовсе проходят примерно один раз в год. В итоге ВВП растет в основном за счет сырьевого и строительного секторов.

После заявления Германа Грефа наблюдатели стали спорить о том, имеет ли право чиновник столь высокого ранга делать такие заявления о «перегретости» рынков, тем самым становясь еще одним фактором для этих рынков. Думается, что не только имеет право, но и обязан высказывать скептические мнения не в категоричной форме, особенно в момент, когда расхожими стали безграмотные фразы типа «вложения в рынок недвижимости приносят 40% годовых» или «акции постоянно растут». Без таких предостережений многие инвесторы могут просто недооценить риск собственных вложений. Анатолий Чубайс, наверное, очень жалеет о том, что, будучи главным по фондовому рынку, вовремя не предупредил людей о том, что не стоит вкладывать деньги в финансовые пирамиды. Сейчас точно так же государственные органы игнорируют мошенников, строящих финансовые пирамиды в Интернете (см. стр. 68).

2. Снижение ЕСН за счет роста подоходного налога. Факт: единый социальный налог в размере 35,6% (для самого распространенного — низкого — уровня официальных зарплат) является огромным тормозом как для вывода доходов из тени, так и для их повышения. Первое вредит государственным фондам, второе — конкретно гражданам. Второй факт: при снижении ЕСН потенциальный рост налоговой базы сразу не приведет к адекватному восполнению потерянных доходов. Третий факт: незначительное снижение ЕСН не подтолкнет предпринимателей честно его платить. Герман Греф взвесил эти факты и выступил с революционным предложением о снижении максимальной ставки ЕСН до 19,5%. С учетом того, что ставка регрессивна, если человек получит в год 1 млн рублей, компания должна будет заплатить ЕСН в размере 102,5 тыс. рублей. То есть чуть больше 10%. Вполне реальная сумма для того, чтобы начать «обелять» фонды оплаты труда.

Компенсировать выпадающие доходы министр хочет за счет роста подоходного налога. Это, разумеется, немного противоречит объявленным три года назад намерениям Владимира Путина «всерьез и надолго» снизить подоходный налог до 13%. Впрочем, если вооружиться риторикой, противоречие вполне преодолимо: ради кардинального снижения ЕСН стоит пойти и не на такие жертвы. Герман Греф на прошлой неделе уже потренировался: говорил о том, что из-за роста ставки работники ничего не потеряют. 2% от зарплаты в социальные фонды пойдет из действующей 13-процентной ставки налога, а еще 2% (которые добавятся) будут каким-то образом компенсированы работодателем.

Непонятно, однако, почему нельзя было предусмотреть все социальные отчисления в рамках этих 13%. Это помогло бы спасти репутацию Владимира Путина как человека, никогда не дающего пустых обещаний. Взамен можно было не снижать налог с продаж с нового года, а просто перенаправить его из местных бюджетов в федеральный для компенсации выпадающих сумм ЕСН. То же самое относится к снижению НДС до 18%. На фоне огромной проблемы с гигантским ЕСН такое «снижение налоговой нагрузки» — самая настоящая полумера. НДС и НСП, однако, на место уже не вернешь.

 

Журнал «Финанс.» № 11 (52) 22-28 марта 2004

«Альфа-ГУД»

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ПЕТР ШМИДА, главный управляющий директор (ГУД) Альфа-банка, начал свою деятельность с ряда громких увольнений. Из крупнейшего в России частного банка уходят сразу четыре члена правления: зампреды Павел Горбацевич и Марина Савельева, руководитель блока «Кредитные продукты» Игорь Согин и руководитель блока «Розничный бизнес» Мачей Лебковски.

Последний покидает банк за неудачи в реализации розничного проекта «Альфа-банк экспресс». Проект вызывает у клиентов много вопросов, но сам Альфа-банк до сих пор выражал удовлетворение его ходом. И действительно, в 2003 году количество частных денег в банке увеличилось на 43% до 34,3 млрд рублей. Неплохой показатель для кредитной организации, которая традиционно платит невысокие проценты по вкладам. Частное лицо, которое кладет целый миллион рублей на годовой депозит в «Альфе», получит всего 9,75% годовых. Это меньше, чем планируемый на 2004 год уровень инфляции (10%) и на 5-6 пунктов менее доходно, чем дают умеренно жадные банки. Если же сумма до 1 млн рублей или срок меньше года, Альфа-банк платит еще более низкие проценты.

По количеству средств частных клиентов Альфа-банк занимает третье место в России после пользующегося федеральными гарантиями Сбербанка (в котором порядка 1 трлн частных рублей) и обладающего харизмой московского правительства Банка Москвы (38 млрд рублей). «Мы наблюдаем стремительный рост не только клиентской базы, но и темпов ее набора», — отмечал в январе поляк Мачей Лебковски. И ничто не предвещало его скорого увольнения: с точки зрения маркетинга проект «Альфа-банк экспресс» был реализован на очень достойном уровне. Но с 2003 года в Альфа-банке уже работал чех Петр Шмида, которого взяли с прицелом на ГУД. В феврале он и получил этот статус. Председателем правления — а именно эта должность в подавляющем большинстве банков является главной для менеджмента — остался Рушан Хвесюк. Такая управленческая структура выглядит странно: в документах Центробанка не прописано, что такое ГУД. Официальной реакции ЦБ на такую комбинацию пока нет, но она может быть гневной. Чиновники ЦБ постоянно заявляют о необходимости перехода от формального к содержательному надзору, а в Альфа-банке налицо лукавство: формально главный Рушан Хвесюк, а реально — Петр Шмида. По сути, это обход требований ЦБ о согласовании кандидатур ключевых менеджеров.

Надо полагать, что после увольнения Мачея Лебковски именно Петр Шмида будет нести полную ответственность за ход проекта «Альфа-банк экспресс». Опыт у него есть: четыре года работы главой чешского GE Capital Bank с активами $2,2 млрд (в три раза меньше, чем у Альфа-банка), а потом — вице-президентом материнской компании General Electric Consumer Finance (США), работающей в 36 странах мира.

В первую очередь Петр Шмида должен избавиться от неудобств, с которыми регулярно сталкиваются клиенты банка. Многие из них уходят из банка, поскольку тот не обеспечил эффективного перевода клиентов из отделений старого образца в «экспрессы» (см. стр. 64). Во-вторых, симпатичные девочки-операционистки должны не только глупо улыбаться, но и отвечать на конкретные вопросы типа: «Чем отличается Visa Electron oт MasterCard Standard?» Заучить суть основных услуг — это вопрос даже не дня, а нескольких часов. Сейчас же девочки слишком часто слышат от клиентов незнакомые слова, начинают кому-то перезванивать и только после этого способны ответить. О грамотном совете, учитывающем конкретные потребности клиента, речи не идет.

То есть Петру Шмиде есть над чем работать. И конкурентная среда для Альфа-банка становится агрессивнее. Хорошая репутация банка (а он едва ли не единственный среди крупных частных банков уцелел в кризис 1998 года) в следующем году будет играть меньшую роль. Заработает система страхования вкладов. Клиенты будут выбирать банк не по имени и происхождению, а по количеству процентов, которые тот платит по вкладу. Желательно, чтобы это число было двузначным.

Страхованию будет подлежать всего 100 тыс. рублей на человека (в закон должны быть внесены поправки о том, что сумма гарантируется не полностью, а на 75-90%). Чтобы увеличить гарантируемую сумму своих сбережений, человек должен открывать счета в разных банках. Клиент, доверяющий деньги такому банку, как «Альфа», вполне может перевести часть средств в другие банки, которые дадут точно такие же государственные гарантии. В сумме гарантий станет больше.

 

Журнал «Финанс.» № 12 (53) 29 марта — 4 апреля 2004

Удачный выбор

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ОЛЕГ ВЬЮГИН 24 марта назначен директором Федеральной службы по финансовым рынкам (см. стр. 21). Интрига вокруг этого ключевого поста длилась ровно месяц — с 24 февраля, когда был отставлен весь кабинет Михаила Касьянова. За это время в кандидатах побывали экс-глава ФКЦБ Игорь Костиков, чиновник из аппарата правительства Владимир Миловидов, зампред ЦБ Константин Корищенко, председатель наблюдательного совета «Ренессанс Капитал» Александр Шохин…

В начале марта казалось, что главой ФСФР должен стать председатель комитета по собственности Государственной думы Виктор Плескачевский. По данным «Ф.», 12 марта он даже ходил на консультацию к премьер-министру Михаилу Фрадкову. Но, зная характер депутата, могу предположить, что он потребовал полного карт-бланша и дополнительных гарантий. Предоставление таких гарантий, однако, не в стиле второго президентского срока Владимира Путина. В итоге кресло главы ФСФР было отдано Олегу Вьюгину. Виктор Плескачевский остался главным специалистом по фондовому рынку внутри правящей партии «Единая Россия», а значит, и всего двухпалатного парламента.

Теперь вместе с Олегом Вьюгиным они займутся введением ФСФР в законодательные рамки. Именно такая задача стоит в рамках административной реформы. ФКЦБ долгое время занималась как нормотворчеством, так и надзором. Излишне говорить, что бюрократический аппарат стремится создать правила, при которых чиновничья рента будет максимизирована, а в проигрыше оказывается честный бизнес. Приведу пример: процесс согласования в ФКЦБ этапов выпуска такого прозрачного инструмента, как облигации, затянут как минимум на несколько месяцев и сопровожден весьма значительными «необязательными издержками». В то же время такой непрозрачный инструмент, как вексель, можно выпустить за 15 минут, указав на любой бумаге его обязательные реквизиты. (О 10 способах взять в долг читайте на стр. 14.)

Олег Вьюгин имеет неоценимый опыт работы в Минфине и ЦБ, что позволит финансовым ведомствам оперативнее решать возникающие проблемы. Ведь работу банков на рынке ценных бумаг еще никто не отменял, а конъюнктура фондового рынка — едва ли не главный макроэкономический фактор. Новый глава ФСФР либерален и квалифицирован, знает экономику и хорошо понимает, что такое ценные бумаги (некоторые кандидаты на пост обходились без этого ценного знания). Выступая на публике, чиновник говорит спокойно, понятно и логично, что свидетельствует о полном порядке и в мыслях. Чиновник неконфликтен, деловит и способен наладить конструктивный диалог с кем угодно.

И главное: Олег Вьюгин до сих пор работал весьма эффективно. В ЦБ в должности первого зампреда он курировал макроэкономику и успешно выполнил все возлагавшиеся на него задачи. В последние полтора года в условиях огромного притока нефтедолларов ЦБ удалось сдержать рост потребительских цен. Правда, не всех: цены на московскую недвижимость, например, выросли в два раза, но их Госкомстат и не учитывает при подсчете инфляции. А именно по версии Госкомстата сверяет результаты работы подчиненных Владимир Путин.

Единственным минусом в назначении Олега Вьюгина является его связь с инвестиционной компанией «Тройка Диалог», «говорящей головой» в которой он проработал с 1999 по 2002 год (о бизнесе «Тройки Диалога» читайте на стр. 28). С трудом представляю себе любого чиновника из аппарата ФСФР, принимающего решение, которое серьезно навредит вышеназванной группе. Например, не зарегистрирует выпуск облигаций, консультантом которого выступает компания (как в прошлом году ФКЦБ «завернула» выпуск облигаций «Транснефти»), или приостановит лицензию компании за мелкие нарушения (таких жертв у ФКЦБ было достаточно).

Олег Вьюгин, разумеется, не будет лично лоббировать интересы бывшего работодателя: бюрократический аппарат способен добровольно сгенерировать конкурентные преимущества для нужного участника рынка. Поэтому в интересах Олега Вьюгина сразу растолковать подчиненным и рынку, что правила абсолютно прозрачны и не допускают двоякого толкования

 

Журнал «Финанс.» № 10 (51) 15-21 марта 2004

Яблочный ФАС

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ИГОРЬ АРТЕМЬЕВ назначен директором Федеральной антимонопольной службы (ФАС). В последние годы он был депутатом Госдумы от партии «Яблоко», занимал должность заместителя председателя комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам. Если бы «Яблоко» не проиграло на выборах, сидел бы себе в парламенте еще четыре года, а страна не получила бы хорошего чиновника.

Назначение Игоря Артемьева главным антимонопольщиком можно смело считать одним из положительных эффектов нынешней административной реформы. Он составит достойную либеральную компанию и Алексею Кудрину, и Герману Грефу. А биография новоиспеченного федерального чиновника не дает поводов сомневаться в его знаниях и честности.

В первой половине 90-х годов Игорь Артемьев был депутатом от партии «Яблоко» в петербургском Законодательном собрании, где занимался городскими финансами. Именно его яблочники решили выдвинуть кандидатом на пост губернатора Петербурга весной 1996 года. Увидев, что мэра Анатолия Собчака можно победить только сообща, Игорь Артемьев и два других относительно популярных кандидата сняли свои кандидатуры в пользу первого заместителя мэра Владимира Яковлева, уже фактически не работавшего в администрации. Только за счет этого последний смог во втором туре с перевесом всего в 1,7% голосов одолеть Анатолия Собчака, который попросту провалил собственную избирательную кампанию.

Другими словами, если бы не Игорь Артемьев, президент в России был бы сейчас совсем другой. Объясняю: после поражения Анатолия Собчака пришлось искать работу его первому заместителю 44-летнему Владимиру Путину. В Петербурге люди экс-мэра были в опале, поэтому пришлось ехать в Москву, где чиновник стал быстро расти по карьерной лестнице, пока в августе 1999 года монаршей волей Бориса Ельцина не был объявлен наследником трона.

Пока Владимир Путин рос в столице, Игорь Артемьев курировал все петербургские финансы. В награду за поддержку Владимира Яковлева он получил ключевую должность в его администрации — первого вице-губернатора и одновременно председателя комитета финансов. И, надо сказать, проявил себя на этом посту достойно. Летом 1997 года под руководством яблочника был реализован проект, начатый еще его предшественником Алексеем Кудриным: город разместил пятилетние еврооблигации на сумму $300 млн под 9,6% годовых. Эти деньги позволили Петербургу погасить банковские кредиты, условия которых были похожи на кабальные, и реструктурировать имевшийся долг по городскому облигационному займу. И хотя последовавшая через год девальвация резко повысила рублевую стоимость обслуживания займа, город решил исправно исполнять обязательства по всем своим долгам. В отличие от федерального правительства и многих субъектов Федерации. Подробнее о финансовом Петербурге см. стр. 14-32.

Игорь Артемьев покинул администрацию со скандалом: Владимира Яковлева ругал долго и со вкусом. Он хотел повторить трюк самого губернатора, сумевшего «на вираже» обойти своего же шефа. Однако не получилось: в мае 2000 года Владимир Яковлев на губернаторских выборах нокаутировал героя рубрики (72,7% против 14,7% голосов). Игорю Артемьеву ничего не оставалось делать, как продолжать работу в Госдуме на благо «Яблока», попутно участвуя в разбирательствах внутри петербургского отделения партии.

Судя по прежним делам и словам, Игорь Артемьев — явный либерал. Он всегда выступал за открытость государственной власти, прозрачность всех госрасходов, конкурсное размещение госзаказов. Он не только против коррупции как факта, а против любого конфликта интересов как причины коррупции. Такой причиной, например, является курирование от имени государства рынка, на котором бывшая компания чиновника занимает весомые позиции. В реорганизованной исполнительной власти это правило, кстати, не соблюдается: выходец из «Видео Интернэшнл» Михаил Лесин продолжает курировать медиарынок, а видный представитель так называемой петербургской группы связистов Леонид Рейман остался при отрасли связи. Вдобавок — на менее прозрачных должностях, чем министерские. О реорганизации кабинета читайте на стр. 34.

 

Журнал «Финанс.» № 13 (54) 5-11 апреля 2004

«Ведущие менеджеры страны»

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

АРКАДИЙ ДВОРКОВИЧ, замминистра экономического развития и торговли, считает, что снижение числа заместителей министра до добра не доведет, потому что именно они являются наиболее эффективным звеном в исполнительной власти.

Идеолог реформ Дмитрий Козак 1 апреля всерьез заявил, что у 9 несиловых министров будет всего по 2 заместителя. Число «первоапрельски» несерьезное для привыкших к вольным штатным расписаниям министерств. Например, в Минэкономразвития у Германа Грефа 3 первых заместителя и еще 12 простых, а в Минфине у Алексея Кудрина 5 первых и 7 простых. Несложный подсчет показывает, что только в этих двух не самых вредных министерствах целых 23 (!) замминистра потеряют свой весомый статус. Вряд ли все они довольны этим обстоятельством, но только Аркадий Дворкович решился на публичный протест.

Его переживания в целом понятны: как заместитель министра он приносил пользы явно больше, чем иной министр. Причем занимался профильными для «Ф.» делами: в Минэкономразвития курировал департаменты финансов, налоговой политики, макроэкономического анализа и прогнозирования. Но теперь Аркадию Дворковичу придется уйти. «Нам не нужны точки роста, нам нужна непрерывная цепочка условий, которые позволят вывести экономику на новый уровень», — заявил он. Само понятие «точки роста» герой рубрики назвал бессмысленным, хотя именно о «точках роста» беседовали недавно президент с премьером (начальники чиновника), а понятие это в целом смысла не лишено. После таких заявлений приличные чиновники уходят в отставку. Мировая практика!

Российской экономике будет очень обидно потерять перспективного чиновника, однако субординация дороже: если каждый замминистра будет озвучивать свои мысли про высшее руководство, рейтинг руководства обязательно упадет. Поэтому большинство чиновников молчат или одобряют даже самые глупые инициативы. А министр финансов Алексей Кудрин решил их даже пропагандировать: «Министры, их заместители и руководители департаментов станут ведущими менеджерами страны. Они будут определять политику и законотворческую деятельность правительства». Поняв, что менеджеров для такой большой страны слишком мало, Алексей Кудрин тут же сам себе возразил: «К 100 директорам департаментов прибавятся 200 заместителей; таким образом, в правительстве будут 300 ведущих менеджеров страны». Здесь он вспомнил про второй и третий уровни федеральной власти: «Управлять федеральными службами и агентствами, согласно административной реформе, будут 46 начальников и 123 заместителя, а это 169 ведущих менеджеров по исполнению решений».

Про менеджеров внешне все сказано правильно, если абстрагироваться от старой структуры федеральной власти, в которой заместители министров часто играли ключевую роль. Так, очень часто они, а не главы министерств выступали с докладами на заседаниях правительства и осуществляли международные контакты от имени РФ. Если бы Алексей Кудрин вместе с Дмитрием Козаком почитали какую-нибудь книжку по менеджменту, то наверняка бы поняли, что резкое сокращение числа замминистров — большая ошибка. И здесь прав Аркадий Дворкович. Разжалование из заместителей министра — очевидный шаг вниз по карьерной лестнице. Вряд ли такой шаг повышает производительность труда. Как говорит 32-летний чиновник, «заместители министра теряют свою статусность в смысле принятия решений и публичности… возвысили роль министра, а потом подрезали его крылья так, чтобы эти задачи он эффективно решать не мог».

Теперь особо амбициозные экс-заместители уйдут; руководить департаментами останутся те, 1) кому некуда идти; 2) кто работает за «откаты»; 3) кто «прирос» к госслужбе. Некоторым чиновникам абсолютно все равно, как называется их должность: важна суть. Виктор Христенко, например, из замминистра финансов стал в 1998 году вице-премьером, потом был понижен снова до замминистра, потом повышен до вице-премьера. В феврале 2004 года был назначен и. о. премьер-министра, а затем разжалован до простого министра промышленности и энергетики. По сравнению с этой каруселью переименование замминистра в директора департамента не более чем формальность, в которой есть важный плюс: теперь из названия высокого чиновника будет понятно, чем он занимается. Второй плюс также очевиден: больших начальников станет меньше и ответственность каждого из них повысится. Однако сокращать число заместителей следовало бы не так резко. Чтобы не обижать хороших работников, таких как Аркадий Дворкович или замминистра финансов Белла Златкис.

 

Журнал «Финанс.» № 15 (56) 19-25 апреля 2004

Надувная борьба

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

СЕРГЕЙ ИГНАТЬЕВ, председатель Центрального банка России, публично выступил. Это бывает с ним крайне редко. Знаменательное событие произошло 14 апреля на съезде Ассоциации российских банков. Трудно было сыскать лучшую аудиторию, чтобы объявить промежуточные результаты борьбы ЦБ с надувными капиталами. Сергей Игнатьев сказал, что на 1 апреля проверено 638 банков и в 21% из них обнаружены «признаки наличия фиктивного капитала». Выразился он достаточно мягко, поскольку раз уж ЦБ что-то обнаружил, то явно не признаки, а самое настоящее надувание. То есть цифры можно понимать так, что каждый пятый банк точно надувает капитал, а остальные — со значительной долей вероятности.

БЕСПОКОЙСТВО ЧИНОВНИКОВ ЦБ по поводу жизнеспособности банков абсолютно понятно: на дворе стоит не 1998 год, когда любые кризисы можно было объяснить тем, что нефть стоила менее $10 за баррель, а пирамида ГКО должна была схлопнуться. Теперь банковский кризис (если он случится) наблюдатели сразу объяснят непрофессионализмом надзорного блока ЦБ. А кому же хочется слыть непрофессионалом? Кроме того, в послании президента нет ни слова о том, что удвоение ВВП и борьба с бедностью должны сопровождаться очередями вкладчиков и потерей денег мелкими предпринимателями.

Похоже, за главный «признак наличия фиктивного капитала» в ЦБ приняли низкую рентабельность капитала банка (отношение прибыли к собственному капиталу). Сергей Игнатьев, например, считает «очень странной» ситуацию, при которой рентабельность капитала в течение нескольких лет ниже 4%. Соглашусь, что одна из причин этого — «рисование» балансов, но низкая рентабельность может также отражать плохое качество активов, спад на рынке ценных бумаг, дорогую инфраструктуру, поглощения, крупные вложения в новые проекты и т. д. Более того, низкая рентабельность может означать прямо противоположные вещи: неэффективный менеджмент, при котором ресурсы банка вкладываются неправильно, и, наоборот, менеджмент эффективный. При нем реальная прибыль группы выводится на близкие структуры, чтобы избежать высокой ставки налога на прибыль, действующей для банков. Так или иначе, по итогам 2003 года отношение прибыли к капиталу было меньше 4% у таких разных банков из первой сотни, как Межпромбанк и «Возрождение», Россельхозбанк и БИН-банк, «Глобэкс» и Альфа-банк, Собинбанк и МБРР, Лефко-банк и «Первое О.В.К.», Промторгбанк и «Нефтяной». Из списка видно, что рентабельность — критерий для вычисления надувных банков явно слабоватый. Заставить же банки угрозами показать реальный капитал проблематично: после такого показа они попросту прекратят быть банками. Сразу или немного еще просуществовав.

ЗАПУГАВ БАНКИРОВ, Сергей Игнатьев решил выполнить функции интернет-сайта Банка России: стал приводить статистику по росту денежной массы. Герой рубрики сказал, что рост денежной массы на 51% сопровождался ростом спроса на российскую валюту. В частности, объем валюты на руках населения уменьшился на $6,6 млрд. Для экономики это, безусловно, хорошо, но ведь и курс доллара падал. Дальнейшее же падение курса доллара имеет шансы сильно навредить российским экспортерам, а потому вряд ли желательно. Более того, новая курсовая политика ЦБ, о которой Сергей Игнатьев почему-то банкирам и никому больше не сказал (см. стр. 24), ставит курс доллара к рублю в сильную зависимость от малопредсказуемого рынка доллар/евро. Новое курсообразование дает владельцам долларов вполне оправданные надежды на их рост к рублю, что соответственно ослабляет желаемую государством дедолларизацию. О ней, кстати, несколько образно рассуждал на прошлой неделе премьер Михаил Фрадков: «Доля сбережений российского населения составляет 30% ВВП, в то время как общий объем инвестиций не превышает 21% ВВП. Разница в 9% между этими показателями — это «чистый кредит, который Россия предоставляет другим». Логика и методика такого подсчета претендуют на дополнительное разъяснение, но отрадно уже то, что премьер-министр соединяет в одном предложении слова «сбережения» и «инвестиции».

 

 

 

 Журнал «Финанс.» № 14 (55) 12-18 апреля 2004Уроки Nokia

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ЙОРМА ОЛЛИЛА, председатель совета директоров финской компании Nokia, впервые в своей бизнес-карьере столкнулся с серьезными неприятностями. Обнародованные данные о результатах продаж Nokia в первом квартале оказались гораздо хуже, чем ожидали акционеры. Nokia прогнозировала рост продаж на 3-7% по сравнению с первым кварталом 2003 года, на деле получился минус в 2% (падение выручки до 6,6 млрд евро). Акции Nokia не выдержали и упали с $21 до $17 за штуку, то есть почти на 20%.

А в среду группа американских инвесторов подала иск к Nokia и ее ключевым руководителям за то, что они ввели рынок в заблуждение: инвесторы держали акции, считая, что прогнозы Nokia достоверны. Nokia, разумеется, отвергает обвинения в умышленности: компания распространила перечень из более чем 20 факторов, которые могут вызывать значительное различие между прогнозными и реальными показателями. Теперь финские юристы будут рассказывать об этих факторах в суде. Они могут убедить судей, но вряд ли убедят инвесторов, потерявших за несколько дней 20% своих вложений в акции компании.

РЯД МАРКЕТИНГОВЫХ ОШИБОК Йорма Оллила между тем признал. Компания недооценила рынок складных телефонов: таких моделей у Nokia почти нет. Кроме того, недорогие аппараты конкурентов имеют гораздо больше функций, чем аналогичные по цене финские телефоны. Традиционный плюс — дизайн — стал менее явным: конкурирующие производители тоже научились делать стильные телефоны. Йорма Оллила уже заявил, что в этом году Nokia представит 40 новых моделей, однако рынок может не простить проявленную слабость: Motorola, Siemens, SonyEricsson и корейцы долго ждали, пока лидер оступится. И теперь более чем двукратное преимущество Nokia перед Motorola по доле рынка (35:15) может сократиться.

Акции Nokia росли далеко не всегда. Самыми мудрыми оказались инвесторы, которые приобрели бумаги компании в 1997-1998 годах по цене около $5. В середине 2000 года акции Nokia стали стоить $60. Тогда их и надо было продавать: начался мировой фондовый спад. Nokia в то время стоила $250 млрд: явно больше, чем представляла собой в реальности. Именно Nokia имел в виду Владимир Путин, когда говорил о том, что рыночная капитализация акций в такой маленькой стране, как Финляндия, в пять раз больше, чем в такой большой, как Россия. Cейчас такого огромного разрыва нет. Тем не менее в свои едва ли не худшие биржевые времена Nokia стоит около $80 млрд — столько же, сколько «Газпром» и «ЛУКОЙЛ» вместе взятые.

ВЫ СПРОСИТЕ, с какого перепуга я стал рассуждать про Nokia. Отвечу: потому что примеры ее поучительны как для менеджеров, так и для инвесторов. С ними в России еще столкнутся. Во-первых, если не хочешь подвергнуться экзекуции со стороны акционеров, надо быть аккуратнее в прогнозах, нельзя просто экстраполировать предыдущий рост на будущее. Перспектива попасть на скамью подсудимых должна охладить не только менеджеров компаний, но и публичных аналитиков, аудиторов и др.

Во-вторых, ни одной успешной компании нельзя почивать на лаврах, даже являясь многолетним лидером рынка: менеджеры Nokia были настолько самоуверенны, что забыли про целый сегмент своего рынка. В-третьих, рост цены активов компании не бывает вечным: прежде чем покупать бумаги на их исторических максимумах, следует очень хорошо подумать. Именно этим сейчас надо заняться инвесторам, возбужденным предыдущими показателями роста российских акций (см. стр. 52), недвижимости (см. стр. 66) и гораздо более скромными показателями паевых фондов (см. стр. 60).

Одна управляющая компания в четверг похвасталась, что пай ее ПИФа за квартал вырос на 45%. Немудрено, учитывая нездоровый рост всего рынка акций (35% за три месяца и вдвое с прошлого апреля). Удивительно другое: почему абсолютное большинство «профессиональных управляющих» стабильно не обеспечивало пайщикам даже среднерыночную доходность. Ведь для этого вообще не надо думать, достаточно вложить деньги в акции, составляющие любой представительный фондовый индекс. Под таким «профессиональным управлением» паи имеют шансы просто обвалиться, если рынок начнет падать. Как валились в 2000-2002 годах акции Nokia.

 

 

Журнал «Финанс.» № 16 (57) 26 апреля — 2 мая 2004Республиканец в «Связьинвесте»

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ЛЕОНИД БЛАВАТНИК, глава американской компании Access Industries, стал покупателем 25% акций ОАО «Связьинвест». Бумаги куплены у консорциума Mustcom, основным инвестором которого был Джордж Сорос. Сделка, безусловно, развенчивает миф об инвестиционной гениальности филантропа. Действительно, акции «Связьинвеста» Mustcom купил летом 1997 года за $1,875 млрд, а продал почти через семь лет ровно втрое дешевле — за $625 млн. Прямые потери консорциума превысили $1 млрд плюс недополученная за семь лет прибыль.

Джордж Сорос считает, что президент Владимир Путин его не любит, а значит, не дал бы получить контроль над телекоммуникационным холдингом. У Леонида Блаватника наверняка есть основания считать, что президент относится к нему лучше. Например, потому, что его партнер по компании «Ренова» Виктор Вексельберг внес выдающийся вклад в дело возвращения исторических ценностей на родину. Формальных же причин для того, чтобы отдавать предпочтение Леониду Блаватнику, у государства нет. С политической точки зрения Джордж Сорос даже предпочтительнее. Он спонсирует кампанию против переизбрания Джорджа Буша на пост президента США, тогда как Леонид Блаватник является членом и спонсором Республиканской партии, представители которой с мнением России особо не считаются. А статус олигарха — Леонид Блаватник владеет значительными долями в ТНК-BP и СУАЛе — сейчас скорее минус, чем плюс. Впрочем, являясь гражданином США, он имеет возможность позиционироваться в гораздо более привлекательной форме иностранного инвестора.

ОБЛАДАТЕЛЬ СТЕПЕНИ MBA Леонид Блаватник — не новичок в области связи. Еще в сентябре 2001 года Access Industries приобрела часть акций шведской компании Bredbandsbolaget, занимающейся технологиями передачи данных, в том числе телефонией и видео. Однако перспективы извлечения бенефитов из четверти «Связьинвеста» остаются туманными. Не факт, что у частного акционера будет возможность в обозримом будущем получить контроль над компанией, как это сделала АФК «Система» в МГТС. Участвовать же в бизнесе дочерних компаний «Связьинвеста» с помощью блокпакета в холдинге затруднительно. Имея в партнерах многоликое государство, можно, конечно, инвестировать, но вот получить отдачу от этих инвестиций вряд ли получится. Тем более что традиционная электросвязь с каждым годом сдает позиции: ее теснит мобильная связь, а жемчужина «Связьинвеста» — «Ростелеком» все больше страдает от самодельных операторов IP-телефонии, просящих за междугородные разговоры втрое меньше.

СОГЛАСНО РЕЙТИНГУ МИЛЛИАРДЕРОВ «Ф.» (finansmag. ru/mlrd), состояние Леонида Блаватника можно оценить в $4 млрд. И почему не рискнуть 15% этой суммы? Тем более имея «живые деньги» — по соглашению об образовании компании ТНК-BP собственники ТНК (Виктор Вексельберг и Леонид Блаватник с одной стороны и группа «Альфа» — с другой) еще в прошлом году получили $2,4 млрд. Еще три ежегодных платежа по $1,25 млрд им причитается в виде акций BP.

Деньгам надо искать применение. И «Связьинвест» явно не худший вариант. Понимая все риски, Леонид Блаватник рассудил, что вряд ли 25% акций холдинга могут стоить намного меньше заплаченных $625 млн. Есть также вариант, при котором он лишь публично представляет пул инвесторов или вовсе формальный покупатель бумаг. Интерес к связи в последние годы проявляет его партнер — группа «Альфа», возглавляемая Михаилом Фридманом. Группа владеет крупными пакетами акций «Голден Телеком» и «Вымпелком». «Альфа», однако, имеет недоброжелателей среди влиятельных чиновников: попытка группы получить контроль над компанией «Мегафон» закончилась расследованием по поводу соблюдения лицензионных требований «Вымпелкомом». Поэтому продажа акций «Связьинвеста» непосредственно «Альфе» только накалила бы обстановку.

Впрочем, она и так неспокойна: в петербургской группе, представители которой контролируют «Связьинвест», знают, что Леонид Блаватник дружественен «Альфе». И четверть «Связьинвеста» теперь будет не последним аргументом в борьбе группировок.

 

Журнал «Финанс.» № 17-18 (58-59) «Финанс.» 10-16 мая 2004|  |

О чем молчит Владимир Потанин

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВЛАДИМИР ПОТАНИН, президент холдинга «Интеррос», показал, как не надо себя вести крупным акционерам крупных компаний. И не только крупных. В конце апреля на рынке случилась паника по поводу слухов о проблемах Владимира Потанина с правоохранительными органами. Акции ГМК «Норильский никель», крупным совладельцем и лидером которой является Владимир Потанин, всего за два дня потеряли в цене почти 15%; компания подешевела на $2,1 млрд (см. стр. 34). И хотя основными пострадавшими от потери капитализации «Норникеля» можно считать самого Владимира Потанина и его партнера Михаила Прохорова, основания очень сильно обидеться на компанию получили миноритарные акционеры — западные и российские.

«Интеррос» вяло опроверг слухи; сам учредитель стипендии имени себя на публике не появлялся ни три дня в конце апреля, ни первую неделю мая (на момент сдачи этого материала в печать). Такое поведение олигарха мало того что странно — оно не красит ни его, ни «Норильский никель», ни всю корпоративную Россию, инвестиционная привлекательность которой, как говорят, выросла. История неприятна, какую бы версию мы ни рассматривали.

ОСНОВНЫХ ВЕРСИЙ, СОБСТВЕННО, ДВЕ. Допустим, у Владимира Потанина нет абсолютно никаких разногласий с Генпрокуратурой, ФСБ и стоящим за этими организациями Кремлем. И он спокойно отдыхает на Лазурном или каком-нибудь другом берегу. Или ведет переговоры о покупке английского футбольного клуба Manchester City. А по поводу слухов лишь улыбается и думает о собственной общественной значимости и социальной ответственности бизнеса. В этом случае экс-президента Онэксимбанка можно смело назвать человеком недалеким, поскольку любая неопределенность вокруг «Норникеля» способствует уменьшению его личного состояния, которое «Ф.» в феврале этого года оценил в $4,6 млрд. Падение же состояния уменьшает общественную значимость и социальную ответственность.

Вторая версия прямо противоположна: у Владимира Потанина действительно появились проблемы с государством и люди в штатском порекомендовали бывшему первому вице-премьеру РФ покинуть страну или он сам, предчувствуя нездоровый интерес к собственной персоне, решил не строить из себя бесстрашного Михаила Ходорковского («Я не уеду из России»), а предпочел ретироваться до выяснения обстоятельств. Однако и в этом случае ничто не мешало издателю «Экспресс-Газеты» сделать дежурное заявление для инвесторов об отдыхе за границей или деловых переговорах. Ведь не каждый день «Норильский никель» теряет 1/7 своей стоимости на слухах о заточении члена партии «Единая Россия» в места столь близкие.

Есть и совсем дикая версия, в которую не хочется верить. Заключается она в том, что в масштабной игре на понижение «Норникеля» приняли участие люди, связанные с самим «Норникелем». А Владимир Потанин им подыграл. Не будем даже думать, что председатель Национального совета по корпоративному управлению сделал это намеренно. Однако его молчание было на руку игрокам, распространявшим слух.

ИСТОРИЯ С «НОРНИКЕЛЕМ» показала, что страна еще далека от инвесторских идеалов. Иностранцы к таким детективам не привыкли и явно не понизят оценки рисков инвестиций в Россию. А это значит, что оцененные практически на уровне западных аналогов российские акции потенциала роста (по крайней мере серьезного) уже не имеют. И не важно, что годовой отчет «Норильского никеля» за 2002 год был признан лучшим на рынке: инвесторы будут помнить некрасивую историю с молчанием Владимира Потанина во время обвала акций его компании.

Чтобы снизить негативный эффект истории, Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР) должна провести всестороннее расследование эпизода и, если выяснится, что ложные слухи умышленно распространяли структуры, предварительно избавившиеся от акций «Норникеля», принять меры. Отметим, правда, что предшественник ФСФР — ФКЦБ расследования об использовании инсайдерской информации ни разу до логического конца не доводила. Теперь же в ФСФР в должности заместителя руководителя появился экс-президент РТС Владислав Стрельцов (см. стр. 24), который должен гораздо лучше понимать инсайдерские механизмы. О том, что происходит с бизнесом Владимира Потанина, пока он молчит, читайте на стр. 27.

 

Журнал «Финанс.» № 19 (60) 17-23 мая 2004Пленник денег

Олег АНИСИМОВ, главный редакторМИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ ознакомился с собственным уголовным делом. Это означает, что скоро мы станем свидетелями самого захватывающего судебного процесса в России. От того, как пройдет процесс, как это пафосно ни звучит, зависит судьба института собственности и перспективы свободы личности. Государство фактически создавало условия для совершения действий, в которых теперь обвиняет, и создающиеся прецеденты затронут и крупных, и мелких предпринимателей.

Михаил Ходорковский обвиняется в хищении имущества путем обмана в составе организованной группы в крупном размере, неуплате корпоративных и личных налогов и ряде других преступлений. Остановимся на главных из них подробнее.

Обоснование позиции Генпрокуратуры по вопросу «Апатита» подробно изложено в документе под названием «Формула обвинения, предъявленного 16 февраля 2004 года бывшему президенту ОАО КБ «Менатеп» Платону Лебедеву». Оба предпринимателя обвиняются в том, что летом 1994 года «организовали мошенническое завладение» 20% акций «Апатита». В Генпрокуратуре считают, что будущие владельцы «ЮКОСа» так и не выполнили инвестиционную программу на сумму $283 млн. Возможно, это и так, но государство позже подтвердило, что не имеет претензий к «ЮКОСу». К тому же сам механизм приватизации с выполнением инвестиционных программ в середине 90-х годов часто заканчивался составлением «бумажных отчетов» об инвестициях и приводил к еще большей консолидации собственности в руках крупнейшего собственника. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев играли по правилам, против которых государство не возражало.

По ноябрьской версии Генпрокуратуры, НК «ЮКОС» уклонилась от уплаты налогов на $556 млн. Министерство по налогам и сборам позже укрепило эту позицию, насчитав долгов на сумму 99,4 млрд рублей, из них немногим более половины составляют штрафы и пени. «ЮКОСу» вменяется в вину главным образом использование 17 компаний, зарегистрированных во внутренних офшорах. Через них нефтяники проводили реализацию. Со схемой знакомы все, кто когда-нибудь занимался бизнесом, — прибыль группы всегда лучше оставить на фирме, которой придется платить меньше налогов. Активно эту схему использовали и многие нефтяные компании до того, как внутренние офшоры были отменены. Имеет ли государство право осуждать законные схемы, если само создало и долгое время давало использовать такие налоговые лазейки?

С личными налогами и вовсе все понятно. Михаил Ходорковский обвиняется в том, что в 1998-1999 годах уклонился от уплаты подоходного налога и страховых взносов на сумму $1,7 млн. По данным Генпрокуратуры, он «оформил заведомо подложные документы о том, что якобы оказывал консультационные услуги иностранной компании, и незаконно получил патент частного предпринимателя». А теперь покажите предпринимателя, который с радостью и всегда платит весь положенный ЕСН, и объясните, почему такой опытный человек, как Михаил Ходорковский, не мог консультировать иностранную компанию.

Интересно, что в прошлый четверг на фондовом рынке распространились слухи о том, что «ЮКОС» якобы достиг неких соглашений с налоговыми органами. Благодаря этой информации акции компании подорожали на 6%. В пятницу акции, правда, опять подешевели, поскольку компромисс между государством и «ЮКОСом» — пока слишком хорошая новость для того, чтобы быть правдой. «ЮКОС», таким образом, стоит сейчас порядка $25 млрд. Долю Михаила Ходорковского (9,5% Group Menatep до ее реструктуризации) можно оценить менее чем в $2 млрд.

Мы не берем в счет 50% Group Menatep, на которые герой рубрики потерял право, попав в тюрьму (так были составлены документы о владении «ЮКОСом»). С этими акциями его состояние можно было бы оценить в $8-9 млрд — твердое второе место вслед за любимчиком судьбы Романом Абрамовичем. Отметим, правда, важную деталь: Михаил Ходорковский понимает (и понимал до ареста), что фактически является номинальным держателем своего богатства. Делаю такой вывод, поскольку он публично исключил возможность передачи числящегося за ним состояния в наследство детям, то есть и не собирался использовать едва ли не главнейшую функцию любой собственности. Это ставит Михаила Ходорковского особняком среди олигархов.

 

Журнал «Финанс.» № 21 (62) 31 мая — 6 июня 2004

Застойная речь

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВЛАДИМИР ПУТИН зачитал собственное послание Федеральному собранию. И разочаровал. Послание президента все более становится похоже на документы съездов КПСС, составленные по принципу «улучшить и углубить». Создается впечатление, что кто-то специально выхолащивает конкретные мысли и заменяет их никому не нужной «водой». Это можно объяснить только тем, что конкретных рецептов нет, а есть только декларации.

КОНКРЕТИКА В ПОСЛАНИИ все-таки есть, но она настолько бестолкова, что лучше бы ее не было. Если в прошлом году бурные обсуждения вызвала неконкретная мысль об удвоении ВВП (в одном месте послания было сказано, что ВВП должен быть удвоен к 2010 году, в другом — «за десятилетие»), теперь наиболее обсуждаемой темой может стать задача снижения инфляции до 3% в год.

Сформулирована она так, что для полного ее усвоения придется привести почти целый абзац: «нужно продолжать то, что у нас сложилось в экономике в последние годы, — политика последовательного снижения инфляции, до 3% в год, и создания в течение ближайших двух лет необходимых условий для обеспечения полной конвертируемости рубля. Мы знаем о принятых в этой сфере законах, знаем, что и Правительство, и ЦБ такую задачу ставят, но создают для себя более комфортные условия — где-то к 2007 году. Можно, вполне можно сегодня намного быстрее».

Слово «намного» можно понимать так, что президент хочет добиться этих цифр даже не к 2006-му, а к 2005 году. Однако при этом президент хочет добиться членства России в ВТО, а для этого надо планомерно поднимать самые разные тарифы. Причем на десятки процентов. Рост тарифов порождает инфляцию издержек, а планируемое превышение экспорта над импортом означает рост денежной массы. Как же тогда снижать инфляцию до 3%?

Эта задача оказалась настолько нелепой, что ее сразу решил публично подкорректировать Герман Греф. Глава МЭРТ, видимо, опасается, что эти 3% рискуют плотно засесть в головах чиновников и наблюдателей. Попытка же их реально достичь будет напоминать протаскивание каната через игольное ушко. Глава МЭРТ считает, что «достижение трехпроцентной инфляции следует считать задачей на долгосрочный период после 2008 года». Достижимым уровнем инфляции, по его мнению, является уровень в 5-6%. Отдадим должное смелости Германа Грефа: по сути, он заявил, что президента с инфляцией просто подставили на несколько процентов. Не говоря уже о том, что в качестве контрольного показателя выбирать инфляцию бессмысленно, а сдерживать рост цен любой ценой просто опасно. Ведь сверхжесткая монетарная политика не позволяет расти доходам населения и развиваться реальному сектору. А для экономических субъектов особой разницы не имеет, какая будет инфляция — 5 или 10%. Главное, чтобы рост цен был предсказуем и не таким, как в середине 90-х.

ИЛИ ДРУГАЯ ФРАЗА ПРЕЗИДЕНТА: «Мы способны, если удержим среднегодовые темпы роста хотя бы на уровне первого квартала текущего года (8%). Более того, при сохранении таких темпов мы смогли бы удвоить ВВП на душу населения не за десять лет, а уже к 2010 году. Члены Правительства тоже аплодируют, значит, они с этим согласны». Члены правительства лучше бы не аплодировали, а взяли в руки калькулятор: удвоение ВВП при годовом росте в 8% будет достигнуто только в 2012 году. А строго говоря, и вовсе в 2013 году, потому как 1,08 в девятой степени будет 1,999, то есть «почти удвоение». В данном случае президента подставили на несколько лет.

Более или менее цельно Владимир Путин высказался насчет жилья. К 2010 году поставлена задача, чтобы как «минимум треть граждан страны (а не одна десятая, как сегодня») могли бы приобрести квартиру с помощью жилищных кредитов. Задача эта выполнима и через несколько лет, если квартира не в Москве и однокомнатная, а кредит — 20-летний, но не в этом суть. Владимир Путин сказал очень важные слова о том, что «граждане России не обязаны оплачивать стоимость административных барьеров, создаваемых в строительстве, а также сверхприбыли застройщиков-монополистов». Если государственная машина возьмется за эту идею с тем же усердием, что и за «ЮКОС» (26 мая суд обязал компанию выплатить МНС 99,3 млн рублей; дело идет к банкротству компании и ее переходу в госсобственность), цены на недвижимость в Москве упадут на десятки процентов.

 

Журнал «Финанс.» № 23 (64) 14-20 июня 2004

Испытание славой

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

АНДРЕЙ КОЗЛОВ, первый заместитель председателя ЦБ, переживает трудные времена. На него ополчились вкладчики — люди, которые должны его, по идее, любить. За то, что он защищает их интересы. Вкладчики даже сделали сайт, призывающий в отставку Андрея Козлова. Такой чести до сих пор не удостаивался ни один сотрудник ЦБ, даже сторонник валютного коридора Сергей Дубинин. Интересно разобраться, как Андрей Козлов дошел до жизни такой.

В ЦБ ОН СДЕЛАЛ головокружительную карьеру: еще в 1992 году стал начальником Управления ценных бумаг, а в 1995 году в возрасте 30 лет — зампредом. Обычно на такие должности в любой стране попадают только в предпенсионном возрасте.

Зампредом чиновник стал в том числе и за счет соавторства рынка ГКО, который был запущен в мае 1993 года и более пяти лет «высасывал» из экономики инвестиционные ресурсы. Позже Андрей Козлов говорил, что гордится участием в создании этого рынка. На его месте я бы гордился, если бы ГКО появились года на четыре позже, когда снизились инфляция и процентные ставки. А в 1993-1996 годах инструмент был явно неправильный, потому что дорогие заимствования не могли не привести к строительству пирамиды (доходность ГКО временами превышала 500% годовых).

Уже после запуска ГКО Андрей Козлов поучаствовал еще в одной показательной истории. В 1995 году он фактически одобрил сделку, которая сегодня классифицировалась бы не иначе как мошенничество. Дело было так: в 1994 году банк «Санкт-Петербург» выпустил конвертируемые облигации, которые в 1995 году должны были обмениваться на акции в соотношении 1:1. Однако совет директоров банка принял решение об изменении соотношения на 1:10. Доля акционера (того, который без облигаций) в капитале банка должна была сократиться по итогам эмиссии на 40%, а сократилась почти в восемь раз. Андрей Козлов посчитал, что так оно и должно быть.

Такое пренебрежение основами капитализма способствовало дальнейшей карьере: в ноябре 1997 года Андрей Козлов стал первым зампредом ЦБ. И начал вести себя так, как будто готовится стать председателем.

Когда рухнула пирамида ГКО, Андрей Козлов даже не был сразу же уволен с госслужбы, как большинство чиновников, чьи имена были связаны с девальвацией и дефолтом. Из ЦБ он тихо ушел лишь в начале 1999 года и понижением его новую должность можно назвать с трудом. Андрей Козлов возглавил банк «Русский стандарт», который начал развивать хозяин одноименного водочного брэнда Рустам Тарико. Андрей Козлов попытался ему в этом помочь, но не смог и ушел из банка. В 2000-2001 годах он проработал генеральным директором компании «Мир Аэрофлота», а до 2002 года — управляющим директором американской организации «Добровольческого корпуса по оказанию финансовых услуг». Частота перемещений показывала, что за стенами ЦБ Андрей Козлов чувствовал себя неуютно.

ПОЭТОМУ ОН БЫЛ ОЧЕНЬ РАД, когда назначенный в марте 2002 года председателем ЦБ Сергей Игнатьев предложил ему вернуться на должность первого зампреда ЦБ. Андрей Козлов энергично принялся за работу, и мысли у него были правильные: здоровый протекционизм, рост реального капитала, борьба со схемами и «серым» банкингом. Единственное, что настораживало, — это слишком большое доверие человеческому фактору (институт банковских кураторов, «мотивированные суждения» и др.).

Скорее всего и решение об отзыве лицензии у Содбизнесбанка было правильным. Но есть нюансы. Почти через шесть лет после кризиса вкладчики поняли, что процесс истребования денег из рухнувшего банка не был кардинально упрощен. Выяснилось, что временную администрацию на вполне законных основаниях могут вообще не пускать в банк, лишенный лицензии. Вкладчики стали рассматривать ЦБ не как организацию, которая вовремя защитила их деньги, а, наоборот, как врага, препятствующего работе банка. Оказалось также, что в потоплении «Кредиттраста» и разжигании кризиса на рынке МБК виноваты журналисты.

Самое печальное для Андрея Козлова в том, что его успокоительным заявлениям банкиры и вкладчики перестали верить. Хотя он прирожденный оратор, достаточно приятный человек и никогда им не врал. Если по итогам данной истории Андрею Козлову удастся вернуть себе доверие, это будет его настоящей победой.

 

 

 

Журнал «Финанс.» № 24 (65) 21-27 июня 2004

Футбольная экономика

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ГЕОРГИЙ ЯРЦЕВ, главный тренер сборной России по футболу, вряд ли виноват в неудаче на чемпионате Европы. Ведь, перефразируя Карла Маркса, футбол — концентрированное выражение экономики. Вот экономика и виновата.

В середине прошлого десятилетия в приличных западных клубах играло в несколько раз больше россиян. Многие из них завершили карьеру, другие — вернулись в Россию.

РОССИЙСКИЕ КЛУБЫ стали платить игрокам гораздо больше, но не это главная причина того, что абсолютное большинство игроков играет в стране. Просто словосочетание «российский футболист» стало синонимом слова «неудачник». Есть, конечно, исключения, самое яркое из которых — Дмитрий Аленичев, в этом году выигравший в составе «Порто» Лигу чемпионов, а в прошлом — кубок УЕФА.

Однако чемпионат в Португалии еще более укрепил спортивный рынок в своем негативном мнении. Два стартовых поражения резко снизили возможную трансферную стоимость футболистов и лишили экономику нескольких десятков, а то и сотен миллионов долларов. Это деньги, которые российские клубы могли бы выручить за продажу футболистов в случае их успешной игры. Конечно, продать такого футболиста, как Александр Кержаков, можно и сейчас, но если бы он забил мяча три на чемпионате Европы, его цена была бы гораздо выше.

Причина низкого спроса на российских игроков заключается в стабильных (в нехорошем смысле слова) выступлениях российской сборной в турнирах и российских клубов в еврокубках (кроме «Локомотива»). С 1990 года сборная почти всегда попадала в финальную часть чемпионатов мира и Европы, но ни разу не выходила из группы во второй этап соревнований. Причем, как правило, уже после первых двух матчей фактически лишала себя шансов на выход в плей-офф. С точки зрения имиджа российского футбола предпочтительнее выглядела бы ситуация, при которой сборная в тяжелой борьбе вообще не попадала бы на чемпионат. И не позорилась там. Грузия, например, в отборочном цикле сыграла хуже России, однако это не мешает 70% ее игроков играть в ведущих европейских клубах.

НА НЕБЫВАЛО НИЗКИЙ УРОВЕНЬ (нет возможности выставить 11 игроков высокого класса от 140-миллионной страны) российский футбол вывела и экономика внутреннего чемпионата. Про 90-е годы, когда «Спартак» лишь один раз упустил чемпионство, можно вообще не вспоминать. Сейчас чемпионат стал интереснее, но экономика его не перестала быть уродливой. Во всем мире клубы, за редким исключением, живут за счет интереса к ним болельщиков (продажа прав на трансляции, билетов, атрибутики и т. д.). В России клубы раскручивать себя и зарабатывать на этом только учатся, а живут за счет спонсоров.

Спонсоры же считают, что покупать надо московский клуб, а региональный — несолидно. Почему, например, «Юкос» спонсировал команду ненавистных силовиков «Динамо», а вице-президент «Лукойла» Леонид Федун поддерживает московский «Спартак».

В результате в премьер-лиге выступает семь московских клубов (считая раменский «Сатурн»). Большие спонсорские бюджеты позволяют им держать составы выше среднего уровня, а соответственно более высокие места в турнирной таблице. Москвичам, избалованным успехами местных клубов, футбол мало интересен. Жители большинства других городов отчаялись увидеть свои клубы в премьер-лиге, хотя исправно посещают стадионы. Крепкие футболисты занимают свое место в составах клубов премьер-лиги, но до западного уровня там вырасти не могут, а молодые игроки не в силах получить игровую практику, потому что в составе им не дают закрепиться дешевые легионеры из дальнего и ближнего зарубежья. В первой лиге легионеров мало, но уровень игры там не позволяет молодым совершенствоваться. Поэтому надо резко ограничить число легионеров в российском чемпионате. Это также поможет снизить число «серых» сделок, когда под видом покупки футболистов руководство клубов просто выводит деньги.

Чемпионат также не будет способствовать раскрытию футбольных талантов, пока олигархи не начнут вкладывать деньги в региональный футбол. Олег Дерипаска, дающий деньги «Кубани», в этом смысле гораздо симпатичнее своего партнера по «Русалу» Романа Абрамовича, спонсирующего не только «Челси», но и ЦСКА.

 

Журнал «Финанс.» № 20 (61) 24-30 мая 2004

Будущее зависит от него

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ЛЕОНИД РЕЙМАН показал, что не все чиновники живут по жестким правилам административной реформы. Министерство связи волшебным образом возродилось. К связи добавились информтехнологии, а министром опять стал Леонид Рейман. Миф о влиятельности так называемой петербургской группы связистов (ПГС) оказался самой настоящей правдой.

Когда в марте стала известна новая структура правительства, либерально настроенные наблюдатели обрадовались, поскольку министерские портфели потеряли такие одиозные персонажи, как министр печати Михаил Лесин, министр связи Леонид Рейман и председатель ФКЦБ Игорь Костиков. Объединенное министерство транспорта и связи возглавил Игорь Левитин, выходец из «Северстали». Леонид Рейман собирался уйти, однако «президент просил его остаться». В итоге он стал замминистра, курирующим связь. Затем, как считают связисты, транспортник Игорь Левитин застопорил всю работу на рынке связи. Видимо, не без помощи связистов из команды Леонида Реймана. Параллельно велась деятельность по возвращению автономии Минсвязи, что материализовалось в президентском указе.

Идея административной реформы, которая была призвана отделить нормотворческие функции от надзора за их исполнением неангажированными чиновниками, таким образом, оказалась погребена под тяжестью политического веса Леонида Реймана.

БУДУЩЕЕ РЫНКА СВЯЗИ по-прежнему зависит от него. Так же, как и рыночная капитализация компаний МТС и «Вымпелком». Особенно это касается «Вымпелкома», крупнейший акционер которого — «Альфа-Групп» имеет весьма натянутые отношения с ПГС, неформальное лидерство в которой молва приписывает как раз Леониду Рейману. А еще молва приписывает ПГС контроль над холдингом «Телекоминвест» и крупные пакеты акций в таких перспективных сотовых операторах, как «Мегафон» и Sky Link. Министр связи, конечно, заявляет, что никогда не владел акциями ни «Мегафона», ни «Телекоминвеста». И с этим никто не спорит, но никто не может предъявить и полноценного собственника этих активов. Офшоры не считаются.

Вспомним, как в шкафу министра связи появился вышеописанный скелет. В 1994 году контролируемые государством (а точнее — бесконтрольные) компании «Петербургская телефонная сеть» (ПТС) и «СПб ММТ» создали холдинг «Телекоминвест», который стал заниматься развитием альтернативных видов связи. В том же году создается сотовый оператор «Северо-Западный GSM», работающий сейчас под брэндом «Мегафон». Координировал работы заместитель гендиректора ПТС Леонид Рейман.

Инвестиций, видимо, не хватало, и в ноябре 1996 года «Телекоминвест» вышел из-под контроля государства. Причем одним движением руки: 51% акций компании купила люксембургская фирма First National Holding S. A. (FNH), акционером которой был объявлен немецкий Commerzbank. Этот банк позже заявил, что держал акции в интересах неких клиентов, в 2001 году избавился от них и больше не желает никаким образом ассоциироваться с «Телекоминвестом». В конце прошлого года немецкие банкиры даже публично грозили привлечь юристов, чтобы те убрали с сайта компании ссылку на то, что Commerzbank является ее партнером (ссылка, кстати, на сайте до сих пор висит). Данный эпизод окончательно убедил аналитиков рынка, что роль иностранных структур, стоящих за FNH, сомнительна, а реально контролируют компанию выходцы из ПТС и ММТ.

В АВГУСТЕ 1999 ГОДА, сразу после назначения премьер-министром Владимира Путина, Леонид Рейман возглавил Госкомитет по телекоммуникациям, в ноябре преобразованный в Минсвязи. А экс-глава ПТС Валерий Яшин стал гендиректором «Связьинвеста». «Телекоминвест» же на паях с партнерами создал компанию «Мегафон», которая сразу пошла на завоевание богатого московского рынка, благо петербургский был уже в кармане. А к 2003 году «Мегафон» достиг в этом завоевании некоторых успехов.

Тем временем структуры, близкие к ПГС, скупали операторов устаревшего стандарта NMT с целью развить на их базе сеть CDMA-450 под брэндом Skylink. Осталось только и внушить рынку, что новая связь качественнее, престижнее и безопаснее. Что-то подсказывает мне, что Минсвязи препятствий в этом чинить не станет.

 

Журнал «Финанс.» № 26 (67) 19 — 25 июля 2004

Ограниченный диалог

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВИКТОР ГЕРАЩЕНКО был председателем совета директоров нефтяной компании «Юкос» меньше месяца, а главный акционер Михаил Ходорковский из тюрьмы уже настаивает на его отставке. Потому что тот не смог наладить конструктивный диалог с представителями государства: в последние недели давление на «Юкос» еще больше усилилось. Находящийся в заточении предприниматель, ссылаясь на неких «осведомленных людей», передал в СМИ, что «дальнейшее присутствие г-на Геращенко В.В. в составе совета директоров ограничивает возможность диалога».

Насчет того, что именно ограничивает возможность диалога, можно спорить. Думается, что это все-таки отсутствие ясного видения внутри так называемого государства перспектив «Юкоса» и его акционеров. Президент после месячной давности заявления об отсутствиях планов банкротства «Юкоса» загадочно молчит. Оттого и отказываются «официальные лица от встреч с председателем совета директоров ОАО «НК «ЮКОС»» (цитата из заявления Михаила Ходорковского).

ИСТОРИЯ С НАЗНАЧЕНИЕМ ЭКС-ГЛАВЫ ЦБ председателем совета директоров «Юкоса» странна, как и многое другое в «деле» этой нефтяной компании. Предполагалось, что балагур Виктор Геращенко придет и за рюмкой чая помирит акционеров «Юкоса» и представителей государства за достаточно высокую, разумную плату в виде доначисленных за прошлые годы налогов и пеней в бюджет. То есть имелись в виду не совсем легитимные договоренности. Ведь государственные органы (в данном случае Министерство РФ по налогам и сборам и Генеральная прокуратура) должны действовать по закону, а не по понятиям или неким «комплексным договоренностям» с гипотетическим Кремлем.

Экс-председатель правления «Юкоса» Семен Кукес оказался недоговороспособным, и его уволили. Наблюдатели полагали, что раз на роль переговорщика от имени акционеров «Юкоса» предполагается Виктор Геращенко, то его выдвижение тщательно продумано. То есть еще до формального попадания в совет директоров «Юкоса» Виктор Геращенко заручился поддержкой во властных коридорах и начал вести переговоры. А акционеры в свою очередь в этом убедились. Иначе не было бы смысла наделять его формальной должностью.

Однако бессмысленное произошло. Два месяца было потрачено на акционерные процедуры. 24 июня собрание акционеров «Юкоса» триумфально избрало Виктора Геращенко в совет директоров, а сам совет избрал его председателем. 7 июля Дума освободила Виктора Геращенко от обязанностей депутата. А ровно через неделю Михаил Ходорковский решил передать в СМИ заявление, цитаты из которого приведены выше.

С экс-главой ЦБ обошлись, мягко говоря, некультурно. Он остался без работы. Можно предположить, что работу ему предложит НИИ Банка России: эта организация всегда давала кров Виктору Геращенко, когда он уходил из «большого ЦБ». Однако должность научного сотрудника вряд ли устроит финансиста, почувствовавшего вкус к политике: во многом его обаянию обязана триумфом на декабрьских выборах в Госдуму фантасмагоричная «Родина».

В Думе он не без основания претендовал на кресло председателя комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам. Ведь не у всех депутатов есть 42-летний опыт работы в банковской системе. Но там демократия: обладатель парламентского большинства «Единая Россия» забрала руководящие должности себе. А банковский комитет возглавил чуждый банковской системе, но единоросс Владислав Резник.

Виктору Геращенко достался утешительный приз: кресло первого заместителя председателя комитета по собственности, достаточно далекого от близкой ему темы банков. Но все-таки почетный.

ТЕПЕРЬ ОН УНИЖЕН И ОСКОРБЛЕН, но обстоятельства могут обернуться в пользу Виктора Геращенко. Думское большинство во главе со спикером Борисом Грызловым может найти юридические основания для возвращения ему статуса депутата. Назло активно ненавидимому «Юкосу». Есть вероятность, что и акционеры «Юкоса» поймут, что совершили кадровую ошибку, сразу не поняв, что Виктор Геращенко в принципе не устраивает гипотетический Кремль в качестве переговорщика. В таких случаях приличные нефтяники извиняются и предлагают очень значимую материальную компенсацию.

 

 

Журнал «Финанс.» № 27 (68) 26 июля — 1 августа 2004

Естественные права человека

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

МИХАИЛ ФРИДМАН, председатель совета директоров Альфа-банка, обнаружил слабое понимание банковского бизнеса. Этому олигарху куда ближе слияния и поглощения, нефть и телекоммуникации.

Альфа-банк едва ли не единственный из крупных частных банков спокойно пережил кризис августа 1998 года, однако в ходе кризиса-light июля 2004 года действовал противоречиво и бестолково, хотя мог бы успокоить клиентов за пару дней.

ПРОАНАЛИЗИРУЕМ ОШИБКИ, которые обернулись для Альфа-банка потерей части пассивов и репутации. Слухи о том, что в банке «далеко не все в порядке», появились в первых числах июля, усилился отток депозитов. 7 июля Альфа-банк распространил заявление за подписью Михаила Фридмана, Петра Авена и Петра Шмиды о том, что Альфа-банк жив и будет жить. В нем, в частности, говорилось: «Если кто-либо из вкладчиков выразит желание досрочно прекратить депозитные соглашения, мы удовлетворим подобное требование незамедлительно». Но уже 8 июля эти вкладчики узнали, что банк при этом возьмет с них 10% от суммы вклада. С одной стороны, перспектива потери денег заставила часть вкладчиков не сразу снимать деньги, а поглубже проанализировать его положение и понять, что не все так плохо. С другой стороны, любые ограничения, а тем более наносящие прямые убытки, озлобляют клиентов.

На фоне паники в розничных отделениях в бухгалтерском балансе Альфа-банка наблюдались положительные сдвиги. К 9 июля в виде кредитов от иностранных банков (под гарантии или за деньги акционеров) поступило более $500 млн, что, по сути, решало возможные проблемы банка с ликвидностью. Также 9 июля в балансе «нарисовались» еще 6,3 млрд рублей «привлеченки» от частных лиц. Желающие могли узнать о финансовой подпитке из ежедневной отчетности, которую Альфа-банк публикует на сайте. Но клиенты не анализируют балансы. Им надо было доходчиво и громко объявить, что акционеры банка закачали в банк более $700 млн.

НО АЛЬФА-БАНК СКРОМНО МОЛЧАЛ. Должно быть, хозяевам «Альфы» стало стыдно, что раньше они держали деньги не в собственном банке. Тем не менее с опозданием почти на неделю информация о привлечении средств акционеров все-таки была раскрыта (Михаил Фридман назвал позже цифру в $1 млрд). Паника уже была на исходе.

Когда она закончилась совсем, на ТВ появились ролики, в которых менеджеры Альфа-банка пытались донести глуповатый посыл: «Мы с теми, кто нам доверяет» (разумеется, с ними; с кем же еще?). А 10-процентный побор продолжал действовать до начала прошлой недели. Михаил Фридман отменил комиссию, но зачем-то подчеркнул, что она «абсолютно законна»: «Это наше право — вводить тарифы за досрочное расторжение договора».

Предположу, однако, что Альфа-банк все-таки вернет удержанные с вкладчиков 10%, чтобы избежать судебных разбирательств. Ведь юристы банка будут выглядеть в суде весьма бледно: в статье 837 Гражданского кодекса прямо сказано, что банк обязан выдать сумму вклада по первому требованию. А если следовать логике Альфа-банка, то вклады и вовсе можно не отдавать… В конце прошлой недели в банке, однако, говорили, что «информации о возврате 10% нет».

ЧТОБЫ ПОСТАВИТЬ НА КРИЗИСЕ ЖИРНУЮ ТОЧКУ, 21 июля Альфа-банк разразился пресс-релизом в советском духе: привел тексты «писем поддержки» от клиентов. Да и тут набедокурил: включил в рассылку следующее послание: «Ребята, если нужна помощь, — обращайтесь: я против травли в нашей стране — наша страна должна быть свободной, а не подвластной ВВП и прочим товарищам, попирающим естественные права человека!»

Сомневаюсь, что обнародование данного письма способно вернуть расположение вкладчиков, которые после «Юкоса» нервно реагируют даже на намеки о натянутых отношениях с государством. Особенно на фоне постоянно поддерживаемых слухов о том, что представители «Альфы» находятся следующими в очереди на раскулачивание. Да и зачем подставлять Михаила Фридмана? Он подчеркнуто лоялен к государству: даже действия чиновников ЦБ, спровоцировавших кризис на пустом месте, называет «достаточно грамотными». И в бизнесе не ушел в тень: сейчас, например, пытается поглотить пивной холдинг Sun Interbrew (см. стр. 40). Корпоративные войны ему дороже, чем банковский мир.

 

 

Журнал «Финанс.» № 25 (66) 28 июня — 4 июля 2004

Номинальные держатели «Лукойла»

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВАГИТ АЛЕКПЕРОВ, президент нефтяной компании «Лукойл», ни за какие деньги не будет продавать свой пакет акций компании. Об этом сообщил его соратник, вице-президент «Лукойла» Леонид Федун: «Мы являемся крупнейшими акционерами компании среди менеджеров… Мы не собираемся продавать ни одной акции, даже если будут суперусловия». Раньше я считал, что акции как раз и ценны возможностью их продажи. Если бы я владел крупным пакетом акций в хорошей компании и не имел бы возможности его продать, чувствовал себя бы весьма обделенным. Но теперь понимаю, что бывают обстоятельства, заставляющие собственников становиться номинальными держателями.

МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ более года назад планировал продать крупный пакет акций «Юкоса» компании Exxon Mobil. Сделка с американским «мажором» резко повысила бы его статус: капитал главы «Юкоса» стал бы полностью легитимным, а сам он — недосягаемым для российской власти. Конвертировать часть богатства в контроль над Думой, а впоследствии — в президентский пост оказалось бы делом техники. Заподозрив неладное, Кремль разозлился и устроил Михаилу Ходорковскому reality show: сначала в тюрьму был посажен его друг Платон Лебедев (на этой неделе исполняется год этому событию), а затем и сам Михаил Ходорковский.

После истории с «Юкосом» крупные собственники поняли, что им могут припомнить, по каким ценам и в результате каких договоренностей эта собственность попала им в руки. Предприниматели начали опасаться продавать нажитое непосильным трудом иностранцам (иначе как «собиранием чемодано» такие сделки теперь не называют), а инвесторы стали согласовывать возможные покупки у высоких чиновников.

В «Лукойле» же ярко выраженного собственника нет. В этом смысле компания представляет собой идеальный пример АО западного типа, в котором нет никаких олигархов, а реальный контроль над компанией имеют менеджеры. В случае с «Лукойлом» менеджеры являются и весьма крупными акционерами. Вагит Алекперов и Леонид Федун признают за собой порядка 15% акций «Лукойла» (70% этого пакета приходится на первого). Какую-то долю они контролируют менее официально. Еще 15% (если не больше) принадлежит другим крупным менеджерам «Лукойла», в том числе бывшим (за главой группы «Никойл» Николаем Цветковым, например, числится более 5% акций).

Без пакетов менеджеров собрать контрольный пакет акций «Лукойла» крайне проблематично. Да и в компании переход под контроль иностранных нефтяников, если и не исключают, то считают весьма маловероятным. «Мы собираемся войти в элиту мирового нефтегазового бизнеса», — сказал на собрании акционеров Вагит Алекперов. Если это произойдет, то продавать акции «Лукойла» явно преждевременно. Элитарные нефтяные компании стоят $200 млрд или $100 млрд, но никак не $23 млрд, как «Лукойл». Пока план выполняется: выручка компании за прошлый год увеличилась на 40% до $22 млрд. А чистая прибыль достигла $3,7 млрд — раньше на такое из российских нефтяных компаний был способен только «Юкос».

ДОБРОВОЛЬНОЕ ЛИШЕНИЕ себя права распоряжения акциями, конечно, не вычеркнет менеджеров «Лукойла» из рейтинга миллиардеров «Ф.». Более того, при росте капитализации компании они будут все выше подниматься в списке. Кстати, по сравнению с февральской публикацией (www. finansmag. ru/mlrd) состояние всех акционеров «Лукойла» немного увеличилось. У Вагита Алекперова, например, с $2,3 млрд до почти $2,5 млрд благодаря соответствующему повышению котировок акций «Лукойла». Однако, если бы герой рубрики не ограничивал свою свободу и продал акции на максимуме рынка — по $33,5 за штуку 13 апреля, его состояние достигло бы $3 млрд.

Но на самом деле положение Вагита Алекперова и других менеджеров не так безрадостно, как кажется. Продавать акции нельзя, но ведь дивиденды получать можно. «Лукойл» год от года увеличивает дивидендные выплаты и на этот раз выплатит акционерам более $700 млн. Более $70 млн получит лично президент «Лукойла».

И еще о номинальных держателях. Случайно услышал два дня назад, как один «опытный» парень из банка говорил менее опытному коллеге: «Чтобы избавиться от политических рисков, покупать надо акции государственных компаний: «Газпрома», РАО «ЕЭС России» и «Сургутнефтегаза». Все бы ничего, но в «Сургутнефгазе» у государства нет акций. Ни одной штуки.

 

Журнал «Финанс.» № 28 (69) 2-8 августа 2004

Стандартная сделка

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

РУСТАМ ТАРИКО, хозяин водочно-банковского брэнда «Русский стандарт», заключил крупную сделку с французским банком BNP Paribas. Cetelem, розничное подразделение этого банка, приобрело у него половину акций компании «Русский стандарт», которой в свою очередь принадлежит 90,75% банка. Похоже, Рустам Тарико на собственном примере решил доказать: долларовым миллиардером в России можно стать не только за счет участия в приватизации и сырьевого бизнеса.

Первые миллионы он заработал, торгуя импортным алкоголем. Однако роль торговца не устраивала Рустама Тарико, и он осуществил настоящий прорыв. В начале 1999 года, когда производители всеми силами удешевляли собственную продукцию, запустил на рынок дорогую водку «Русский стандарт». И не прогадал: водка быстро стала популярной и удерживает лидерство в своем сегменте до сих пор. И если переход от торговли алкоголем к его производству был логичен, то следующее перевоплощение — в розничного банкира — казалось безумным. Но только на первый взгляд.

Многие компании имеют собственные банки, но никто им не ставит задачу стать лидером на рынке кредитования частных лиц. Рустам Тарико понял, что за мелкие потребительские ссуды можно просить вдвое большие проценты, чем за обычные кредиты. Это было дежа-вю. Так раньше он увидел сверхприбыль, которую можно заработать в пустом premium-сегменте на рынке водки.

БАНКОВСКИЙ ПРОЕКТ, однако, долгое время буксовал. Мощный рост начался в 2003 году: портфель потребкредитов «Русского стандарта» вырос за год со $115 млн до $349 млн. К концу первого квартала этого года он составил $421 млн. Если темп сохранится, к концу года портфель достигнет $740 млн.

Вместе с оборотом резко выросла прибыль банка. В прошлом году она составила весьма рекордные $58 млн, а в первом квартале этого года — $38 млн. Это, к слову, ровно столько, сколько заработал за весь прошлый год Росбанк. И даже больше, чем Альфа-банк и МДМ-банк вместе взятые!

При этом все прогнозы говорят, что рынок потребительского кредитования будет бурно расти, а «Русский стандарт» обладает лучшей инфраструктурой на нем. Зачем же продавать золотую жилу?

Кажется, незачем, особенно имея стабильный алкогольный бизнес, который еще долго будет приносить Рустаму Тарико десятки миллионов долларов ежегодно. Объяснить продажу можно только тем, что сумма сделки (которая не раскрывается) весьма велика. Банк с капиталом в $164 млн и примерно такой же годовой прибылью не может стоить $150-200 млн, как заявили некоторые наблюдатели. А учитывая перспективы рынка, наверняка был оценен раза в два дороже. То есть можно предположить, что Рустам Тарико за половину «Русского стандарта» получил никак не меньше $150 млн. Вторая половина наверняка будет стоить BNP Paribas в разы дороже.

Таким образом, мы присутствуем при становлении первого созданного без прямой или косвенной помощи государства долларового миллиардера. До миллиарда Рустаму Тарико при хорошем раскладе (а других у него не бывает) осталось несколько лет. Своему статусу, впрочем, он соответствует уже сейчас: вилла на Сардинии и Maybach будут, пожалуй, пооригинальнее Лазурного берега и Bentley.

ТЕПЕРЬ О ФОРМАТЕ СДЕЛКИ. Похоже, структура собственности 50/50 прочно вошла в моду. Таким же образом акционеры ТНК создали совместное российское предприятие с BP, а «Интеррос» переуступил Siemens половину энергомашиностроительной компании «Силовые машины». Действительно, схема весьма гибка.

Во-первых, продавец отводит от себя часть эмоциональных обвинений общественности в «распродаже Родины». Во-вторых, покупатель получает возможность лучше узнать компанию, имея в партнерах прежнего единоличного владельца. В-третьих, продавец, привлекая мощного партнера, может резко повысить эффективность бизнеса и соответственно стоимость оставшегося пакета. Согласитесь, лучше обладать 50% фирмы с прибылью в $100 млн, чем целой компанией, приносящей $20 млн. А для Рустама Тарико выгода очевидна: BNP Paribas — хороший источник дешевых кредитных ресурсов. Ставки по частным депозитам, еще недавно очень выгодные, «Русский стандарт» резко понизил.

 Журнал «Финанс.» № 29 (70) 9-15 августа 2004Управление с наличием денег

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

АРКАДИЙ ВОЛЬСКИЙ, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), в начале 90-х представлял интересы директорского корпуса, потом олигархов, сейчас понять смысл его деятельности затруднительно.

Если взглянуть на биографию 72-летнего Аркадия Вольского, то видно, что наиболее близкую к предпринимательству должность он занимал на автозаводе им. Лихачева, где проработал более 15 лет, в том числе начальником литейного производства. Потом, с 1969 года, пошел по партийной линии — руководил отделом машиностроения ЦК КПСС, работал помощником по экономике Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова. В 1991 году с момента основания стал президентом РСПП — организации социалистического толка. Так и был бы союз самым скучным среди многих, если бы его как площадку для выражения собственных интересов не выбрали олигархи. РСПП получил обидное прозвище «профсоюз олигархов», а вместе с ним статус наиболее влиятельного бизнес-объединения. Олигархи поначалу всерьез принялись за защиту собственных интересов: регулярно собирались в «звездном» составе, выдвигали требования к власти, даже устраивали разбирательства по этике ведения бизнеса. Ситуация изменилась после ареста Платона Лебедева в июле прошлого года. Поначалу РСПП попытался выступить резко (был даже использован оборот «бандиты в погонах»), но потом энтузиазм сошел на нет. Уже через полгода олигархи осознали, что РСПП для них теперь больше обуза, чем полезный инструмент, и Владимир Потанин предложил слить союз с «Деловой Россией» и «Опорой». То есть уничтожить «профсоюз олигархов».

ДО ЭТОГО НЕ ДОШЛО, но работа РСПП стала ограниченной. Теперь она главным образом выражается в заявлениях Аркадия Вольского. Подчас весьма странных. Он, например, предлагает Владимиру Путину встретиться с Асланом Масхадовым. Может быть, сразу с Усамой бен Ладеном? Почему-то Аркадий Вольский выступает против приватизации «Связьинвеста», считая его стратегической компанией, тогда как выручка одного московского сотового оператора в скором времени превысит совокупные продажи всех региональных операторов «Связьинвеста», которыми он, кстати, владеет не полностью, а обладает немногим больше 50% голосующих акций. А на прошлой неделе президент РСПП дал новое толкование слову «олигарх»: «Управление государством с наличием денег». Древнегреческое толкование понятия (в грубом переводе — власть нескольких) Аркадия Вольского не устраивает.

ЕЩЕ ОДНА ЦИТАТА из Аркадия Вольского: «Мы обязаны быть в постоянном диалоге с государственными органами и надеемся правильно определить ту оптимальную дистанцию, которая устроит власть». Эта концепция несколько расходится с прогрессивной западной практикой, при которой с властью «не устанавливают дистанцию», а с нее требуют и добиваются. Можно, к примеру, потребовать резкого снижения ЕСН, а взамен предложить установить минимум социальных отчислений из расчета на одного работника (скажем, 999 рублей). Это было бы на руку и государству, и бизнесу. Но у РСПП — свои предпочтения, например «готовность принять участие в создании программы, направленной на преодоление бедности в российском обществе». Многие «готовы» уже 13 лет, но что толку? Глава МЭРТ Герман Греф в четверг торжественно объявил, что разрыв между доходами самой богатой и самой бедной частей населения снова вырос — до 15,2 раза (это по официальной статистике, в реальности — гораздо больше).

В общем, пользы бизнесу от РСПП Аркадия Вольского ждать не стоит. Так же как и от Александра Шохина, возглавившего недавно координационный совет РСПП, «Опоры России» и «Деловой России». По причине его беспринципности: например, в бытность главой комитета Госдумы он закрывал глаза на вредительские законопроекты, вносимые по инициативе ФКЦБ.

 

 

 

 

Журнал «Финанс.» № 36 (77) 27 сентября — 3 октября 2004

Спекуляции и катастрофа

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ГЕРМАН ГРЕФ, министр экономического развития и торговли, катастрофой назвал то, что происходит на российском фондовом рынке. «Вся капитализация рынка — это 10-15 российских компаний, которых гоняют по всему рынку туда-сюда. Эта спекуляция ничего общего не имеет с экономическим развитием». Сделав скидку на то, что заявление было сделано как объяснение не разбирающимся в финансовых вопросах членам правительства, все же позволю себе концептуально не согласиться с Германом Грефом.

То, что происходит на фондовом рынке, имеет самое прямое отношение к экономическому развитию. Чем дороже акции, тем лучше экономике. И вся страна, и лично Герман Греф должны быть заинтересованы в как можно большей рыночной капитализации фондового рынка. Попытаемся подтвердить этот тезис несколькими примерами.

Пример №1. 27 сентября состоится аукцион по продаже 7,59% акций нефтяной компании «Лукойл». Если акции будут проданы не дешевле рыночной цены на конец прошлой недели (более $31), государство выручит за них $2 млрд. В предыдущий раз — в декабре 2002 года — пакет акций «Лукойла» государство продало по цене вдвое меньшей ($15,5). Получается, что цена вопроса — $1 млрд дополнительных доходов бюджета. Не в экономическое ли развитие их можно направить?

Пример №2. На балансе связанной с «Газпромом» компании Gazprom Finance BV находится 4,59% акций газового монополиста. В потенциале эти акции можно продать западным инвесторам. Пока существует значительная разница между ценами на внутреннем и внешнем рынках акций «Газпрома», продать такой большой пакет по «внешним ценам» ($3,7 за акцию) не представляется возможным. Если же внутренние цены акций существенно вырастут, выручить за пакет можно будет $4-5 млрд и даже больше. Также государство заинтересовано в том, чтобы контрольный пакет, которым оно станет обладать в «Газпроме» после присоединения «Роснефти», стоил как можно дороже. В том же заинтересованы более 460 тыс. частных акционеров «Газпрома». Чем больше стоит акция, тем богаче себя чувствуют эти люди. Как следствие они позволяют себе дополнительные потребительские расходы, которые, как известно из экономической теории, ведут к росту промышленного производства. Другими словами, к экономическому развитию.

Пример №3. Неопределенность с перспективами реструктуризации электроэнергетики наделяет энергетические акции вполне понятными рисками: инвесторы пока не в состоянии понять, какими активами в будущем обернутся нынешние акции энергокомпаний. Соответственно бумаги оценены рынком с серьезным дисконтом. Государство — крупнейший акционер РАО «ЕЭС России» и через него опосредованно контролирует почти всю электроэнергетику. Следовательно, от существующих рисков больше всех страдает само государство, которое не может внятно объяснить всем акционерам, по каким принципам пройдет реформа отрасли.

Пример №4. Если посмотреть на график индекса РТС за последние два года, видно, что три самых мощных удара по нему были связаны с «Юкосом»: арестами Платона Лебедева (июль 2003 года), Михаила Ходорковского (октябрь 2003 года) и предъявлением налоговых долгов за 2000 год в размере 99,3 млрд рублей.

Потери в капитализации рынка уже превысили все возможные доначисленные налоги, штрафы и пени «Юкосу» плюс дисциплинирующий эффект для остальных налогоплательщиков. А если сюда добавить возобновившийся отток капитала, получится глубокий минус.

Катастрофой же на фондовом рынке можно назвать только одно: состояние инвесторов, купивших акции «Юкоса» по ценам, в 3-4 раза превышающим нынешние. Что же касается излишней спекулятивности, то тут Герман Греф прав. Но ее как раз представители государства и создают (см. стр. 26). А раз так, в силах Германа Грефа положение исправить. Так же как и преодолеть узость рынка: для этого надо просто сделать вложения в российскую экономику более привлекательными, чем вывод капиталов за границу. Задача, вполне достойная министра экономического развития.

 

 

Журнал «Финанс.» № 32 (73) 30 августа — 5 сентября 2004

Заместитель рынка жильяОлег АНИСИМОВ, главный редакторВЛАДИМИР РЕСИН, первый заместитель мэра в правительстве Москвы (странная должность — где же еще замещать Юрия Лужкова?), проявляет редкую безответственность. На прошлой неделе он опять прогнозировал большой рост цен на московскую недвижимость.

«Цены на жилье в Москве, к сожалению, не будут снижаться, а будут только увеличиваться», — сказал Владимир Ресин. Он сказал, что сообщения в СМИ о кризисной ситуации на рынке московской недвижимости «не являются безобидными. Люди, отложившие покупку жилья на будущее, окажутся в очень неприятном положении, убедившись, что цены не только не снизились, но и выросли», — закрыл тему он. Интересно, в каком положении окажется Владимир Ресин, если цены на квадратные метры все-таки просядут. Тогда уж точно найдутся тысячи людей, поверивших заместителю мэра и, например, не продавших лишние квартиры. Что им надо будет делать? Подавать на него в суд?

Складывается впечатление, что 68-летний чиновник жизненно заинтересован в том, чтобы подогреть рыночный спрос, резкое снижение которого констатируют даже строительные «быки», еще недавно даже и думать не желавшие о возможном снижении цен. За ним же стройкомплекс — а там одни старые знакомые. Хорошие люди, зачем же у них отбирать кусок хлеба? Опять же у жены мэра Елены Батуриной хорошая строительная компания. «Интеко» называется. Могут быть и другие причины для регулярных безапелляционных заявлений, последнее из которых Владимир Ресин сделал в четверг. Днем ранее о том, что «спрос по-прежнему значительно превышает предложение», заявила структура под названием «Объединенный пресс-центр стройкомплекса Москвы».

ЛЮДИ, ДАЮЩИЕ ПРОГНОЗЫ, обычно берегут свою репутацию. Поэтому в суждениях осторожны и стараются привести различные сценарии. Именно такие прогнозы дают по рынкам акций, валюты, облигаций и недвижимости опрошенные «Ф.» специалисты (см. стр. 17). Даже финансовые гуру на вопрос о направлении рынка предпочитают отшучиваться: «Рынки будут колебаться». И только «затарившись» каким-нибудь финансовым инструментом, начинают проводить «словесные интервенции». Да и то не всегда: величайший инвестор Уоррен Баффет, например, не рассказал миру о своей игре против доллара, хотя это бы стало дополнительным фактором для ослабления американской валюты.

Владимир Ресин — не величайший инвестор, а поэтому примеру Уоррена Баффета не следует. Более того, он вообще не предприниматель, а чиновник. Поэтому должен следить за своим разговором. Поскольку, если цены действительно упадут, получится, что он обманул избирателя любимого мэра Юрия Лужкова и ему придется уйти в отставку. Впрочем, строительная отрасль готова понести и не такие жертвы ради собственного благополучия.

Ситуация получается двусмысленная: мэрия Москвы всеми силами борется за повышение цен на недвижимость, хотя это объективно не нужно большинству москвичей. Кому хочется жить в дорогой квартире, но без шансов улучшить жилищные условия?

МОЯ СТАРАЯ ЗНАКОМАЯ, приехавшая погостить в Россию из Вашингтона, очень удивилась, когда узнала, что принадлежащая ей двухкомнатная квартира в доме тридцатилетней давности на окраине Петербурга стоит $50-60 тыс. «Это очень хорошие деньги, я обязательно ее продам», — сказала она. В Москве такая квартира стоит на 30-40% дороже, и подруга с еще большим энтузиазмом избавилась бы от нее. Добавлю, что работает она не официанткой на бензоколонке, а в крупной юридической фирме и зарабатывает очень неплохо.

В общем, цены на квартиры низкими не назовешь, в том числе и на квартиры, некачественные даже по евроазиатским меркам. А денег у тех, кому действительно нужно жилье, нет. Об этом говорит слабая динамика ипотеки: даже приемлемые условия кредитов не создают ажиотажа. С другой стороны, рынок жилья крайне неэластичен: многие продавцы лучше будут несколько месяцев искать покупателя, чем согласятся снизить цену хотя бы на $5000. Именно поэтому не стоит ждать настоящего обвала цен.

Что же касается опасений за финансовое состояние строителей, то лично я не понимаю, как надо управлять бизнесом, чтобы при себестоимости квадратного метра в $500 и рыночной цене в $1500 балансировать на грани рентабельности и иметь кучу долгов. Объяснить это можно только масштабами «нецелевого использования ресурсов».

Журнал «Финанс.» №37 (78) 4-10 октября 2004

|  |

Добыча «Газпромнефти»

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

СЕРГЕЙ БОГДАНЧИКОВ, президент «Роснефти», потребовал от руководителей дочерних компаний согласовывать лично с ним все сделки, стоимость которых превышает 1/1000 балансовой стоимости активов соответствующей «дочки». Это решение стало ответом на призыв председателя совета директоров «Газпрома» и главы администрации президента Дмитрия Медведева не допустить вывода активов «Роснефти», которая будет присоединена к газовой монополии. Но выглядело оно весьма двусмысленно. Сторонний наблюдатель, узнав о директиве Сергея Богданчикова, невольно задался вопросом: «А что, увод активов из «Роснефти» был до сих пор возможен?» И если да, то почему Сергей Богданчиков еще до сих пор числится президентом компании?

Менеджмент «Роснефти» утверждает, что не все так плохо. В четверг пресс-центр компании заявил, что «высокий уровень консолидации активов и централизация инвестиционно-финансовых ресурсов позволяют с уверенностью говорить о создании такой системы управления компанией, при которой размывание структуры «Роснефти» в настоящее время невозможно ни при каких обстоятельствах».

Заявление это несколько расходится с тем, что сказал Дмитрий Медведев: «Не везде у материнской компании есть прямой контроль, а в ряде ее предприятий у «Роснефти» вообще миноритарные пакеты, и мы должны внимательно к этому отнестись».

НАЛИЦО НЕДОПОНИМАНИЕ между сторонами. Оно вылилось в то, что Сергей Богданчиков был вынужден подписать бесполезную директиву. Ведь в реальности трудно представить, чтобы кто-то из менеджеров «дочек» «Роснефти» занялся выводом активов. Все они имеют перед глазами пример нефтяника Михаила Ходорковского, который сидит даже не за воровство, а за то, что просто недоплачивал налоги.

Директива Сергея Богданчикова лишь прибавит ему каждодневной работы. Ведь 1/1000 балансовой (даже не рыночной) стоимости активов — величина очень небольшая. Для большинства «дочек» «Роснефти» она не превышает нескольких десятков тысяч долларов. То есть просить одобрения гендиректор «дочки» будет вынужден даже при покупке нового представительского автомобиля.

Дмитрий Медведев, возможно, и не хотел обидеть Сергея Богданчикова, но так уж получилось. В «Газпроме» столкнулись с выводом активов еще во времена команды Рема Вяхирева. Понадобились годы и сотни миллионов долларов, чтобы вернуть эти активы обратно. Поэтому, обжегшись на газе, дуют на нефть.

Так или иначе, обстановка в станах «Газпрома» и «Роснефти» накаляется. В первом уже не прочь поуправлять «нефтянкой», во второй — на словах одобряют мудрое решение президента, но затаили обиду. Впрочем, это обычное дело для поглощаемой компании. Ее менеджеры, как правило, оказываются не на первых ролях в укрупненном бизнесе.

СТАТУС СЕРГЕЯ БОГДАНЧИКОВА, даже если он станет руководителем «Газпромнефти», будет серьезно понижен. Одно дело — президент нефтяной компании, пусть и не крупной, а другое — один из многих членов правления. В самом «Газпроме» людей такого уровня почти два десятка. Поэтому Сергей Богданчиков, привыкший быть хозяином ситуации, вряд ли будет тепло относиться к коллегам из «Газпрома». Те, по всей видимости, отплатят ему взаимностью.

Алексей Миллер уже назначил куратором сделки по присоединению «Роснефти» своего петербургского соратника 34-летнего Михаила Середу. Одновременно совет директоров «Газпрома» поднял его статус до зампреда правления. Пожалуй, это жест неуважения к 47-летнему Сергею Богданчикову. Ведь такой важный вопрос мог бы курировать и лично глава «Газпрома».

Впрочем, вопрос о реальном статусе Сергея Богданчикова в «Газпроме» все равно будут решать в Кремле. Там он имеет единомышленника — заместителя главы администрации Игоря Сечина, который не так давно по-дружески возглавил совет директоров «Роснефти». Многие наблюдатели полагают, что именно тандем Игоря Сечина и Сергея Богданчикова настроил Владимира Путина против Михаила Ходорковского, что позволило провести скоординированную атаку на «Юкос». Хватит ли у Игоря Сечина аппаратной мощи, чтобы обеспечить Сергею Богданчикову автономию в рамках «Газпрома», будет решаться в ближайшие месяцы.

 

 

Журнал «Финанс.» № 38 (79) 11-17 октября 2004

Экономические советы

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ, советник президента по экономическим вопросам, портит идиллическую картину, которую рисуют чиновники российского правительства. Советник и раньше не отличался дипломатическими способностями: еще в феврале 1994 года он был уволен с поста руководителя группы анализа и планирования при председателе правительства с формулировкой «за нарушение трудовой дисциплины». Но последняя серия заявлений позволяет назвать его «диссидентом № 1» в государственной вертикали.

Началось с того, что уже после решения президента о будущей ратификации парламентом Киотского протокола Андрей Илларионов разразился своей традиционной критикой положений документа. Критикой, во-первых, не совсем корректной — профессионалы не обсуждают окончательных решений, принятых начальством. Во-вторых, бесплодной. Владимир Путин крайне редко изменяет данному слову, тем более данному западным партнерам. Ведь за ратификацию точно удалось выторговать что-то значительное, например отказ от всплеска цен на внутреннем энергорынке при вступлении в ВТО. А Андрей Илларионов, долгое время пугавший Запад, сыграл в торге не последнюю роль.

После сделанной игры он, однако, предпочел поставить своего шефа в достаточно глупое положение. Причем с помощью самого популистского довода: Киотский протокол помешает удвоению ВВП (фетишу, придуманному, кстати, самим советником). Более того, страна потеряет на этом $1 трлн до 2012 года. Как насчитать такую огромную цифру ущерба для страны, годовой ВВП которой впервые превысит $500 млрд только в этом году, при том что положения Киотского протокола начнут действовать с 2008 года? Этого Андрей Илларионов не объясняет.

ПОТОМ ЭКОНОМИСТ ЗАЯВИЛ, что коррупция в России стала не только больше, но и «качественнее», опять же похоронив все заслуги (мнимые или нет — другой вопрос) своего шефа в борьбе с мздоимством. На этом критика режима не закончилась. По мнению советника, «регулятивная среда в России ухудшается». Причем это не проблема менеджмента, а долгосрочный тренд, который коренится в структуре российской экономики. «В стране, обладающей огромными ресурсами, есть искушение уделять больше внимания распределению получаемой от реализации этих ресурсов ренты, чем улучшению регулятивной среды», — считает Андрей Илларионов.

Надо признать, что все это плохая реклама инвестиционным возможностям России. А в сферу обязанностей президентских экономистов, наверное, помимо постоянной работы над совершенствованием инвестиционного климата входит и позитивная презентация того, что наличествует.

ОТХОД ОТ ЛИБЕРАЛЬНЫХ РЕФОРМ и повышение роли государства в экономике Андрей Илларионов на прошлой неделе посчитал угрозой для роста. Он также полагает, что качество российской экономической политики ухудшилось — с 2001 года она отрицательно сказывается на росте ВВП (по иронии судьбы ухудшение началось после назначения директора Института экономического анализа Андрея Илларионова профильным советником президента), а ущерб от ошибок маскируется высокими ценами на нефть. Дополняет невеселую картину «дело «Юкоса»», пагубно влияющее на макроэкономику (чиновники до сих пор предпочитали говорить, что такого влияния нет).

Поскольку все эти негативные процессы происходят, вывод можно сделать такой: Владимир Путин уже давно не внимает доводам своего экономического советника. А раз советник регулярно выносит сор из Кремля, значит, нынешнее положение его не вполне устраивает. Вариантов выхода из такой ситуации поэтому только два. Либо Андрей Илларионов уходит в отставку и становится просто независимым экономистом, существенно менее ценным как ньюсмейкер. Либо Владимир Путин начинает считаться с его мнением, а сам Андрей Илларионов остается провоцирующим (не только избирателей) элементом, встроенным в структуру власти. Второй вариант после четырех лет их сотрудничества представляется маловероятным.

 

Журнал «Финанс.» №39 (80) 18-24 октября 2004

Разминка закончилась

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ОЛЕГ ВЬЮГИН, руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР), уже полгода отработал на этой должности. Настало время подвести некоторые итоги.

Назначение Олега Вьюгина было весьма позитивно воспринято профессиональным сообществом по двум причинам: он интеллектуал и не имел собственного бизнеса в подконтрольной сфере, как его предшественник — председатель ФКЦБ Игорь Костиков. Всю весну и лето оптимизм нарастал: публичные заявления главы ФСФР не оставляли сомнений в том, что ситуация на фондовом рынке изменится к лучшему.

Однако осенью отношение к руководителю ФСФР на рынке сменилось на настороженное. Что же тревожит рынок? Отсутствие значимых шагов со стороны ФСФР. Отчасти это объясняется необходимостью тщательного анализа ситуации и неразберихой, царящей в кабинете министров, но факт остается фактом: не сделано даже то, что остается в исключительной власти Олега Вьюгина.

Например, участников рынка просто бесит, что до сих пор не отменено одиозное постановление ФКЦБ «О специалистах рынка ценных бумаг». Кроме дополнительных поборов, организационных и личных неудобств новые требования рынку ничего не принесли.

ИЗ ОДИОЗНЫХ ДОКУМЕНТОВ ФКЦБ приостановлено действие только одного — «Об утверждении положения о деятельности по организации торговли на рынке ценных бумаг», которое создало еще одну почву для коррупции. Уже в области регулирования бирж. Злые языки говорят, что такому решению рынок обязан только мощному биржевому лобби в руководстве ФСФР — три из четырех заместителей Олега Вьюгина являются выходцами с РТС и ММВБ.

В № 20 на основании опросов участников рынка «Ф.» сформулировал 10 проблем, которые требуют быстрого решения (finansmag.ru/6576). Ни одна из них пока не решена, хотя с существованием большинства Олег Вьюгин согласен. Это, например, сугубо биржевые вопросы: низкая ликвидность рынка в результате затянувшегося существования параллельной фондовой инфраструктуры, использование инсайдерской информации и манипулирования рынком. Парадокс: экономика растет, а «голубых фишек» на рынке становится все меньше. Из их числа уже смело можно выключить акции «Юкоса» и «Мосэнерго». Первые превращены в мусор за время терзания компании государственными органами. За последний год кто-то очень хорошо заработал на сокровенном знании: каким будет следующий шаг государства — позитивным или негативным для «Юкоса». Все остальные деньги теряли. А акций «Мосэнерго» на рынке осталось так мало, что манипулировать их ценой может даже некрупный акционер (см. стр. 5). При этом автоматического механизма приостановки торгов в результате явных манипуляций ФСФР до сих пор не ввела. Решение о приостановке торгов по бумаге принимается уже после того, как в результате явного манипулирования разорится энное количество игроков. Нарушений в ситуации с «Мосэнерго» Олег Вьюгин не видит, хотя многие брокеры обходят установленный коэффициент маржинального кредитования (1:2).

РАЗУМЕЕТСЯ, РЕШЕНИЕ многих важных вопросов зависит не только от Олега Вьюгина. Надо менять законодательство, но в последние полгода не до настройки рынка капитала: административная реформа, затем — отпуск, потом — Беслан, теперь — бюджет и безопасность (см. стр. 25). Но для проталкивания чего бы то ни было через правительство и думу всегда нужны энергия и авантюризм: проблем не бывает мало, а горлышко узкое и находится часто в кабинете Владимира Путина.

Олег Вьюгин заявил недавно, что в ближайшее время будут разработаны законодательные инициативы о биржах, об усилении надзорных функций, о центральном депозитарии, о защите срочных сделок и поправки в закон о банкротстве. С профучастниками, которые готовы бескорыстно помогать чиновникам, проекты этих документов, если и обсуждались, то в весьма узком кругу. Это очень странно, потому что Олег Вьюгин постоянно говорит, что ФСФР не в состоянии привлечь хороших специалистов из-за маленьких зарплат. Ведь даже Центробанк, в котором квалифицированных специалистов немало, не брезгует вывешивать проекты инструкций для обсуждения в Интернете. Когда это сделает Олег Вьюгин? Думаю, скоро. Иначе работа так и не наладится.

 

 

Такой хоккей

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

АЛЕКСАНДР ЛУКАШЕНКО, президент Белоруссии, становится все более опасным другом для России. Обстановка в тихом Минске накаляется: референдум принял решение о внесении изменения в Конституцию. В соответствии с ними Александр Лукашенко получил право вновь баллотироваться на пост главы страны. По официальным данным, за это решение проголосовали 79% белорусов, по данным оппозиции.-.48%. Обе цифры в отличие от практически стопроцентных голосований в таких местах, как Средняя Азия и Северная Корея, говорят о том, что политика президента все-таки вызывает у граждан вопросы. Впрочем, и стопроцентное голосование в Белоруссии тоже было: в парламент, выборы в который прошли одновременно c референдумом, не попал ни один оппозиционный кандидат.

Президент США Джордж Буш подписал «Акт о демократии в Белоруссии» и публично назвал Александра Лукашенко диктатором, чего обычно удостаивались такие персонажи, как Фидель Кастро и Саддам Хусейн. Для Белоруссии это первый звонок. С США прямой торговли у нее мало, зато влияние американцев на международные организации и другие страны столь велико, что вскоре Белоруссия может столкнуться и с сугубо практическими проблемами. Это случится, если аналогичные санкции введет Европейский союз (ОБСЕ уже заявила, что проведенный референдум не соответствует демократическим стандартам). Дело за властями Евросоюза, который давно обеспокоен тем, что с ним (через Польшу, Литву и Латвию) граничит столь авторитарное государство. Порядка четверти торговли Белоруссии замыкается на ЕС.

ЕДИНСТВЕННОЙ ОПОРОЙ режима Александра Лукашенко осталась Россия. Парламентарии последней закрыли глаза на зафиксированные независимыми наблюдателями нарушения на выборах. Министр иностранных дел Сергей Лавров выступил против американских санкций, но ничего не сказал по поводу избиений российских журналистов и белорусской оппозиции в Минске.

Конечно, дружеские отношения с Белоруссией поднимают геополитический статус России. Но не станет ли слишком беззаветная любовь обузой, которая будет мешать России войти в число полностью цивилизованных государств? Ведь Белоруссия при любом раскладе зависит от России: 70% импорта в нее идет именно оттуда. Зачем же поощрять самодурство местного президента? Есть риск того, что, когда диктатор сойдет со сцены, его преемник (если он будет демократическим) станет опираться уже не на Россию, а на Запад. И 70% импорта могут стать уже, например, европейскими.

Александр Лукашенко должен не устраивать Россию как президент, поскольку он откровенно манипулирует отношениями, не выполняет договоренности и позволяет себе хамские экспромты. Российскому бизнесу, например, такой президент точно не нужен. Самый явный пример — пивоваренная компания «Балтика», которой после инвестиций в размере $10 млн в белорусский пивзавод «Криница» указали на дверь, несмотря на то, что президент «Балтики» Таймураз Боллоев является старым знакомым главного обитателя Кремля. Проблемы в Белоруссии имели также «Газпром», «Транснефтепродукт», «Славнефть», не говоря уже о некрупном бизнесе.

За что же Владимир Путин так любит белорусского хоккеиста-любителя? И зачем показывать свое отношение к кандидатам на пост президентов других стран без острой на то необходимости?

ТАКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ возникла в последнее время только один раз: когда Владимир Путин поддержал кандидата в президенты Украины Виктора Януковича. Во-первых, его оппонент Виктор Ющенко занимает очевидную антироссийскую позицию. Во-вторых, в поддержке Владимира Путина заинтересован и сам Виктор Янукович: она позволит ему собрать дополнительные голоса, а России — добиться уступок по различным вопросам уже после выборов. Но как понимать заявление о поддержке Джорджа Буша, сделанное Владимиром Путиным на прошлой неделе? Причем прозвучало оно так, будто победу кандидата от демократов Джона Керри российский президент сочтет чуть ли не победой международного терроризма.

Вряд ли американский президент просил российского коллегу о такой услуге, тем более что голосов на выборах, которые состоятся 2 ноября, это ему явно не добавит. Зато возможный хозяин Белого дома Джон Керри сделает выводы, а там уж и до личных обид недалеко.

 

Журнал «Финанс.» № 41 (82) 1-7 ноября 2004

Инфляция ЦБ

Олег АНИСИМОВ, главный редакторАЛЕКСЕЙ УЛЮКАЕВ, первый заместитель председателя ЦБ, первым из ответственных чиновников признал, что удержать инфляцию в рамках 10% по итогам года уже не удастся. По его оптимистичным оценкам, рост цен составит 10,5%. По пессимистичным оценкам других экономистов — 11,5%. Истина наверняка окажется где-то посередине.

За 10 месяцев этого года инфляция составит около 8,8%. За аналогичный период прошлого года она была равна 9,7%, а по итогам всего года — 12%. Если цены до конца года будут расти с такой же скоростью, как в ноябре-декабре прошлого года, годовая инфляция окажется равной 10,9%.

РАНЕЕ МОНЕТАРНЫЕ ЧИНОВНИКИ предпочитали утверждать, что уложиться в инфляционный план абсолютно реально. Более того, они обещали это сделать. «Уверен, мы уложимся в целевые показатели», — сказал в июне на встрече с Владимиром Путиным председатель ЦБ Сергей Игнатьев. Там же он зачем-то заявил, что инфляция по итогам года окажется в промежутке 8-9%. Наверное, хотел порадовать президента.

Наверняка оргвыводов Владимир Путин делать не станет. Резко увеличившиеся цены на нефть можно считать форс-мажором, не позволившим денежным властям «утоптать» инфляцию. Действительно, по данным директора департамента макроэкономического прогнозирования Минэкономразвития Андрея Клепача, за девять месяцев 2004 года российский экспорт увеличился более чем на $23 млрд до $125 млрд. Огромные массы поступающей валюты должны быть проданы на рынке, а единственным крупным покупателем является ЦБ. Покупая валюту, он, с одной стороны, пополняет золотовалютные резервы (ЗВР), а с другой — выплескивает на рынок эмиссионные рубли. Денег становится больше, и они давят на цены. Иногда успешно.

Борясь с одним злом — инфляцией, денежные чиновники усугубили другие, более серьезные проблемы. Первая — слишком дорогой рубль. Укрепление рубля, безусловно, препятствует росту цен, но сильно снижает конкурентоспособность российских товаров. В результате импорт увеличивается даже быстрее, чем экспорт: по итогам девяти месяцев он вырос на четверть — до $67 млрд. Вторая проблема — валютная стабильность. За последние несколько лет и компании, и частные лица привыкли как к плавным изменениям курса доллара, так и к резким скачкам курса евро. Именно американская валюта остается мерой стоимости инвестиций, зарплат и даже налоговых претензий государства.

НО КАК ЗАНИМАТЬСЯ ПЛАНИРОВАНИЕМ БИЗНЕСА, имея для анализа следующий набор фактов? Алексей Улюкаев летом заявил, что курс доллара к концу года составит 29,5-30 рублей. 27 сентября он подтвердил, что Банку России удастся удержать инфляцию в пределах 10%, но понизил прогноз курса доллара до 29,2-29,5 рубля и, по сути, исключил возможность дальнейшего укрепления рубля, так как российская валюта и так находилась у нижней границы этого диапазона. Неудивительно, что банкиры стали играть на повышение курса. Но 12 октября доллар упал на 10 копеек, а с 15 по 22 сентября экспортеры обрушили на ЦБ валютный ливень: ЗВР увеличились на $5,1 млрд (до $105,2 млрд). Рост всего за семь дней оказался значительнее, чем, например, за семь месяцев — с 1 февраля по 1 сентября. Тут то ли у Алексея Улюкаева, то ли у зампреда ЦБ Константина Корищенко (а возможно, у обоих главных макроэкономистов ЦБ) сдали нервы. С 22 по 28 октября они опустили курс доллара на 35 копеек — до 28,76.

Такого резкого падения не было с января. Никто, конечно, не мешает ЦБ к концу года поднять курс до 29,2 рубля, чтобы выполнить сентябрьское обещание Алексея Улюкаева. Но как понимать тогда заявление министра финансов Алексея Кудрина о том, что в ближайшие полгода выгоднее будет хранить деньги в рублях? Намерены ли чиновники к концу года поднять курс доллара с тем, чтобы в начале 2004 года снова опустить его? И какой ущерб будет нанесен экономике от раскачивания курса ключевой валюты, при том что рыночные механизмы на рынке рубль/доллар почти не работают? И где гарантия, что некоторые участники валютного рынка не знают о намерениях чиновников?

 

Журнал «Финанс.» № 44 (85) 22-28 ноября 2004

Налог на имущество

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

РОМАН АБРАМОВИЧ, губернатор Чукотки, столкнулся с первыми серьезными налоговыми проблемами. Контролируемая им «Сибнефть» получила от Федеральной налоговой службы налоговые претензии на 21 млрд рублей за 2000-2001 годы. Это в несколько раз больше стоимости футбольного клуба «Челси», которым владеет олигарх.

До сих пор Роман Абрамович мистическим образом уходил от карающей руки российских государственных органов. По этой причине государство находилось в двусмысленном положении. С одной стороны, чиновники отрицали политическую подоплеку в деле «Юкоса», настаивая на том, что радеют за госбюджет. С другой стороны, «Сибнефть», применявшая ровно такие же оптимизационные схемы, от ответственности уходила.

Это порождало нежелательные разговоры о потворстве Кремля Роману Абрамовичу, который хоть и любим в России отдельными футбольными болельщиками, в глазах остальных избирателей примерно равен Борису Березовскому.

«СИБНЕФТЬ» БЫЛА СОЗДАНА позже других вертикально интегрированных нефтяных компаний, таких как «Лукойл», «Сургутнефтегаз» и «Юкос». Указ об этом Борис Ельцин подписал 24 августа 1995 года. «Сибнефть» получила принадлежавшие государству контрольные пакеты акций таких жемчужин отрасли, как «Ноябрьскнефтегаз» и Омский НПЗ. Неудивительно, что получить контроль над компанией захотели многие олигархи. В то время правительство имело большие проблемы с бюджетом, а крупные банки уже сколотили капитал (не в последнюю очередь за счет прокручивания средств этого худого бюджета) и жаждали промышленной собственности. Идею главы Онэксимбанка Владимира Потанина — давать кредиты правительству под залог госпакетов лучших предприятий — и предприниматели, и мотивированные чиновники восприняли «на ура». В конце декабря 1995 года были проведены залоговые аукционы.

Почти все аукционы сопровождались скандалами, в том числе продажа 51% акций «Сибнефти». Конкурсная комиссия во главе с Сергеем Беляевым отклонила заявку Инкомбанка, предлагавшего $175 млн, найдя в ней ошибки. Заявка же ЗАО «Нефтяная финансовая компания», за которым стояли Борис Березовский и Роман Абрамович, на целых $100,3 млн ошибок не содержала. Дальнейшее получение полного контроля над «Сибнефтью», еще в 1995 году добывавшей 20 млн тонн нефти, являлось делом техники. Поначалу Роман Абрамович был младшим партнером Бориса Березовского, но постепенно вытеснил того из Кремля, а следовательно, из «Сибнефти».

Однако мутная история приватизации «Сибнефти» фактически сделала Романа Абрамовича не реальным, а скорее номинальным владельцем: без содействия чиновников он бы никогда не получил так дешево такой бизнес. Только полученные дивиденды уже в десятки раз перекрыли затраты на покупку «Сибнефти». Выручка «Сибнефти» только за первое полугодие 2004 года превышает $4 млрд при прибыли порядка $1 млрд. А капитализация компании в этом году «зашкаливала» за $18 млрд.

ЧУКОТСКИЙ ГУБЕРНАТОР понял, что на его российскую собственность всегда будут посматривать косо, и начал движение на Запад. Покупка футбольного клуба «Челси», постепенная продажа Олегу Дерипаске 50% акций «Русского алюминия», передача менеджерам активов в пищевой промышленности, скупка всевозможной роскоши за границей… Все это делало Романа Абрамовича из придворного казначея зарождающейся демократии фигурой вполне вселенского масштаба.

Олигарх хотел продать и «Сибнефть»: в рамках сделки по слиянию с «Юкосом» он становился миноритарием объединенной компании и «вытаскивал» $3 млрд наличными. Но глава «Юкоса» Михаил Ходорковский непредусмотрительно занялся политикой, и государственные органы летом прошлого года начали атаку на «Юкос». В ходе этой атаки досталось и интересам Романа Абрамовича: 92% акций «Сибнефти» оказались в рамках слияния в руках у «Юкоса», и судьба этого пакета до конца не ясна. Чтобы вернуть акции, надо отдать $3 млрд, чего делать не хочется. Но оставаться совладельцем «Юкоса», претензии к которому приближаются к $20 млрд, тоже большого резона нет.

В общем, едва ли не впервые финансовый гений Романа Абрамовича дал сбой. Без потерь из дела «Юкоса» ему уже не выбраться. И если убытки закончатся налоговыми претензиями на 21 млрд рублей и падением рыночной капитализации «Сибнефти», можно считать, что Роман Абрамович легко отделался

 

 

Журнал «Финанс.» № 45 (86) 29 ноября — 5 декабря 2004 г.

Оптовая генерация рисков

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ВИКТОР ХРИСТЕНКО, министр промышленности и энергетики, оказался медведем весьма мощного телосложения. После его заявления о том, что механизм продажи образуемых в рамках РАО «ЕЭС России» оптовых генерирующих компаний (ОГК) будет определен только через полтора года, акции РАО упали на 12% (с 8,3 рубля в среду вечером до 7,3 рубля в четверг утром). Если прибавить сюда снижение акций РАО в первой половине недели из-за переноса заседания правительства по вопросу энергореформы, то общее падение составило порядка 20%. Этого оказалось достаточно, чтобы полностью разорить игрока, использующего при маржинальной торговле весьма скромное плечо 1:5 (запрещенное ФСФР, но практикуемое брокерами) или ставившего на рост акций РАО «ЕЭС» путем покупки фьючерсов.

СТРОГО ГОВОРЯ, АКЦИОНЕРОВ РАО волнует всего один простой вопрос: что в процессе реформы можно будет получить в обмен на каждую акцию энергокомпании. Поначалу инвесторы надеялись, что акции РАО станут эксклюзивным средством оплаты акций выделяемых из энергохолдинга ОГК. В этом случае бумагам, которых на рынке в свободном обращении немного, грозил многократный рост. Однако в начале 2004 года Минэкономразвития выступило за то, чтобы акции ОГК продавались и за деньги. Это обстоятельство резко ограничило перспективы роста бумаг.

Оптимизма инвесторам добавили июльские события: премьер-министр Михаил Фрадков встретился с идеологом энергетической реформы Анатолием Чубайсом, после чего сказал: «Сегодня не может быть и речи об остановке одной из ключевых структурных реформ». Также премьер внес изменения в план реформирования электроэнергетики на 2004-2006 годы. План представляет собой размытый документ, но сам факт его корректировки добавлял акционерам РАО уверенности в будущем. И летом игроки принялись покупать бумаги компании. Если в августе акция стоила 6,5 рубля, то почти безостановочный двухмесячный рост довел котировки к началу октября до 9,5 рубля. Параллельно в РАО велась работа по созданию ОГК. Она, кстати, продолжается и сейчас: в пятницу совет директоров энергетической компании одобрил создание ОГК-4, а в декабре будут приняты решения о создании еще нескольких ОГК.

Но во вторник заседание правительства по электроэнергетике было перенесено с 2 на 16 декабря; в среду утром вице-премьер Александр Жуков заявил, о том что «Минпромэнерго и некоторые члены правительства не поддерживают приватизацию ОГК и их мнение очень сложно изменить», а вечером Виктор Христенко завершил разгром акций РАО. Во время торговой сессии (вопреки настойчивым просьбам Алексея Кудрина и Германа Грефа к чиновникам не болтать про эмитентов во время работы бирж) он сказал, что, пока не сформированы ОГК, обсуждать способы их продажи рано; при этом на формирование и запуск ОГК потребуется 1-1,5 года. Перспектива держать в инвестиционных портфелях непонятно что инвесторам не понравилась: массированные продажи бумаг шли до конца недели.

В СУХОМ ОСТАТКЕ российский фондовый рынок получил еще одну очень рискованную бумагу (ранее такими акциями стали «Юкос» и «Мосэнерго»). Акции РАО всегда были особо спекулятивными, но теперь рискуют стать сверхопасными. Если держатели крупных пакетов РАО, рассчитывавшие получить генерирующие активы, по-настоящему разозлятся и начнут распродавать акции, масштабы падения бумаг будут ограничены только их фантазией.

Но есть и другой вариант: Анатолий Чубайс проявит весь свой дар убеждать применительно к Владимиру Путину. И докажет, что российская энергетика умрет без частных денег, которые без права собственности никто вкладывать не будет. Владимир Путин выйдет к камере и произнесет какие-нибудь либеральные слова. Тогда акции РАО резко вырастут, а правительство в высоком темпе примет нужные решения. Правда, победителем и в той, и в другой ситуации станет не тот, кто правильно фундаментально оценивает отрасль, а тот, кто раньше узнает о произведенных действиях в кулуарах. То есть инсайдер, закона о борьбе с которым нет и не будет еще как минимум год (см. стр. 32). За это время чиновники могут вообще угробить фондовый рынок.

 

Журнал «Финанс.» № 47 (88) 13-19 декабря 2004

VIP-паника

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

МИХАИЛ ФРИДМАН, глава «Альфа-групп», более других пострадал в результате того, что налоговые органы предъявили ОАО «Вымпелком» (биржевой тикер — VIP) претензии на сумму 4,4 млрд рублей. И дело тут не только в том, что Михаил Фридман через структуры «Альфы» является крупным совладельцем «Вымпелкома». По сути, олигарх получил намек: отстань от «Мегафона». Разумеется, все заинтересованные стороны называют такую версию домыслами, а «Мегафон» сразу после «Вымпелкома» даже получил налоговые претензии — правда, в 40 раз меньшие (вероятно, для маскировки). Но рискну предположить: вскоре конфликт «Альфы», в 2003 году купившей блокирующий пакет «Мегафона» и добивающейся контроля над компанией, и так называемой петербургской группы связистов, которая вместе с шведской Telia контролирует «Телекоминвест», сойдет на нет.

МИР МЕЖДУ ДВУМЯ ГРУППИРОВКАМИ будет достигнут слишком высокой ценой. «Вымпелком» всегда был передовой компанией с точки зрения корпоративного управления. Бизнес был создан с нуля, а не приватизирован. Еще в ноябре 1996 года компания вышла с IPO на Нью-Йоркскую фондовую биржу и привлекла там $60 млн. Неудивительно, что на налоговые претензии к «Вымпелкому» инвесторы отреагировали очень нервно.

Новость поступила на рынок днем 8 декабря. Сначала начался массовый сброс всех акций на российских биржах, а затем открылись торги в Нью-Йорке. Тут произошел настоящий обвал котировок АДР самого «Вымпелкома». С $38 одна АДР сразу упала до $32. На следующий день распродажа акций «Вымпелкома» продолжилась: бумаги упали до $27. За два дня капитализация компании упала на $2,3 млрд (ровно на таком уровне ожидается выручка компании за весь 2004 год), что в 15 раз больше предъявленных претензий, которые налоговикам еще предстоит доказать в суде.

Что же так шокировало инвесторов? Во-первых, наученные делом «Юкоса», они теперь ожидают, что «Вымпелком» скоро получит претензии как минимум за 2002-2003 годы. За 2001 год налоговики хотят дополнительно получить 37% выручки «Вымпелкома». Если следовать этой пропорции, то за 2002 год претензии составят $284 млн, а за 2003 год — $494 млн.

Во-вторых, инвесторы не верят в то, что образцовая российская компания действительно так нагло уходила от налогов. «Вымпелком» проверяли и налоговики, и аудиторы, но ничего предосудительного не находили. Руководил операционной деятельностью компании представитель одной из самых законопослушных наций норвежец Джо Лундер. Раз так, то претензию инвесторы восприняли как старт дела «Вымпелкома», главная цель которого — отобрать собственность у Михаила Фридмана.

ЕСЛИ ДАЖЕ «ВЫМПЕЛКОМ» не устраивает власть, то что говорить о задешево приватизированных компаниях или тех, которые уходили от налогов действительно «по-черному»? Раскулачивание их собственников — дело техники. Техника, правда, не филигранная, и потери несут простые держатели акций. Неудивительно, что на прошлой неделе сильно упали бумаги компаний, о чьих возможных проблемах с государством ходят слухи. Это, например, «Норильский никель» и «Вимм-Билль-Данн».

Если дело будет продолжаться в том же режиме, из российских активов выйдут не только портфельные инвесторы, но и прямые. Никому ведь не хочется через три года узнать, что государство российское твой крупный кредитор. Оптимистичный вариант состоит в том, что чиновники все-таки возьмутся за ум. По мнению замминистра МЭРТ Андрея Шаронова, «возникает некая атмосфера презумпции виновности» и «если так будет продолжаться, то можем скатиться до темпов роста в следующем году на уровне 3-4%». «Потенциально все ждут, когда их или их партнеров, или конкурентов, или соседей назовут в этом списке. И это такая нервозная атмосфера, которая не стимулирует думать и вкладывать деньги», — сказал он.

Чтобы дождаться этих честных слов вместо заклинаний про инвестиционную привлекательность России, требовалось обрушить фондовый рынок и создать целый слой инвесторов, которые теперь зареклись от инвестиций в шальные российские активы. Значимых инвестиций и не будет, пока государство не объяснит бизнесу, по каким правилам идет игра.

 

Журнал «Финанс.» № 48-49 (89-90) 20-31 декабря 2004

Как варился успех

Олег АНИСИМОВ, главный редактор

ТАЙМУРАЗ БОЛЛОЕВ решил покинуть пост президента пивоваренной компании «Балтика». 13 лет его работы в компании — история настоящего успеха, повторить который будет под силу очень немногим. Чего же и как добился этот осетин?

В начале 90-х годов только что введенный в строй пивзавод «Балтика» был аутсайдером пивного рынка Петербурга и выпускал только советские сорта, такие как «Жигулевское», «Рижское» и «Адмиралтейское». Летом 1991 года компанию возглавил 39-летний Таймураз Боллоев. В 1992 году он запустил на рынок несколько сортов пива «Балтика». Это стало первым успехом директора завода: продажи «Балтики» стали быстро расти даже на фоне уменьшения пивного рынка России.

ВТОРЫМ СУДЬБОНОСНЫМ ШАГОМ Таймураза Боллоева стало содействие приходу на «Балтику» стратегического инвестора. Им стал Baltic Beverages Holding (BBH), созданный в 1991 году на паритетных началах шведской Pripps и финской Hartwall для инвестиций в прибалтийские пивзаводы. В 1993-1996 годах BBH вложил в «Балтику» более $300 млн. Получив новое оборудование, Таймураз Боллоев стал быстро наращивать долю рынка. Продажи «Балтики» каждый год росли на десятки процентов. Но ставка только на один брэнд была рискованной. Поэтому глава «Балтики» принял третье концептуальное решение — развиваться вширь. Он стал запускать новые брэнды и региональные производства. «Балтика» переоборудовала купленные заводы в Туле и Ростове, а потом построила «с нуля» еще два — в Самаре и Хабаровске.

В региональной экспансии «Балтика» применила излюбленную холдингом BBH стратегию «локальных брэндо». Потребитель, не желавший пить петербургскую «Балтику», мог купить «Арсенальное», «Дон», «Самару» или «Д», а Таймуразу Боллоеву оставалось подсчитывать выручку. Кроме того, «Балтика» развивала собственную инфраструктуру: солодовенное производство, железнодорожный парк, сеть складов по всей стране. Это позволяло компании ни от кого не зависеть.

Конкуренты 10 лет ждали, когда же закончится взрывной рост «Балтики». И дождались: по итогам 2003 года компания выпустила пива всего на 0,6% больше, чем в 2002-м. Казалось, что «Балтике» придется прикладывать неимоверные усилия только для того, чтобы в этом году не рухнуть с достигнутой высоты — 1,6 млрд литров пива в год. Но Таймураз Боллоев переломил тенденцию: на порядок увеличив рекламные затраты, сменив дизайн и проведя несколько удачных акций, «Балтика» снова поразила конкурентов. Продажи компании в этом году должны вплотную подойти к 2 млрд литров. Контролируя более четверти рынка, «Балтика» сродни машине по печатанию денег. Ее годовая выручка приближается к $1 млрд, а чистая прибыль — к $150 млн. Рыночная капитализация компании превысила $2,1 млрд. Все эти цифры не могут не радовать держателя 75% акций — BBH, у которого из-за череды слияний теперь совсем другие совладельцы — британский Scottish & Newcastle и датский Carlsberg Breweries.

КАК ПРЕЗИДЕНТУ «БАЛТИКИ» удалось добиться, чтобы заводы в разных регионах работали как часы, а производимое ими пиво с легкостью продавалось? Во-первых, Таймураз Боллоев очень хорошо знает отрасль: профессиональный пивовар во главе предприятия оказался гораздо адекватнее, чем «красный директор» или менеджер-теоретик. Во-вторых, на «Балтике» четкая бизнес-структура. Например, стандартные требования оказалось гораздо легче внедрить при условии, что заводы являются филиалами, а не «дочками» основной компании. В-третьих, свою роль сыграл и авторитарный стиль руководства. Президента на «Балтике» не только уважают, но и до 14 декабря побаивались. В-четвертых, для сотрудников «Балтики» созданы очень комфортные условия: конкурентоспособные зарплаты плюс серьезный социальный пакет мотивируют людей на трудовую отдачу. Наконец, Таймураз Боллоев сам всегда работал на пределе сил… И устал. Он подал заявление об уходе и никому не говорит, чем планирует заниматься. Даже благодарный собственник до конца не понимает его поступок.

И. о. президента «Балтики» назначен 43-летний Антон Артемьев, который помогал BBH еще при приватизации «Балтики», а последние годы работал вице-президентом BBH в стокгольмской штаб-квартире. Я встречался с ним шесть лет назад, когда писал книгу о шведском бизнесе в России. Он произвел впечатление умного и осторожного человека. Замена явно неплохая, но Таймураза Боллоева «Балтике» все равно будет не хватать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.